столика и неторопливо направился к ней.

Автограф, пронеслось у Мани в голове, или сфотографироваться. Бабушка, выросшая на моих книгах, упадет в обморок от счастья!

— Позвольте присесть?

Маня повернулась и кивнула.

— Вадим Дубов меня зовут.

— Марина Покровская.

Пришелец помолчал, разглядывая Маню.

Писательница занервничала.

— Вы очень красивая женщина.

Он словно заключение дал!

— Да что вы говорите?! — нервно удивилась Маня.

Она точно знала, что в данный момент вообще никакой красотой не отличается — ей жарко, волосы торчат, очки то и дело запотевают, ноги отекли и хочется вытащить их из тапок и пристроить на соседний стул, повыше.

— Я вас по телевизору видел в какой-то программе, — продолжал Вадим Дубов. — Вы чем занимаетесь?

— Э-э… пишу романы.

Он покатился со смеху:

— На досуге?

— Можно и так сказать.

— А к нам отдохнуть?

— Так тоже можно сказать, — согласилась повеселевшая Маня. — Отдохнуть и поработать.

Он словно дрогнул немного, она заметила.

…Что такое? Что его насторожило?

— В Пятигорске сейчас стало очень хорошо, — продолжал собеседник прежним светским тоном. — Правда, домик Лермонтова закрывается на ремонт, так что, если хотите успеть, поторопитесь.

— Надолго закрывается?

— Там будут перекладывать крышу, это дело небыстрое. В последний раз перекладывали лет сто назад, если не больше. Мы немного помогаем с финансами, поэтому я знаю.

— Вы работаете в Пятигорске?

— Живу и работаю. Не всем же в Москву ехать.

Подошла официантка, Маня спохватилась, что не посмотрела меню.

— Я вас угощу, — любезно предложил собеседник. — Я знаю, что нужно выбрать.

— Спасибо огромное, но я лучше…

— Точно говорю, лучше я! Вам понравится!

Пока он заказывал, Маня быстро оглядела его с головы до ног.

Светлый костюм, золотые часы, свежая стрижка, ботинки — Маня заглянула под стол, якобы для того, чтобы почесать Вольку, — замшевые тонкие мокасины на босу ногу, все как полагается.

Она была уверена, что он обут в сандалии и белые носки, и вот как промахнулась!..

— Я покажу вам город, если хотите, — продолжал Вадим, словно они были сто лет знакомы. — Можем на Бештау съездить или в Приэльбрусье. Там сейчас не так красиво, как весной или осенью, конечно, но если вы ни разу не были…

— Ни разу не была.

— Тогда вам понравится.

Маня Поливанова, решительно не привыкшая к ухаживаниям — за ней никто никогда не ухаживал, даже за Алексом она ухаживала сама! — пожала плечами.

— Спасибо, но мне правда нужно работать.

— Никуда не денется ваша работа! Что вы будете пить? Есть крымское белое вино, очень неплохое. Или вы итальянские предпочитаете?

Маня с восторгом выпила бы пива, но признаться в этом не решилась и попросила минеральной воды.

Холодной, газированной.

— Дамы сейчас пьют в основном теплую и без газа.

— Я еще сахар ем, — зачем-то сообщила Маня, — и чебуреки!..

— Тогда, может, все поменять? Если вы любите чебуреки! Сейчас вернем официантку и…

— Нет, нет, что вы! Я надолго приехала, еще успею!

— На двадцать четыре дня? — спросил Вадим с улыбкой. — Полный санаторный курс?

— Я приехала работать, — повторила Маня, и опять словно тень от вентилятора пробежала по его лицу. — Точно не знаю, на сколько! За двадцать четыре дня вряд ли управлюсь.

— На все лето?

Она пожала плечами.

Что-то в собеседнике ее тревожило, и она никак не могла понять, что именно. Он хорошо выглядел, был любезен и совсем не похож на курортного приставалу!

Хотя как именно выглядят приставалы, Маня не знала.

— Значит, организуем пикник, — объявил Вадим. — Возьмем повара, шашлыков разных, зелени, вина — и рванем в горы. Когда вы сможете?

— Как, мы уже едем на пикник?!

Принесли блюдо, на котором высился холм салата. У подножия холма были разложены молодые огурчики и крупная влажная редиска.

Маня сглотнула голодную слюну.

Очень хочется есть, но хватать из общего блюда и запихивать в рот еду — верх неприличия, так учили ее обе тети. Нужно дождаться, когда на стол будет подано все, что должно быть подано, и гости примутся за угощение.

Маня схватила редиску, даже посолить было некогда, и запихала в рот.

И замычала — ах, как вкусно!

— Вы впервые у нас? — Вадим наблюдал за ней с улыбкой.

Маня покивала.

— Я вам все покажу, — объявил он. — То, что обычно не показывают приезжим! Все валом валят в Провал и Лермонтовский грот, а нужно смотреть совсем другие места.

— Спасибо вам огромное, Вадим, — прожевав, сказала Маня. — Но мне правда нужно работать. И потом, у меня здесь… всерьез важное дело. Я не знаю, останется ли у меня время на пикники и походы.

— Останется, — уверил он. — Кстати, в каком санатории вы остановились?

— Непосредственно в этом, — Маня обвела рукой кругом. — В отеле «Лермонтовские ванны».

— Он совсем недавно открылся.

— Оно и видно. Там все новенькое, блестит еще!

…Все же ей хотелось, чтоб он ушел. Нет, он вроде бы очень приятный, но…

Есть в компании постороннего человека было неловко, очки то и дело сползали с потного носа, и приходилось их поддергивать, и можно было себе представить, во что превратилась от жары ее так называемая прическа!

«Ты совсем одичала в своей деревне, — говорил ей Алекс. — Давно пора вернуться в Москву! Ты вообще не видишь людей, а писатель должен быть среди людей и знать, чем они дышат!»

Впрочем, в другой раз он говорил, что «писатель должен схимничать и анахоретствовать», а Маня живет себе припеваючи, как барынька в усадебке.

Тут, как всегда, вмешалась Анна и велела Мане избавить себя от цитат из Алекса.

В голове все стихло.

Маня очнулась и посмотрела на собеседника.

— Так какие?

— Простите, я не расслышала.

— Какие именно книги вы пишете? Кулинарные?

Тут она вдруг вспылила, с ней такое бывало:

— Я пишу пособия для начинающих балерин и оперных теноров. Я, видите ли, в прошлом сама оперная певица и балерина! Наследница Сергея Лемешева и Агриппины Вагановой.

…Странное дело!

Он то ли на самом деле ничего не понял, то ли решил подхватить шутку:

— Это хорошо. Сейчас учебные пособия в моде. Все читают коучей. А вы, оказывается, и сами коуч!

— А вы, Вадим? Книг не пишете?

— Нет, нет, — словно испугался он. — У нас здесь… бизнес. Понемногу благотворительностью занимаемся, вот музеям помогаем.

Принесли люля-кебаб, и Маня стала есть, обжигаясь и дуя на огненное мясо. Ее кавалер ел аккуратно и, пожалуй, лениво.

— У меня есть знакомая, — говорил он, красиво разрезая молодой огурчик, — она краевед. Мы ее попросим, и она поводит нас по городу. И обязательно нужно съездить в Кисловодск. Вы бывали?

— Бывали, — подтвердила Маня с набитым ртом. — Мои тети любили ездить на