ее бедра еще шире, так что ее платье представляет собой не что иное, как собранную в узел ткань на талии. Стоит мне только моргнуть, и я вижу все, чего не видел той ночью в темноте.

— Ты чертовски мокрая, Скай. Это все ради меня?

Она резко выдыхает и отводит взгляд.

Я щипаю ее за клитор, и это вызывает у нее вздох и яростный взгляд.

— Смотри на меня, когда я прикасаюсь к тебе.

— Тогда прикоснись ко мне, Уэст. Ты слишком много пялишься...

Я прикусываю нижнюю губу, поглаживая большим пальцем её клитор. Один раз. Два раза. Три раза. Это движение заставляет её замолчать, она извивается и выгибается навстречу мне.

— Не торопи меня, — бормочу я, наблюдая, как мой указательный палец исчезает внутри неё, когда она сжимается вокруг меня. — Мне нравится этот вид.

— Чёрт, Уэст.

При следующем движении я добавляю второй палец и проворачиваю его, так легко входя в нее. Она хнычет, когда я наполняю ее, медленно и уверенно.

— Молодец, девочка. Сделай беспорядок на моей руке. Мне это чертовски нравится, — выдавливаю я из себя, закидывая ее колено себе на плечо и продолжая ласкать ее киску. — Сколько раз мне заставить тебя кончить сегодня? Скажи мне.

Она резко поднимает на меня взгляд, слегка покачиваясь на капоте грузовика.

— Иногда я медлю. Например, это может занять какое-то время. Так что не волнуйся, если я не…

— О, черт возьми, да. — ухмыляюсь я, поглаживая большим пальцем ее клитор. — Я люблю сложные задачи.

Затем я опускаю голову ей между ног и приступаю к оргазму номер один.

Глава 27

Скайлар

Уэст прижимается ко мне губами, и я растворяюсь в нём. Мои руки зарываются в его волосы, ноги обвивают его плечи.

Мой разум пустеет, а кости рассыпаются в моём теле.

Он везде и во всём, а я лишь издаю нетерпеливые стоны и отчаянно дышу, потерявшись в его прикосновениях.

— О боже мой… — Я прижимаюсь к нему ещё теснее, пытаясь задушить его без сожаления.

Два пальца трахают мою киску. Грубо и жёстко.

Но его язык. Его чёртов рот. Крепкий, но мягкий. Голодный, но спокойный.

— Уэст. Уэст, — выдыхаю я его имя.

Я повторяю его имя, как гимн, и поклоняюсь ему у его алтаря.

Он сводит с ума.

С самого первого дня. Но это…

— Это не похоже ни на что, что я когда-либо…

— Это потому, что ты была слишком занята, трахая бестолковых красавчиков, милое личико, — бормочет он, крепко прикусывая внутреннюю сторону моего бедра.

Я стараюсь не переживать из-за того, что переключилась с внутреннего монолога на внешний. Я прикрываюсь тем, что притягиваю его голову к себе, раздвигаю ноги и опускаю колени так широко, как только могу, на теплый капот грузовика.

— Посмотри на себя. — Он облизывает губы, его взгляд скользит по моему телу так томно, что, клянусь, моя кожа горит от его взгляда. — Чертовски вкусно.

Я почти сгораю на месте.

Это публично, первобытно и волнующе. Мы, прямо здесь, прямо сейчас, на виду у всех. Мелкая сучка внутри меня хочет, чтобы Бри подъехала прямо сейчас и своими глазами увидела, как Уэст сияет для меня. Как он не мог дождаться, чтобы оказаться внутри и поглотить меня.

Вспышка ревности заставляет меня тереться о руку Уэста, и в ответ он проводит большим пальцем по моему клитору.

— Ещё.

Его бровь изгибается, прежде чем он опускает взгляд на то, что у меня между ног. То, как он смотрит на меня, словно запоминая каждую деталь, заставляет меня одновременно хотеть спрятаться и умолять о большем.

— Из лучшей киски, которую я когда-либо пробовал? — Еще один шлепок по клитору. — Какое чертовски приятное угощение, Скайлар. Может, я оставлю тебя в таком состоянии на всю неделю.

— На твоём грузовике? — шучу я.

— Нет, на спине, с раздвинутыми для меня ногами.

— Чёрт, — шиплю я.

Он опускает голову, и я чувствую его грубый смешок у себя между ног.

— И выкрикиваешь моё имя, когда кончаешь.

С этими словами он присасывается к моему клитору, а его пальцы проникают внутрь меня. То, что обычно требует немалых усилий, сейчас обрушивается на меня горячей, яркой вспышкой. Предательский прилив крови ко всему телу, покалывающее давление, скручивающееся за тазовыми костями. За этим следует ошеломляющий шок от того, что мое тело распадается на части, трескается и разлетается вдребезги, когда я выкрикиваю его имя.

Каждая мышца. Каждое нервное окончание. Каждая хрупкая стена, возведенная вокруг моего сердца.

Уэстон уничтожает их все оргазмом мирового уровня.

Его прикосновения становятся нежнее. Его губы целуют мои внутренние бёдра. Его пальцы размазывают мою влагу по всей киске, словно он художник, наносящий последние штрихи на своё любимое произведение.

Мой разум лихорадочно работает, тело всё ещё восстанавливается, когда он стаскивает меня с грузовика и целует. Я чувствую свой вкус на его губах, на его языке, когда он прижимается им к моим губам. Его рука обхватывает мой затылок, когда он целует меня.

Мягко, но не слишком мягко.

Я не хочу, чтобы он был мягким прямо сейчас.

И он, должно быть, знает это, потому что его пальцы сжимаются в кулак, хватают меня за волосы и откидывают мою голову назад.

— На каком мы этапе? Я хочу услышать, как ты это скажешь.

Я ухмыляюсь.

— Только на одном.

— Только? Думаешь, я закончил? — Он улыбается, игриво и хищно. — Повернись. Положи руки на капот.

— Я думала, ты хочешь что-то сделать с моим ртом, болтун. — Я следую его указаниям, скользя ладонями по сверкающей серебристой краске, пока его пальцы теребят мое платье. Натягиваю его, обнажая свою голую задницу, и смотрю на оставшуюся влагу передо мной. Одна нога в ботинке оказывается между моими кроссовками, и он раздвигает мои ступни, посмеиваясь.