Я смотрела, как она бережно разворачивает каждую ткань – шёлк, кружево, атлас. Вскоре передо мной уже выстроилась целая череда нарядов, и я не могла оторвать от них взгляда.

Ричард, кстати, сел на мягкий диван, обитый бархатом цвета бордо, и взял в руки газету. Я заметила, как иногда поднимал взгляд на меня или Элоизу. И одобрительно кивал.

Это было одновременно приятно и смущающе. Я никогда не испытывала подобного.

Как и все мужчины, что я знала раньше, Якоб был крайне нетерпелив в любом магазине и почти никогда со мной не ходил.

В целом, меня это устраивала, потому что Якоб постоянно изводил меня комментариями в духе: «Это дорого», «Это развратно», «Это тебя полнит», «Это подчёркивает твою худобу» и прочее.

Ходить за одеждой по магазинам с ним было невозможно. За продуктами тоже. Это дорого. Это жирно. Это гнилое. От этого у тебя прыщи, понос, и дальше по списку. Мрак, в общем.

Ричард же, совершенно спокойно попивал чай, читал газету и практически не вмешивался.

Его присутствие и молчаливая поддержка наполняли меня уверенностью, и одновременно смущение всё равно не покидало.

– Ты будешь великолепна в любом из них, Келли, – это был единственный комментарий, который он себе позволил. – Потому что ты сама по себе великолепна. Но эти кудесницы помогут тебя увидеть себя со стороны, так что доверься им, если не можешь выбрать сама.

Я покраснела как рак. Но доверилась. И начала мерить платья одно за другим. Одно, держащееся на плечах, с изысканным декольте и вышивкой особенно запало мне в душу. Ещё и цвет был такой потрясающий – синий, мой любимый.

Но и другие ему ни в чём не уступали. Красные, зелёные, жёлтые…

Когда я начала тонуть в панике, потому что не могла выбрать, я всё-таки обратилась к Ричарду с вопросом.

– Какое же из них выбрать?

– Они все великолепны, но я должен сказать, что ты особенно хороша в этом – он указал на то платье, что мне понравилось первым. – Оно подчёркивает твою изысканную красоту.

Я снова покраснела, не зная, как реагировать на такие комплименты.

– Элоиза, – внезапно произнёс Ричард, – мы возьмём их все. Я хочу, чтобы у моей невесты было множество нарядов, из которых ты сможешь выбирать.

– Все? – всполошилась я. – Н-н-н-н-не надо, они же дорогущие!!!

– Надо. Ты заслуживаешь только лучшего, – с улыбкой ответил он и снова погрузился в чтение.

Элоиза кивнула и хлопнула в ладоши. Девочки в салоне закопошились, начав упаковывать.

А я так и стояла в немом изумлении. Что делать?

Спорить? Глупо. Но куда мне столько платьев?!

– Милое дитя, давай сделаем теперь тебе соответствующую платью причёску и макияж, – Ричард, мы удаляемся пока что, но вскоре вернёмся с вашей красавицей-невестой.

– Полностью доверяю вам, Элоиза,

Когда мы удалились в дальнюю комнату, я окончательно запаниковала. Не потому, что не доверяла, но потому что боялась, что со мной сотворят то, что сейчас в моде.

Не хочу быть одной из тех расфуфыренных девиц! И, как назло, меня от зеркала отвернули. Потому порхание расчёсок, ножниц, каких-то странных плоских щипцов и кистей для макияжа меня пугали.

Когда всё было готово, Элоиза улыбнулась мне самой доброй улыбкой в мире и сказала:

– Теперь посмотрите на себя, дорогая. Настоящий бриллиант. Наш принц невероятно хорошо видит истинную женскую красоту.

Я повернулась к зеркалу и… расплакалась.

Эта красавица – я?!

Глава 11

Элоиза с невероятным тактом обняла меня за плечи и, будто прочитав мысли, сказала:

– Эта красавица – ты. Ни платье, ни макияж, ни причёска – ничто не сделает тебя по-настоящему прекрасной в глазах любимого человека, если он не смотрит на тебя с любовью. А принц Ричард смотрит.

Ну всё.

Я развернулась и разрыдалась, уткнувшись в плечо женщины.

– Простите… простите… я испорчу макияж… – всхлипнула я. – И вашу одежду… Простите…

– Ничего, девочка, мы снова поправим, я же волшебница красоты, – улыбнулась женщина, начав по-матерински гладить меня по голове. – Не переживай…

– Простите… Ричард он не мой… Я просто торговка… Мой – Якоб… тот ещё козёл… изменил… обворовал… бросил… – несвязная речь, вперемешку со слезами и всхлипами полилась из меня, как вода из ведра.

Эта женщина невероятно права.

Речь не про Ричарда, правда. Какая уж тут любовь? Мы едва пару часов, как знакомы.

Но допускаю, что я ему симпатична, и ему нравится моё удивление и восхищение бедной «пастушки», попавшей во дворец.

И всё же, он явно по-своему добр ко мне. Заботлив, участлив…

А вот Якоб… Элоиза невероятно точно подметила про красоту в глазах смотрящего…

Он никогда, никогда, НИКОГДА не смотрел на меня даже так, как сегодня Ричард.

Ни разу я не слышала подобных слов, что я красива, прекрасна, великолепна. В любом платье и образе. Ни разу.

Меня прорвало, будто трубу.

Элоиза терпеливо и очень трогательно успокаивала меня.

Как по волшебству откуда-то взялись два кресла в примерочной, где я разрыдалась, столик, крепкий чай и пирожные.

Я даже не заметила как: так горько я ревела и изливала душу этой женщине. Даже сама не знаю, почему меня так понесло.

Но если бы мама была жива, уверена, у нас состоялся бы примерно такой же диалог.

Я бы жаловалась на сложную жизнь с Якобом, а мама бы сочувственно кивала и подливала мне чай.

Единственное, о чём я умолчала, это о перемещении во времени, разумеется. Потому что это чушь! Ну кто поверит?

Когда я немного успокоилась, я решила расставить всё по своим местам.

– Элоиза, вы невероятно чудесный человек, – с волнением начала я. – Добрый, тактичный и умеете сочувствовать, а уж ваше мастерство просто не знает себе равных, я уверена!

Мне бы очень не хотелось вас обманывать, но я никакая не невеста Ричарда!

Я торговка с ярмарки, которую он решил сегодня одарить своей благосклонностью. В хорошем смысле. Он увидел, как жених поступил со мной, и вступился.

Ну а дальше… Всё понеслось, и внезапно в кабинете целителя он назвал меня своей невестой, потом к вам привёл. Но я не хочу вас обманывать, вы такая потрясающая.

– Милое моё дитя, – с мягкой улыбкой начала женщина. – Я понимаю, твоя жизнь была ужасна рядом с тем чудовищем, и ты явно достойна лучшего, чем такие жених и