ли, на своей ярмарке? Когда успела?! Келли, я клянусь, будешь дурить и выкидывать вот такие фортели, не женюсь на тебе!

– И не надо, – прошептала я и решила уточнить на всякий случай: – А какой сейчас год?

– Прекращай придуриваться, девица! Ты позоришь меня! – рыкнул Якоб.

– Три тысячи восемьсот тридцать первый, – внезапно приятным баритоном ответил незнакомец.

Я от неожиданности села на задницу.

Чуть менее пяти лет назад?

– А день и число? – спросила я зачем-то, хотя уже подозревала, каков будет ответ.

– Ну это полный дурдом! – продолжал бесноваться Якоб.

– Семнадцатое апреля, – ответил мне рыжеволосый мужчина.

Семнадцатое апреля три тысячи восемьсот тридцать первого года… День, когда я вышла замуж за этого мерзавца.

Неужели я перенеслась в прошлое? Чушь какая-то…

Я медленно встала. Осмотревшись по сторонам, я заковыляла в сторону газетного киоска буквально в пяти шагах от нас.

– Ты куда, мать твою?! – взревел Якоб и, пытаясь остановить, снова вцепился мне в руку. – Ты не туда идёшь, дурында!

Я вывернула руку и, подволакивая ногу, всё-таки подошла к киоску, оставив мерзавца позади.

Один взгляд на газету… Да, тот самый день. Неужто это возможно?!

– Идиотка, я тебе в последний раз…

Грохот заставил меня обернуться. Якоб лежал на земле. Рыжеволосый незнакомец стоял над ним.

– Ты, придурок, чего творишь?! – взвизгнул Якоб. – Ты мне фингал на морде оставил, наверняка! Как я жениться буду?!

Мужчина резким рывком поднял его за шкирку и поставил, буквально за одно мгновение.

Якоб взревел и рванул на него.

Незнакомец сделал быстрый шаг в сторону с его пути и ловко пнул Якоба под колени. Мой бывший муж и несостоявшийся жених рыбкой улетел вперёд.

Снова раздался грохот… А на моём лице начала расползаться непроизвольная улыбка.

– Никак. Ты не будешь жениться. В ближайшее время, – философским тоном изрёк мужчина. – Не на этой девушке. Точно. Я лежачих не бью, но если тявкнешь ещё раз, то я снова подниму тебя и для симметрии поставлю фингал с другой стороны.

Лицо Якоба начало краснеть и перекосилось от злобы, но он смолчал. Удовлетворённо хмыкнув, рыжеволосый «спаситель» посмотрел на меня.

– Леди, позвольте помочь вам добраться до лекарей, чтобы они осмотрели вашу ногу? – галантно улыбнувшись мне, заявил незнакомец. – Через три квартала как раз есть лавочка одного знакомого лекаря. Специалист хороший, известный на весь Магдракас. Но если у вас есть свой лечащий врач, могу вас доставить туда.

– Я… Я…

– Вы не против, если я вас понесу? Меня, кстати, Ричард зовут. 

Глава 5

– Благодарю, но откажусь, – смущённо ответила я. – Дойду на своих двоих, но за сопровождение буду благодарна.

На лице мужчины проскользнула лёгкая улыбка.

– Хорошо. А вас, как зовут, леди? – прищурившись, уточнил Ричард.

– Келли Хор… Фейрли, – запнувшись на фамилии, ответила я.

Если я вернулась на четыре года назад, то фамилию этого мерзавца-то ещё не взяла.

Мерзавец, кстати, встал.

– Келли, дорогая, куда ты собралась? – уже совсем другим, куда более любезным тоном заговорил Якоб. – Ты вправду вместо Общественной Палаты к лекарю пойдёшь?

– Да, – с достоинством ответила я.

– Ну, да, хорошо, ты права, – нервно покусывая губы, заявил подонок. – Если тебе и в самом деле больно, это разумно. Я тебя провожу.

– Её провожу я, – отчеканил Ричард.

– Я не знаю, кто вы, сударь, но вы компрометируете своим поведением не только себя, но и Келли. Так что, уйдите. Дальше мы сами, – к концу речи Якоб уже начал повышать голос, хоть вначале и пытался быть спокойным.

– Жених, прилюдно применяющий к невесте насилие, компрометирует меня куда сильнее, – жёстко осадила я «мужа». – Прощай, Якоб, между нами всё кончено.

– Ты с ума сошла?! – взревел мужчина. – В смысле, всё кончено?! Ты не имеешь права меня бросать! Ты никто – торгуешь конфетами на ярмарке, а всё туда же. Как ты смеешь?! Знай своё место, девка…

М-да. Фингал для симметрии явно будет.

Якоб снова улетел валяться на лопатках на брусчатку. Никогда не была сторонником насилия, но он это заслужил. Ещё нет, но в будущем заслужил.

– Келли Фейрли, согласны ли пройтись со мной до лекарей, раз не согласны, чтобы я вас понёс? – улыбнулся мне Ричард и подставил локоть.

Я в замешательстве уставилась на руку мужчины: у меня никогда не бывало защитника.

Дело в том, что я сирота. Отца своего я не знала. Единственное, что мне досталось от него по наследству – дом, в котором мы жили.

Мама говорила, он очень меня любил, но, к сожалению, рано умер. Отчим бросил нас с мамой, когда мне было двенадцать. Мама тогда сильно заболела и слегла, а отчим решил, что возиться с больной женой — это не его доля.

А потому он быстро нашёл себе новую «любовь» и бросил нас, сказав, что брак с мамой был ошибкой, и кормить «приблуду» он не собирается.

Так что, хоть он и жив, отцом я его своим не считаю, хоть и с пяти до двенадцати лет он растил меня.

Мама, видимо, из чувства противоречия, оправилась. И воспитывала меня одна, пропадая на работе и пытаясь обеспечить мне будущее.

Работала она много, на износ, стараясь заработать денег, чтобы в Академию Магии местную меня отдать. Я тоже тогда начала работать на ярмарке: из образования за плечами у меня была только средняя школа, в магическую-старшую я так и не попала.

Между нами с мамой были очень тёплые и сердечные отношения. Моя мамочка была лучшей в мире: самой доброй, терпеливой, заботливой, работящей и мягкой в мире женщиной.

На отчима зла она не держала, и меня этому учила. Говорила, что лишние люди из нашей жизни всегда уходят и остаются только те, кто действительно ценен и важен для нас.

Однако, видимо, я недостаточно ценила её, потому что через три года мамы не стало. Это, конечно, злая ирония. Я её ценила и любила. Невероятно.

В результате несчастного случая её, поздно возвращавшуюся с очередной работы, ограбили и убили.

Горевала я невероятно. И с тех пор решила, что буду бороться до конца за дорогих людей, и отпускать из жизни никого не буду.

Это, я думаю, тоже повлияло на то, что я ценила