чувствует эту фальшь через тысячи километров, разделяющие нас сейчас. И даже через экран телефона.

Или просто знает меня слишком хорошо.

Доставлено, прочитано.

Телефон звонит снова. Глубоко вдыхаю, выдыхаю и нажимаю на зеленую кнопку. Подношу трубку к уху, но не говорю первой.

- И не стыдно тебе, Орлова? Столько лет от меня скрывала, как красиво ты умеешь ревновать!

- Что?! – захлебываюсь. И почему-то впервые меня царапает фамилия, с которой я прожила четверть века. Связь с прошлым.

Связь с Олегом, которой больше нет.

- А что это тогда, если не ревность?

- Миронов, ты слишком много на себя берешь! Я просто волновалась, что ты не отвечал, решила позвонить, узнать, как ты. Болел же всё таки.

- Ну ладно, – усмехается, зараза. – Главное, чаще это повторяй, чтобы самой в это поверить.

- Я уже жалею, что ответила!

- Нет.

- Что – нет?

- Не жалеешь. Ты рада меня слышать так же, как и я тебя. И нет, я не вернусь к Наре. Мы родители Армана. И ради него мы сохранили нормальные отношения. И только. Всё, что было между нами, закончилось давно. И нового там ничего не будет. Ты поняла меня?

Киваю.

- А телефон я утром оставил на обувнице у неё в прихожей, когда забирал сына на прогулку. Мы только что вернулись.

- Ты не обязан мне это говорить.

- А я считаю иначе. – отвечает он. И мне даже слышно, как он улыбается. Я почти вижу эту улыбку – чуть кривую, тёплую, с лучиками у серо-зеленых глаз. – Какие у тебя планы на вечер пятницы?

- Планы?

- Я возвращаюсь послезавтра.

- Тебя надо встретить?

- Нет, я сам к тебе приеду, оставил машину на платном паркинге. Нам надо поговорить.

Глава 45 (ost. Лариса Долина "Оттепель")

С самого утра всё идет не так. Кабель отошел, и телефон всю ночь не заряжался. Поэтому утром не сработал будильник. Опоздала на встречу с клиентом. Как следствие, сорвалось важное обсуждение стратегии по процессу – клиент не стал ждать, ушел недовольный. Поехала на другую встречу – встала в пробку, так как по всему городу перекрыли улицы из-за дорожных работ.

И снова опоздала. Вернулась в свой офис, перенесла остальные встречи на следующую неделю – сегодня от меня мало пользы. Остаток дня пытаюсь наверстать упущенное, но мысли путаются, пальцы не попадают по клавишам. Всё внутри натянуто и звенит тонко, назойливо.

Убеждаю себя, что всё обычно. Просто устала. Просто накопившееся напряжение после всех этих месяцев.

Но сама то и дело смотрю на экран телефона. То проверить время, то процент зарядки... Чушь.

С облегчением выдыхаю, когда на нем наконец всплывает сообщение от Миронова.

«В самолете». Значит, у меня есть четыре часа.

Еду не домой – в салон. Записалась накануне, чудом нашлось окошечко у моего мастера. Почему-то хочется что-то изменить. Стереть с лица следы сегодняшнего хаоса. Стряхнуть с себя напряжение этих полутора месяцев... Чтобы отражение в зеркале хоть немного совпадало с тем легким, волнительным ощущением, которое поселилось внутри с того разговора с Мироновым и не отпускает вот уже два дня.

Даже дочери заметили.

Вчера весь день Вероника бросала на меня странные взгляды. А Лера в своей прямолинейной манере вынесла вердикт: «Ты какая-то другая. Что случилось?»

Ныряю в знакомую атмосферу: тихая музыка, запах дорогих средств, приглушенный свет. Меня встречает Алина, мой мастер. Улыбается, ведет к своему рабочему месту.

Укутывает меня в черную накидку, начинает перебирать пальцами пряди.

- Придется сегодня подольше повозиться, отросли больше обычного, – констатирует.

Ожидаемо, я перенесла прошлую запись, как-то было не до стрижек.

Пока Алина моет волосы, я закрываю глаза и слушаю песню, которая льется из динамиков и неожиданно находит отклик в моей душе.

"Оттепель в моей душе

После стольких дней зимы"

В голове, против воли, всплывают осколки уходящего лета.

Но боли больше нет. Нет ощущения, что для меня всё закончилось.

"Оттепель в моей душе Потому, что рядом ты."

Нет, всё впереди.

И жизнь, кажется, потихоньку собирает из этих осколков какую-то новую мозаику, где еще много пустого места, но уже проступают контуры.

"В жизни, прежде сгорев от боли, Воскресаю я вновь с тобой."

- Что-то задумались, – голос Алины возвращает меня в настоящее. – Хорошие мысли?

- Стараюсь, чтобы они такими были, – улыбаюсь своему отражению.

Слежу, как она орудует ножницами. Как исчезают секущиеся концы, как форма становится четче, острее. Как будто вместе с волосами состригаю остатки той растерянной, озлобленной женщины, которая металась между местью и отчаянием.

Телефон лежит на столике рядом, молчит. Он еще в воздухе. Всё по расписанию. Через два часа он приземлится. А потом...

Потом будет встреча.

Сердце делает нелепый кульбит. Я ловлю себя на том, что думаю не о том, что надеть, а о том, что сказать. Как смотреть ему в глаза после того звонка, после моей глупой выходки со звонком.

- Волнуетесь? – Алина ловит мой взгляд в зеркале.

- Немного.

- Это хорошо. Значит, жизнь не стоит на месте, – философски замечает она, переходя к укладке.

Фен гудит, теплый воздух обволакивает голову. Я смотрю, как привычные пряди укладываются по-новому, и думаю о Вадиме. О его терпении, которое, казалось, не имеет предела. О том, как он просто взял и вошел в мой хаос, не спрашивая разрешения. О его словах: «Я устал молчать». И о своем собственном страхе – страхе снова оказаться сломанной, страхе не оправдать его ожиданий, страхе, что я уже не способна на то большое чувство, на которое, кажется, способен он.

Укладка готова. Алина поворачивает кресло, чтобы я могла оценить результат. В зеркале – я, но более собранная, с четким силуэтом. Волосы блестят, глаза кажутся ярче.

- Ну как? – спрашивает мастер.

- Как всегда, филигранно. Спасибо, Алина.

Расплачиваюсь, оставляю Алине щедрые чаевые, выхожу на улицу.

Вечерний город обнимает прохладным ветерком, несущим плотный запах мокрого асфальта и легкий, ненавязчивый - осени.

Проверяю телефон – никаких новых сообщений.

Сажусь в машину, не сразу завожу мотор. Некоторое время смотрю на огни фонарей, отражающиеся на мокром капоте.

Действует успокаивающе.

Вдыхаю.

Смотрю на часы - он должен был уже приземлиться.

Открываю браузер, набираю в поисковике и включаю онлайн-табло. Убеждаюсь, что рейс прибыл. Выдыхаю. Сажусь прямее, будто он может меня