— Что? — переспросила я, совершенно не расслышав, что от меня требуется.

Он чуть отстранился, вглядываясь в мое лицо. Усмехнулся уголком губ.

— Я спросил: ты согласна?

— Да, — машинально ответила я, потому что в голове было пусто, а сердце стучало так громко, что заглушало голос разума.

— Что ж, хорошо, — протянул он. — Тогда скрепим наш договор…

Дракон взмахнул пальцами, и в воздухе засияла магия. Она переливалась золотым светом, струилась между его пальцев, как живая, и я смотрела на это завороженно, забыв, где нахожусь и с кем. Свет отражался в его глазах, делая их янтарными.

А затем он произнес фразу, от которой у меня остановилось дыхание, и я обмерла:

— Что ж. Тогда начнем. Раздевайся.

ГЛАВА 40

— Что? — переспросила я, чувствуя, как кровь отливает от лица, а затем приливает обратно с удвоенной силой. — Что значит «раздевайся»?

Дракон стоял напротив меня, лениво прислонившись плечом к дверному косяку, и на его губах застыла усмешка, похоже он забавлялся моим замешательством.

— Ты согласилась, — пожал он плечами с таким невинным лицом, что мне захотелось запустить в него ведром. — Я спросил: «Ты согласна?» Ты ответила: «Да». Я всего лишь держу слово.

— Я не слышала, что вы говорили! — выпалила я, чувствуя, как щеки заливаются предательским румянцем. — Я задумалась… Вы отвлекли меня…

— Чем же я тебя отвлек? — поинтересовался он с самым серьезным видом.

Я открыла рот и закрыла. Не говорить же ему, что я смотрела на его губы и вспоминала поцелуй. Поэтому я промолчала.

— Это просто лечение, — сказал он, наконец, сжалившись надо мной. — Отец откуда — то узнал о моей проблеме, но вместо того, чтобы сразу лишить титула и имени рода, нанял лучших лекарей, магов, и они составили план лечения. Оказалось, эта проблема не критична и при должном соблюдении правил можно ее устранить. Итак, они прописали…

Генерал вернулся к столу, достал из кармана висящего на спинке стула камзола свернутый лист бумаги. Развернул.

— Полноценный отдых, продолжительный сон на чистом воздухе вдали шумной столицы. Особое питание, исключить мясо, больше свежих овощей. Вино и крепкие напитки под запретом. Больше пить чистой воды, прогулки пешком. И да, восстанавливающий эликсир, по пять капель вечером перед сном.

Я смотрела на Генерала и не понимала, как я вписываюсь в эту схему… А он продолжил:

— Чтобы никто не узнал, что мне приходится проходить лечение, отец отправил меня сюда — в тихое место, подальше от столицы, службы и невесты. На две недели. С условием, что я буду принимать восстанавливающее зелье, которое прописал его лекарь. Сказал, что могу вернуться, только когда удостоверюсь, что эффект есть.

Он помолчал, а затем добавил с ухмылкой.

— А вот чтобы проверить, действует на меня или нет зелье, мне и нужна ты. С помощью тебя я буду контролировать эффект.

Я моргнула.

— Вы хотите сказать, что я буду… пробовать на себе ваше лекарство?

— Нет, — он качнул головой. — Лекарство принимаю я. А ты будешь проверять, подействовало ли оно на меня.

Я почувствовала, как краснею еще сильнее. До кончиков ушей.

— И как я должна это проверять? — спросила я шепотом, хотя догадка уже шевельнулась в голове. Настолько неприличная и смущающая, что я даже икнула от страха.

— Интимным образом, — ответил он без тени смущения. — Зелье восстанавливает мужскую силу. Если оно не подействует — я просто усну. Если подействует… ну, ты поймешь.

Я стояла, прижавшись спиной к холодной двери, и чувствовала, как мир уходит из-под ног.

— Я не могу, — выдохнула я. — Да и у вас невеста, у вас вообще-то скоро свадьба.

— Я знаю, — сказал он тихо, и в голосе его вдруг исчезла вся игривость. Он смотрел на меня серьезно, даже устало. — Но отец поставил условие: или я прохожу лечение, или он вычеркнет меня из нашего рода навсегда.

Он сделал шаг ко мне — ближе, но не вплотную.

— Ты — единственная, кто знает мою тайну, кому я могу доверять. Признаюсь, я хотел нанять для этого другую, более привлекательную в мужском плане женщину, с более выраженными бедрами, большой грудью, но она может все разболтать. А ты же знаешь, если слухи дойдут до Императора, разразится огромный скандал. Так что у меня нет выхода, а у тебя … нет выбора. К тому же ты сама согласилась и скрепила магией наш договор.

Я стояла вся красная, и упорно мотала головой:

— Нет! Нет! Нет! Я не согласна.

Но дракон не слушал меня, он указал мне на кровать, а сам взял бутылку с синей жидкостью в руки, налил полбокала и залпом половину отхлебнул.

— Это что? Зелье?! — крикнула я с ужасом. — Но вы же сами читали, пять капель!!!

Дракон грустно улыбнулся:

— Мне некогда ждать эффекта, у меня осталось в запасе всего 14 дней…

Представив, что меня может ждать, я быстрым движением открыла дверь и, с криком выскочив в коридор, побежала по лестнице…

Судя по звуку шагов, Генерал помчался за мной.

ГЛАВА 41

Я обернулась, чтобы узнать, далеко он или нет, и не успела даже пикнуть. Генерал был уже рядом со мной. Схватил меня за плечи, развернул и прижал к себе так сильно, что я ударилась грудью о его твердые мышцы. Его руки сомкнулись на моей талии.

— Что вы… — начала я, пытаясь упереться ладонями ему в грудь, но он только крепче прижал меня к себе.

— В доме никого нет, — прошептал он. — Я всех слуг отпустил до утра.

У меня похолодела спина.

— А… а мисс Фридман? — выдавила я, с ужасом понимая, что мы совершенно одни.

Дракон улыбнулся — я почувствовала эту улыбку кожей, потому что он все еще был слишком близко.

— Она случайно выпила успокаивающий чай, — промурлыкал он. — И теперь спит крепким сном.

Я замерла. От ужаса я даже перестала отбиваться — руки безвольно опустились.

— Я не хочу… вас… — прошептала я испуганно, глядя куда-то в район его ключицы, не смея поднять глаз.

Он наклонился еще ниже — так, что я чувствовала его губы на своих, но не целовал, не касался. Просто смотрел и дразнил.

— Хочешь… — сказал он тихо, с усмешкой в голосе. — Могу тебе доказать…

Я шумно сглотнула. Горло пересохло, в висках стучала кровь. Собрав остатки воли в кулак, я упрямо повторила:

— Не хочу!

Мужчина усмехнулся. В его глазах мелькнул золотистый огонь — отблеск зверя, сидящего внутри.

— Не забывайся, служаночка, — произнес он вкрадчиво. — Я — дракон. Зверя не обмануть…

Я