тьма, и только медные прожилки на теле Даркхана остались нам источником света. А еще — его светящаяся огненная грудь: там словно копился огненный заряд для удара.

— Карнак… видит это? — тихо спросила я, лишь бы отогнать тревожные мысли.

— Алтарь потух, — отозвался Элион. — Он мог отключить систему Очей Истины после ритуала. Возможно, он опасается, что Даркхан придет за ним.

— Или Улдрош…

Я прошептала это, а глаз не отрывала с Даркхана. Во тьме его лицо светилось собственной кровью. Он мучился, кривился, рычал, мышцы дрожали от усилий. Его спина выгнулась, и раздался хруст — не костей, а чего-то большего. Человеческое в нем ломалось, уступая место зверю. Крылья вырывались наружу медленно, мучительно, с каждым сантиметром унося его все дальше от меня. Его взгляд потерял осознанность: это был уже не Даркхан.

Он расправил плечи и гордо взглянул на нас свысока. С его крыльев струилась раскаленная медь, похожая на кровь, рукопожатие стало крепче, что я невольно вскрикнула. Он не отреагировал. И первым разорвал круг.

Он дернул ладонь на себя, и мы с Элионом отлетели. Удар пришелся прямо под лопатки, Элион ударился головой и тихонько вскрикнул. Зеркала на стенах разбились, но венец каким-то чудом удержался на пьедестале, Даркхан взревел. Это был уже не он — зверь. И хорошо, если им руководил действительно звериный инстинкт, а не коварные речи Улдроша.

Как бы не так! Он бросился на нас с прыжка, мы даже не пришли в себя от удара. Я потянула на себя Элиона, но он даже не отреагировал. Его тело стало мягким и тяжелым.

— Элион⁈ — я заорала, продолжая трясти его руку, но чем дольше не получала ответа, тем яснее понимала, что он не очнется.

Даркхан, словно считав мое замешательство, оскалился. Он прижал меня к стене и явно наслаждался моментом своего превосходства. Но чего именно он хотел добиться?

— Ну же, Элион, давай, дыши… — процедила я, не переставая следить за плавными движениями Даркхана. Каждый его шаг сопровождался рыком, каждый его вдох — движением натянутых мускулов. Еще не дракон, но уже не человек, это точно. Ну давай, подлый Улдрош, действуй!

Не понимая, чем могу ответить против чуть более мощного рывка или, тем более, огненного потока, я нащупала свой кинжал, кажущийся по сравнению с мощью Даркхана не больше, чем иглой. Но другого у меня не было.

Словно считав мое намерение, Даркхан-Улдрош рассмеялся утробным, холодящим нутро смехом. Внутри все сжалось: это не он. Он ушел. Временно или постоянно, но теперь он играет против.

И он сделал выпад. Прижал меня к стене, оголенной от зеркал, и коснулся плеча раскаленной ладонью. Я не отреагировала. Его огонь никак меня не трогал, а раскаленный торс, сдерживающий буквально лавовый поток внутри его, казался не более, чем рисунком. Медальон ограждал меня от любого воздействия пламени и жара в целом.

Даркхан совсем уж по-звериному принюхался, словно изучая меня и причину, почему мне не страшно. Я позволяла. А сама судорожно соображала, как лучше сбежать. Двери Алтаря закрыты до рассвета, он думает, что мы совершаем бдение после заключения сделки. Но я по-прежнему не была уверена, что она действительно заключена.

Справа послышалось шевеление. Даркхан отвлекся на звуки, рывком ринулся к Элиону, но тут же отпрянул, словно ослепленный, и схватился за лицо.

— Венец! — воскликнул Элион. Его щека сверкнула. Мгновение я соображала, что произошло, но согласилась с Теневым Владыкой. По разбитому стеклу бросилась к пьедесталу и схватилась за стеклянный купол. Он словно прирос к пьедесталу — выжидал время до рассвета, но Даркхан разразился криком, что уши заложило. Я пригнулась, и пол задрожал. Сверху, с самого купола Алтаря, посыпались мелкие хрустальные крошки.

Но он ответил. Сверху, к пьедесталу с венцом, потянулся белый луч света. Венец вспыхнул ответным медным сиянием и тут же потух. Купол осел к основанию, и я схватила, наконец, то, ради чего мы сюда явились. И еще какой-то свиток под ним. Договор? Наверное.

Даркхан выпрямился, готовый к новой атаке, но Элион тоже был готов. Он опирался о стену, его тело дрожало, но взгляд выражал решимость, и зеркало било точно в страхи дракона — в меня с венцом на голове. Завтра.

Даркхана отбросило снова, но вечно это продолжаться не могло: нам нужно было уходить

— Есть способ открыть двери раньше рассвета? — спросила я, подхватывая Элиона под руку. Он с готовностью принял помощь. Он и впрямь едва держался на ногах.

— Мы… можем уйти через подземный ход. Попробовать.

— У нас нет столько времени, — прошептала я. — Завтра Талгаара может не остаться.

— Зато мы выживем. И сохраним Венец Единства для реванша.

Он сказал это серьезно, я поджала губы. Выбор был очевиден: погибать сегодня и обрекать джунгли на гибель завтра, либо выжить вдвоем при таком же раскладе. Только… что дальше?

Думать было некогда. Даркхан поднялся снова, его глаза теперь покраснели по ободку века, дыхание расходилось паром, и внутри становилось душно. Теперь я почувствовала это даже сквозь защиту медальона. Элион скривился и застонал.

— Голова просто раскалывается, Сейра. Он… заполонил собой все!

Подземный ход открывался при нарушенном обете, но сейчас уже нечему было нарушаться. Да и сам по себе Алтарь без зеркал ничего не стоил. Но как-то же можно было попасть вниз! Должен быть механизм или какая-то лестница?

Но я напрасно озадачилась поиском выхода. Все оказалось проще. Даркхан раскрыл крылья. Он тяжело дышал, выпускал пар из ноздрей и копил огонь для смертельного дыхания: его сознание точно поглотил Улдрош. Сущность дракона в нем росла, им полностью руководила ярость.

И она победила. Он бросился на нас одним прыжком, ударил в стену, и она пошла трещиной. Мы успели увернуться, но острые камни все же задели ногу Элиона, и он вскрикнул. Даркхан обернулся на звук.

— Элион! — я крикнула, уже укрывшись за пьедесталом и с силой стискивая венец с пергаментом.

Теневой владыка попятился, отполз, но Даркхан настиг его за шаг. Их взгляды встретились. Я рванула с шеи медальон.

Миг, другой, третий. Казалось, мир перестал существовать, пока я наблюдала, как из груди Даркхана поднимается огненная волна.

— Лови! — я крикнула. Элион протянул руку, медальон лег точно в его ладонь, и только сейчас я поняла, что этого мало. Это не остановит Даркхана. Это даст лишь отсрочку его ярости. Но Элион знал что-то больше.

Из груди Даркхана изверглось пламя. Элион закрылся, пряча лицо, но это оказалось лишним: огонь его не достиг. И тогда он поднял разбитые зеркала с пола:

— Уйди прочь, злыдень! —