что я тоже не знаю, как себя вести с ней. Она заставляет меня нервничать непривычным образом. Тем не менее, я чувствую необходимость заверить её. Изложить всё чёрным по белому. Стереть напряжённое выражение с её лица. Я наклоняюсь вперёд, упираясь локтями в колени, опуская подбородок достаточно низко, чтобы оказаться с ней на одном уровне глаз.

— Тэбби, я не из тех парней, кто шастает на стороне. Так что ты можешь придумывать сколько угодно правил, но я буду следовать своим. И это правило гласит, что пока я ношу это кольцо, никого другого не будет.

Она резко вдыхает и сглатывает.

Я не знаю, что она собиралась сказать, и мне никогда не узнать, потому что голос Майло доносится из монитора сонным «Привет?», и она, чёрт возьми, бросается к двери.

Глава 23

ТАБИТА

Я перебираю пальцами ягоды шиповника, когда слышу за спиной слащавый голос Майло.

— Расскажи мне историю, — говорит он Рису.

В выходной день в ресторане я сказала Рису, что мы с Майло собираемся собрать шиповник для моей зимней чайной смеси. К моему удивлению, он посмотрел на меня самым искренним взглядом щенка и спросил:

— Можно я с вами?

И я не совсем чудовище, поэтому, конечно, согласилась. Я подумала, что свежий горный воздух и использование Майло в качестве буфера помогут разрядить обстановку. После того, как Рис сказал мне, что собирается хранить верность, несмотря на то, что наш брак фиктивный, отношения стали дружескими, но неловкими.

Но когда его глубокий тембр отвечает моему племяннику:

— Мы будем снимать ещё одну историю о принце по имени Майло? — Я понимаю, что сдерживать его бесполезно. Этот человек мне не по зубам.

— Да! — отвечает Майло, и его голос звенит от энергии. — С динозаврами. И экскаваторами.

Мои губы дёргаются, когда он произносит слово «экскаватор». Благодаря этой книжке на ночь он теперь называет строительную технику своими именами.

— Хорошо, — просто говорит Рис, и я не могу удержаться, чтобы не оглянуться через плечо.

Старый спальный мешок расстегнут и разложен на траве клетчатой стороной вверх. Рис лежит на спине, закинув одну руку за голову, а другой взъерошивая волосы Майло, который сидит рядом. У них обоих румяные щёки от холодного воздуха, но тёплые куртки и термос с чаем обеспечивают нам комфорт в течение последнего часа или около того.

Майло широко зевает, обнажая розовые губы, и я смотрю на часы.

Пора спать, и Рис, должно быть, тоже это понимает, потому что быстро добавляет:

— Почему бы тебе не лечь и не послушать? Мы можем посмотреть на облака.

Я поднимаю взгляд на идеально голубое небо, по которому неспешно плывут большие пушистые облака. Оглянувшись, я смахиваю выступившие на глазах слёзы, глядя, как мой племянник без колебаний сворачивается калачиком на сгибе руки здоровяка. Это наводит меня на мысль, что они уже делали это раньше.

Я снова поворачиваюсь к кусту передо мной, испытывая странную смесь блаженства и душевной боли. Их искренний и милый момент заставляет меня жалеть, что Эрики здесь нет и она не видит этого. Думаю, ей бы это понравилось.

Хотя я не могу не думать о том, что если бы Эрика была здесь, то меня бы не было. Я была бы незваным гостем. От этой мысли у меня сводит желудок. А потом меня охватывает чувство вины за то, что я вообще наслаждаюсь этим моментом — моментом, который должен был принадлежать ей.

Может, ей бы это не понравилось? Может, это нравится только мне? Моё тихое местечко на тихой стороне горы. С Майло. И, ну, с моим мужем.

Как раз в тот момент, когда Рис говорит это, я понимаю, что единственный человек, которого я когда-либо приводила сюда, — это Майло. Мы поднимаемся по старой лесовозной дороге и проезжаем через ворота на участок Безумного Клайда. Я привожу его сюда на чай в обмен на доступ в эту долину. А потом мы с Майло неспешно проводим время за пикником, ищем жуков и ухаживаем за шиповником. А по утрам, когда я не могу избавиться от шума на кухне, я прихожу сюда и читаю.

Но сегодня я взяла с собой Риса. И я даже не задумалась об этом.

Я погружаюсь в свои мысли, срывая красные плоды и складывая их в ведро, которое держу под мышкой. И я слушаю историю Риса, перемежающуюся восторженным хихиканьем Майло и впечатлёнными охами и ахами. Это грандиозное приключение о маленьком принце, который выглядит в точности как Майло. Он использует свой экскаватор, чтобы искать окаменелости, но находит портал в другую вселенную, где всё ещё существуют динозавры, и сталкивается со множеством опасностей.

Я задаюсь теми же вопросами, что и тогда, когда Майло смотрит «Щенячий патруль». Как, чёрт возьми, ребёнок может владеть экскаватором и управлять им, и где, блин, его родители?

В конце концов у меня немеют пальцы, и я оборачиваюсь, чтобы посмотреть на мальчиков. Майло перестал высказывать свои идеи по поводу сюжета, потому что уснул. Он цепляется за Риса, как маленький рачок за камень, пока на них светит яркое солнце.

С ведром в руке я подхожу к одеялу, чтобы рассмотреть его поближе. Рис всё ещё говорит, глядя в небо и рассказывая что-то о дилофозавре, поглаживая Майло большим пальцем по плечу.

Он не останавливается, даже когда наши взгляды встречаются. Я киваю в сторону Майло и прикладываю ладонь к щеке, изображая сон. Рис замолкает и поднимает голову, чтобы посмотреть на мальчика. И то, как он ему улыбается, как смягчаются его глаза, заставляет моё сердце биться чаще. Он смотрит на него не так, как люди, которым нравятся дети, смотрят на любого пробегающего мимо малыша. Он смотрит на него с чистым... обожанием. С оттенком гордости.

Рис смотрит на Майло так, будто тот ему ровня.

Я действую инстинктивно, даже не задумываясь. Ведро остаётся на траве, а я на цыпочках подхожу к краю одеяла. Рядом с Майло нет места, а значит, единственное свободное место — по другую сторону от