один вопрос: «Не мог же кто-то переделать забор за каких-то несколько часов, что я проспал?>»

Я расцарапал в кровь руки, пытаясь отодрать сетку, но подошёл охранник, ласково обнял меня за плечи и отвёл обратно в домик к мальчишкам.

Дима подошёл ко мне и носовым платком вытер мои руки. Ваня принёс воды.

— Мне домой надо. — сказал я мальчишкам.

— Нам всем надо. — вздохнул Коля.

— Но мы не можем. — шёпотом закончил Ваня. — Отсюда больше нет выхода.

Я задохнулся. Стало страшно. Стало очень-очень-очень страшно. Мама же волнуется. Наверное, уже всё садовое общество оббегала в поисках. Прости меня, мама.

Голос бабы Люси задрожал и прервался. Я молча встала, снова набрала воды в чайник и поставила его на плиту. Хотелось занять чем-то непослушные руки, отвлечься от страшных мыслей.

— Мы не пропадём. — шепнула подошедшая Настя. — Мы вместе.

— Да. — так-же шёпотом ответила я. — Мы знаем, что лагерь опасен и сможем выбраться.

Рука сама собой потянулась к кулону в виде рыси и сжала его.

— Осталось немного. — прервала наше шептание баба Люся. — Всего несколько страниц.

Мы снова уселись и, под свист закипающего чайника продолжили слушать. Чувствовалось, что старушке тяжело читать записи пропавшего сына, но ей было интересно. И ещё, мне показалось, что она была рада тому, что не одна. Что мы рядом.

Утром нас разбудили на построение. Я попал в отряд с соседями по комнате. Одна кровать пустовала, но мальчишки сказали, что пройдёт время и к ним попадёт ещё один новенький. Такой как я. Глупый мальчишка, который будет лазить в заброшенный лагерь, чтобы поиграть. А ведь соседи шептались, говорили, что нельзя туда ходить. Только я всё пропускал мимо ушей.

После построения и зачитывания речёвок мы делали зарядку и шли умываться. Потом у нас завтрак, а после мы шли на пляж. После пляжа обед и перерыв на сончас. После полдника у нас проходили всякие мероприятия: то ставили сценки или обыгрывали песни, бывали вечера, когда мы рисовали, а иногда пели. После ужина у нас свободное время, а потом танцы.

Каждый день. Месяц за месяцем. Я считал дни и понял, что лето уже давно закончилось, но здесь оно продолжалось. Неизменное, такое же как каждый предыдущий день.

Странно, что здесь совсем не было взрослых, кроме охранника. Я не знаю кто нам готовил и кто следил за порядком. Никто из детей не хулиганил и даже никогда не дрался. Нигде прежде я не видел подобной атмосферы. Все как будто чего-то ждали, или выжидали.

Вчера приходил Он. Просто вышел из домика охранника и прошёл к длинному корпусу, где раньше сидели управляющие лагерем. Все дети при виде Него разбегались в разные стороны и старались спрятаться.

Он был высоким. Я не смог разглядеть его лица, ведь из-под капюшона его не было видно. Только блестели неестественным светом глаза.

Я спрашивал детей кто это, но они молчали, будто у них полные рты воды. Его боялись. Даже глядя на него из-за стекла, я чувствовал, как дрожат колени.

Его всегда встречал охранник. Кланялся в пол и подобострастно заглядывал в лицо, но никогда не касался. Это странно. Я хотел бы заглянуть под капюшон этого человека. Человека ли? Я смог допытаться у Вани, что все, кто взрослеет уходят с ним больше никогда не возвращаются. «Разве здесь взрослеют?» — удивился я. «Некоторые — да.» — ответил мне Ваня и больше не сказал ни слова.

— О ком он пишет? — прервал чтение Вовка.

Я пихнула его локтём и шикнула.

— Потом. — шепнул Мишка.

Баба Люся продолжила читать.

Он пришёл снова. А на следующий день мы увидели девочку, которая гуляла по лагерю. Она ходила между домиками и заглядывала в окна.

Я всё понял. Эта девочка — очередная жертва. Пройдёт время, и она окажется среди нас. Запертая и потерянная. Мне захотелось помочь ей. Я не знаю как, но я должен найти способ.

Теперь я точно знаю, что Его появление означает, что скоро кто-то ещё попадётся на крючок этого проклятого лагеря. Свету мне спасти не удалось и теперь она одна из нас. Живёт она, конечно же в комнате с девочками. Мы с ней иногда разговариваем, но мне стыдно смотреть ей в глаза, ведь я так и не смог её спасти.

Мне кажется, что охранник о чём-то догадывается. Он стал приглядываться ко мне и ходить за мной. Я не могу больше делать записи. Мне приходится прятать тетрадь. Я должен узнать, как снять проклятие с лагеря. И я должен узнать кто Он.

Сегодня я шёл со спортивной площадки, когда увидел, как Он идёт от домика охранника. Я побежал, но не как все врассыпную, а прямо к нему. Мне было так страшно, что я почти перестал дышать. Возле Него я споткнулся и упал, расшибив коленку, но лёжа успел заглянуть под капюшон.

Какие страшные у него глаза!

Глава 15. Могила

Тук-тук-тук!

Стук разорвал пространство. Мы подпрыгнули от неожиданности, все впятером с испугом посмотрели на хлипкую дверь. Старая, деревянная — она содрогнулась от нового стука и жалобно скрипнула.

Тук-тук-тук!

Мишка подошёл к двери, но, положив руку на ручку, остановился. Я видела, как сдвинулись его брови над переносицей и мне почему-то стало чуточку спокойней. Вовка подошёл и встал рядом с братом.

— Не открывай. — сдавленно попросила Настя.

Дверь снова скрипнула под натиском гостя, но не сдалась. Много лет она верой и правдой защищала домик, не сдалась и теперь.

— Люся! — крикнул из-за двери надтреснутый голос.

Я вздрогнула, а Настя даже немножко подпрыгнула от неожиданности.

— Так это же Сёма! — облегчённо воскликнула баба Люся. — Открывай. — кивнула она Мишке.

Миша напрягся и открыл дверь быстрым, порывистым движением. Вовка сместился чуть в сторону, чтобы оказаться не за спиной брата, а рядом с ним. Дед Сёма, который занёс кулак для ещё одного удара по двери охнул, едва не зарядив мальчику по лицу.

— У тебя гости? — удивился он, заглянув внутрь. — А я уже думал…

— А не надо о таких вещах думать. — ворчливо прервала его старушка, сверкнув глазами.

Дед Сёма вошёл в дом, окинул взглядом наше скромное чаепитие, выключил свистящий чайник и налил всем чай, добавив и свою кружку.

— Ну что,