Моё тело подчиняется без колебаний, и я почти отчаянно следую его примеру.

— Если тебе нечем заняться, можешь использовать свой рот, чтобы убрать беспорядок, который ты устроила в моём грузовике, пока я тебя трахаю.

Я краснею и прикусываю губу, чтобы сдержать стон, который вырывается из моего горла.

Лёгкий ветерок щекочет мою обнажённую кожу, и я чувствую, как меня охватывает предвкушение. Никто никогда не заставлял меня чувствовать себя так — грязно и могущественно. Это чертовски круто.

Я никогда не смогу это забыть.

Позади меня шуршит упаковка от презерватива, и по моему позвоночнику пробегает дрожь. Это как обратный отсчёт, и я знаю, что через несколько секунд он будет…

Я прижимаюсь лбом к капоту, когда он вводит толстую, тупую головку своего члена в мою мокрую щель. Глядя вниз и обратно, я вижу только большие, грубые руки Уэста, покрытые татуировками, которые сжимают мое бедро, и его ноги в ботинках и спущенных джинсах, расположенные между моими.

Я в его власти, и это возбуждает.

— Жестко или мягко?

Я тяжело дышу и облизываю губы. Нервная. Голодная. Жаждущая. Трудно сказать. С ним я хочу всего.

— Жестко, — я едва успеваю произнести эти слова, прежде чем он погружается в меня с тяжелым стоном.

— Бляяядь, — хрипит он, пока мое тело пытается приспособиться к его размерам. Его тело полностью заполняет меня.

Мы замираем, тяжело дыша. Оба чувствуем друг друга. Его большой палец выводит круги на моей пояснице. Наказывает и успокаивает.

Всегда успокаивает. Всегда предугадывает мои потребности и заботится обо мне.

И всё это не подавляя меня. В моей груди ворочаются и корчатся незнакомые чувства. От них мне становится тепло и немного не по себе одновременно.

Затем он отстраняется. Мои пальцы сжимаются на капоте грузовика, а одна из его рук гладит меня по ягодице. Я знаю, что он наблюдает за мной. Наблюдает за нами. Я всегда чувствую на себе его взгляд — и сейчас не исключение.

Я хнычу, снова утыкаясь лбом в тёплый металл. В моём теле разгорается пожар. Я хочу сказать ему, как хорошо он меня чувствует, но с моих губ срывается лишь отчаянный стон, когда он снова погружает свой член в мою ноющую киску.

— Я знаю, детка, знаю, — бормочет он, поглаживая меня по волосам и медленно входя и выходя. Сначала он нежен, но вскоре крепко хватает меня за волосы и поворачивает мою голову к себе, чтобы наши взгляды встретились. — Кто будет играть с твоим клитором? Ты или я?

Боже. От одного этого вопроса я краснею. Я далеко не девственница, но то, что слетает с языка этого мужчины…

— Слишком медленно, Скайлар. — Его рука опускается ниже моего колена и приподнимает мою ногу. Я опираюсь ступней о передний бампер, его рука скользит по внутренней стороне моего бедра, и его пальцы находят мой клитор, когда он входит в меня.

Я вижу вопрос в его глазах. Он спрашивает, все ли в порядке, приятно ли это. С самого первого дня между нами возникла неописуемая связь. Все это всегда читалось в его глазах.

— Уэст... да.

Его челюсть отвисает, а на лбу выступают капельки пота, но он не отводит взгляда.

Он трахает меня так, словно я принадлежу ему. Его мечта. Его навязчивая идея.

Он трахает меня так, словно он мой самый большой поклонник, и я, наконец, понимаю, что он имел в виду.

И это не имеет никакого отношения к славе или музыке.

Толчки становятся сильнее, и мои руки скользят по серебристой краске, пока я пытаюсь удержаться на ногах.

— Ты так хорошо принимаешь его, Скай. — Его палец движется ровными, уверенными кругами, а его член так глубоко внутри меня, что я знаю, что буду чувствовать это ещё несколько дней. — Смотри на меня. Красивая маленькая течёт по твоему бедру. Тебе это чертовски нравится, не так ли?

Блядь. Я прикусываю нижнюю губу и нетерпеливо киваю ему.

— Да. Да. — Я выдыхаю эти слова, когда он трахает меня сильнее, мое тело сотрясается от силы. — Мне это чертовски нравится.

Он ухмыляется мне.

Он ухмыляется, когда трахает меня. Уверенный в себе и довольный. Это заводит меня, и трение его тела о мои стенки становится не чем иным, как чувственной пыткой. Тяжелая стена его тела у меня за спиной, словно защищающая меня. А прикосновение его пальцев к моему клитору — это моя погибель.

— Уэст, я собираюсь… Черт возьми, Уэст.

Мое тело содрогается, когда оргазм обрушивается на меня, как поезд. Я опускаюсь на грузовик — это единственное, что не дает мне растаять на земле. Мои груди ноют от прикосновения к капоту, и даже это теплое прикосновение кажется восхитительным. Моя спина напрягается, бедра отклоняются назад, как будто мое тело хочет ощутить его глубже. Я совершенно уверена, что мои ногти оставляют следы на краске. Перед глазами все белеет и затуманивается, прежде чем мои ресницы опускаются.

Его пальцы снова поглаживают мой сверхчувствительный клитор, и все мое тело сотрясает дрожь.

— Чертовски красиво, — проносится в моей голове, когда он убирает руку, приподнимает мою ногу и раздвигает мои ноги в том положении, в котором я лежу, чтобы ему было удобнее.

И я не сопротивляюсь. Я впитываю ощущение его тела внутри себя. Близость. Нежность в каждом прикосновении, в каждом толчке, каким бы грубым он ни был.

Его бедра ударяются о мою голую задницу, когда он берет меня, быстро, неистово и неумолимо. Это восхитительно во всех отношениях. Его руки. Звуки, которые он издает.

Возможно, это я склоняюсь перед ним, но я знаю, что это он стоит передо мной на коленях. Доводя его до такого состояния, заставляя его испытывать это удовольствие, я вознаграждаю его так, как никогда раньше.

— Скай, черт возьми. Ты бы видела, как хорошо мы смотримся вместе.

Я сжимаюсь и стону, когда его толчки становятся медленными, но требовательными. Первоначальными. Он напрягается вокруг меня, и его пальцы сжимают мои бедра с такой силой, что остаются синяки, когда он