и… большую порцию горячего шоколада.

— С зефирками? — весело уточняет парень.

— Само собой, — серьёзно киваю я.

— Принято!

Официант удаляется, а на меня смотрят две пары удивлённых глаз.

— Что? Я проголодался.

— Со сладким всё равно перебор… — с суеверным ужасом шепчет Полинка, склонившись над столом.

— Тогда, может, ты мне поможешь с ним справиться? — хитро прищурившись, тоже шёпотом спрашиваю я.

Поля стреляет косым взглядом на маму. Та недовольно поджимает свои офигенные губы, но согласно кивает.

— Так и быть, — театрально вздыхает Полинка.

— Здравствуйте, Людмила, — проходя мимо нашего столика, здороваются новые посетители.

— Здравствуйте, — улыбается в ответ она.

И так повторяется несколько раз.

А Людмила умеет быть милой. Улыбка у неё такая открытая и искренняя — одно загляденье. И, судя по всему, терпения ей не занимать. Так почему со мной всё совсем не так?

Когда официант приносит наш заказ, мы дружно набрасываемся на еду.

Людмила время от времени настороженно поглядывает на меня, будто ожидая какого-то подвоха, а я мысленно прикидываю, стоит ли сейчас снова заводить разговор об уроках, раз уж выпал такой шанс? Не хочется снова всё испортить.

Справившись с основным блюдом, Полинка двигает к себе поближе пирожное. Второе я пододвигаю к Людмиле, а третье — себе.

— В качестве моральной компенсации, — настаиваю я, когда она начинает отказываться от угощения.

— Так и быть, — усмехается Людмила, повторяя фразу дочери.

Разделавшись с десертом, Полинка неожиданно грустно вздыхает:

— Лыжи жалко… Хорошие были.

— Да уж, — поддерживает её Людмила. — Если так пойдёт и дальше, пункт проката рискует остаться без снаряжения.

— Я всё компенсирую, — обещаю я. — Закажут новые.

— Закажут, конечно, — кивает Людмила, — Вот только неизвестно, когда их смогут сюда доставить. Ещё пара-тройка таких фееричных выходов на склон и… — она неопределённо машет рукой, а затем вдруг спрашивает: — Вы вообще не умеете на лыжах стоять?

— Стоять-то я как раз умею, кататься — нет, — по привычке отшучиваюсь я, забыв, что именно это её и взбесило в нашу первую встречу.

— Оно и видно, — беззлобно усмехается она. — Нельзя же так, без подготовки и сразу на склон. Нужно освоить хотя бы азы.

— Тимур освоил базовую стойку, — вмешивается в разговор Полинка, защищая меня. — И координация у него неплохая.

Людмила ожидаемо фыркает. Ну да, я бы на её месте тоже не поверил.

— С координацией у меня всё окей. Я занимаюсь сёрфингом, там без неё никуда. Просто на лыжах… всё по-другому.

— Занимаетесь сёрфингом? — с интересом уточняет она. — А почему тогда выбрали лыжи, а не сноуборд?

Хороший вопрос.

— За компанию, — равнодушно пожимаю плечами.

В тот момент, мне казалось, это логичным. Вся наша компания с самого утра отправилась покорять склоны, а я почувствовал себя брошенным всеми Хатико в огромном пустом коттедже. Ребята и раньше уезжали без меня на горнолыжные курорты, но тогда я отдыхал в тёплых странах и не чувствовал такого острого, разъедающего внутренности, одиночества. Прямо как в старших классах, когда на вечеринку пригласили всех, кроме тебя.

Со мной такого, конечно, никогда не случалось, но, готов поспорить, ощущения те же.

— Тимур?

— Тим! Вот ты где!

— Тим, наконец-то!

Слышится одновременно со всех сторон. Я словно нахожусь в эпицентре урагана, девчонки окружают со всех сторон.

Людмила с Полинкой заметно напрягаются. О нет, только не это.

— Минаев, что с тобой произошло? — слышу Сашку. — Ты что опять ковырялся в снегу головой?

С губ Люды слетает смешок.

— Было дело, — не отрицаю я. — Людмила, познакомьтесь с прекрасной половиной нашей дружной компании: Саша, Юля, Катя и Наташа. И они большие ваши поклонницы.

Девчонки ошарашенно переводят взгляд с меня на Людмилу, только сейчас всерьёз заметив её.

— Не может быть… — охает Юля. — Вы всё же взялись за него? Как он вас уговорил?

Я жду, что Людмила в очередной раз фыркнет или рассмеется над этим нелепым предположением.

Но она почему-то не торопится ничего отрицать.

Глава 6

Людмила

Когда на тебя смотрят шесть пар глаз — сопротивляться невозможно. К тому же не может не восхищать упорство сидящего напротив мужчины. Пытается делать вид, что ему безразлично, но я-то вижу, как для него это важно. Другой бы после двух-трёх падений бросил бы это дело. Тимур, напротив, упрямо идёт вперёд к поставленной цели. Как спортсменку и тренера меня это подкупает. Да и Полинка ведь не успокоится.

— Хорошо, нужно посмотреть расписание. Только, скорее всего, получится уже ближе к вечеру, — сдаюсь я под радостные вскрики девчонок.

Занятные у Тимура подруги. По одежде и манере держаться видно, что девочки из другого круга: очень обеспеченных семей. Но нет в них высокомерия или заносчивости. Особенно когда они просят оставить автограф. У одной в сумочке находится маркер, но, кроме как на салфетке, расписаться негде.

— Ой, мам, а у меня есть «Новости Медовой поляны». Марина мне сегодня дала, а я и забыла тебе показать.

Полинка извлекает из кармана комбинезона помятую еженедельную местную газету и пытается её разгладить ребром ладони. Это скорее тонкая брошюра с упоминанием различных местных достопримечательностей.

— Это вы? Как здорово! — восхищается одна из девушек, показывая на обложку.

В спортсменке, позирующей на фоне гор, и правда узнаю́ себя.

— Я и забыла об этой съёмке, — пожимаю плечами. Получилось совсем неплохо, только лишняя реклама мне ни к чему. И так день забит под завязку. А вот Полинка прямо светится от гордости.

— А можно нам? Мы заплатим! А вы как раз распишитесь, — просят девчонки.

— Не надо платить. Мы себе достанем экземпляр. А не нет — да и ладно. Давайте маркер.

Совру, если скажу, что мне неприятно подобное восхищение. Оказавшись на задворках спорта и исчезнув с пьедестала, очень лестно такое внимание в память о моих заслугах, достигнутых потом и травмами. Это гасит сожаление о несбывшемся.

— Нам с Полинкой пора, — поднимаюсь из-за стола. — Тимур, вам бы денёчек отдохнуть. Завтра подойдите на пункт проката, или позвоните. Вам скажут время тренировки. До свидания.

— До встречи, — отвечает мужчина и провожает меня взглядом, который чувствую буквально всем телом. Да что ж такое! Цепляет, хотя и понимаю, что он несвободен.

На улице уже темнеет. Но яркие прожекторы освещают всё вокруг. Особенно красиво смотрятся словно парящие в небе кабинки фуникулёров, везущих туристов к горным вершинам. Оттуда открывается потрясающий вид на разбросанные огоньки многочисленных зданий и ленты дорог.

— Мам, а мы давно не катались. Давай как-нибудь съездим?

— О нет! Это без меня! — вздрагиваю, представив себя на высоте. Да, акрофобия мне не чужда. Поэтому сама предпочитаю пользоваться наземными подъёмниками.

— Трусишка, — дразнит