порождала

ледяные щипцы.

— В-все хорошо, — выдохнула Эмма, заставив себя улыбнуться Лире. — Просто

задумалась. Этот сбор… Он точно поможет, если один из пары… Ну, очень

закрыт? Как будто закован в лед?

Лира подняла бровь, немного удивленная формулировкой.

— Поможет расслабиться и открыться, — сказала она, бросая осторожный взгляд на

Арвена, который, выслушав краткий отчет, уже разворачивался к выходу. — Но

лед… Лёд нужно растапливать теплом, а не травами, Эмма. И времени это порой

требуется много.

Арвен, услышав это, замер на мгновение у двери. Его спина, широкая и прямая,

была напряжена. Казалось, он что-то хочет сказать, но лишь молча вышел,

снова унеся с собой свою бурю и свои оковы.

Лира вздохнула, глядя на захлопнувшуюся дверь, и закончила заворачивать кулек.

— Вот, держи. Заваривать по щепотке на чашку. Не передозируй, а то уснут прямо

за столом.

— Спасибо, — Эмма взяла пакет, сжимая его так, что бумага зашуршала. Она не

могла молчать. — Лира… Этот мужчина… Он тебе кто?

Лира покраснела едва заметно, но голос ее был ровным.

— Клиент. Принес найденного котенка в ужасном состоянии. Интересуется его

выздоровлением. И все.

— Он выглядит очень одиноким, — осторожно сказала Эмма.

— Да, — тихо согласилась Лира, ее взгляд самопроизвольно потянулся к окну, за

которым скрылась темная фигура. — Похоже на то.

Эмма заплатила и попрощалась, выйдя на улицу. Солнце светило ярко, но перед

глазами у нее все еще стояло видение: ярко-алая, живая нить и ледяные,

сжимающие ее оковы. Она думала о своей матери, о том, как та, наверное,

видела подобные сложные узоры.

«Это настоящая пара, — думала она, направляясь к своему дому-агентству. — Но им

предстоит трудный путь. Очень трудный. И, кажется, этот котенок… Он как-то

связан с этим».

Она не знала, что только что стала свидетелем начала великой истории. Истории,

в которой ей, возможно, однажды придется не просто наблюдать за алой нитью,

но и помочь ей разорвать ледяные путы.

Глава 5

Три дня. Три долгих дня Пепелек — так Лира мысленно окрестила котенка — провел

в состоянии глубокой, магически усугубленной спячки. Он пил воду, когда ей

удавалось осторожно влить ему в рот несколько капель, его дыхание стало

ровнее, но глаза оставались закрытыми, а тело — расслабленным до бессилия.

Он не просыпался.

На четвертый день Лира решила попробовать перевести его на питание. Она

приготовила самое нежное, почти воздушное пюре из отварного белого мяса

птицы, смешанное с бульоном и каплей питательного эликсира. Запах был

аппетитным даже для нее самой.

Она устроилась на полу у камина, корзинка с котенком стояла перед ней на теплом

овчинном коврике. Осторожно, кончиком маленькой костяной ложечки, она

коснулась пюре его губ.

— Ну, малыш, пора кушать. Пора набираться сил.

Котенок не отреагировал. Его губы были мягкими и безвольными. Она попробовала

аккуратно приоткрыть ему рот и ввести на кончике ложки крошечную каплю пюре.

Инстинкт сработал — он сделал слабое сосательное движение, проглотил. Сердце

Лиры забилось надеждой.

— Вот так, молодец! Еще чуть-чуть.

Вторая капля. Третья. Но на четвертой что-то пошло не так. Тельце котенка вдруг

напряглось, не просыпаясь, его скулы задрожали. И затем раздался тихий, но

отчетливый звук рвотного позыва. Все, что она влила, было тут же мучительно

и беспомощно исторгнуто обратно.

Лира отшатнулась, сердце упало. Она быстро убрала ложку, бережно вытерла

мордочку котенка мягкой салфеткой. Он снова обмяк, его дыхание стало чуть

более прерывистым, как будто этот крошечный акт отторжения отнял у него

последние силы.

— Не подходит, — с горечью констатировала она. — Обычная пища не подходит. Ему

нужно что-то иное.

Она сидела на полу, глядя на безответный комочек, и чувствовала приступ

профессионального бессилия. Она лечила зверей и магических существ годами.

Она знала, как помочь при переломе крыла у фейри, как вывести из депрессии

единорога, потерявшего рог, как успокоить истерику у мандрагоры. Но этот

случай был другим. Это была не болезнь тела, а блокада самой сути. И ключ к

ней, она чувствовала, лежал не в ее книгах по травничеству, а в том самом

месте, где он был найден. Или в том, кто его нашел.

Мысль о Арвене, молчаливом и закрытом, вызывала у нее странное раздражение,

смешанное с нарастающим любопытством. Он возвращался каждый день, всегда в

сумерках, всегда ненадолго. Стоял, как каменное изваяние, в двух шагах от

корзинки, слушал ее краткий, деловой отчет («стабильно», «пьет воду», «без

изменений»), кивал и уходил. Ни вопросов, ни предложений помощи, никаких

эмоций. Как будто проверял живой инвентарь.

На следующий день, когда он снова появился на пороге, Лира была готова. Она

встретила его не у прилавка, а стоя между ним и камином, скрестив руки на

груди. На лице ее читалась не привычная доброжелательная усталость, а

решимость.

— Он не ест, — заявила она без предисловий, как только он вошел. — Обычную пищу

отторгает. Его организм ее не принимает. Более того, я уверена, что его

магическое ядро не просто спит, оно изолировано. Запечатано. И это не

естественное состояние.

Арвен остановился. Его золотистые глаза сузились, но не от удивления, а от

мгновенной настороженности, будто он почуял ловушку.

— Я не лекарь, — произнес он своим низким, глухим голосом. — Я принес его к

лекарю.

— Лекарю нужна информация! — не сдержалась Лира, голос ее зазвучал острее. —

Где вы его нашли? Точно где? Не «в лесу», а в каком месте? У воды? На камне

со странными отметинами? Рядом с какими-то растениями, которых там быть не

должно? Были ли в воздухе какие-то аномалии — свечение, вибрация,

неестественная тишина? Что происходило в ту ночь?

Каждый ее вопрос был как удар маленького, но твердого молотка по броне его

молчания. Она видела, как напряглись его челюсти, как пальцы, спрятанные в

складках плаща, сжались в кулаки. Он не просто не хотел отвечать. Он боялся

ответить.

— Это не имеет значения, — отрезал он. Каждое слово было ледяным. — Место

обычное. Ничего примечательного.

— Не верю! — выпалила Лира, сделав шаг вперед. Ее собственное раздражение,

накопившееся за дни бесплодных попыток, прорвалось наружу. — Вы носите на

себе следы древней магии, которую я ни разу не встречала! Вы появляетесь и

исчезаете, как призрак! Вы нашли существо с заглушенным магическим ядром в

«обычном» лесу? Это не складывается! Если вы хотите ему помочь, если вам

хоть что-то небезразлично, скажите мне правду!

Последние слова повисли в воздухе тяжелым, нелепым упреком. Сама она поняла

это, как только произнесла их. Какое ему дело до котенка? Он просто выполнил

формальность.

Именно это он и подтвердил. Его лицо, и