Лидо и зайти за ней. А я не смогла выбросить, а тут вы…

— А тут я, — согласилась Маня.

…Пожалуй, если бедолага Лидо выживет, придется искать собаке новых хозяев. Не то и ей станут колоть препарат от диабета, с них станется.

— Но вы все-таки скажите, — продолжала приставать Лера. — Вот я тоже все время думаю, почему нужно только за богатого, а? Нет, хорошо, когда все есть и для этого ничего не нужно делать, но…

Маня вздохнула:

— Ну, что значит, ничего не нужно делать? Человек, который зарабатывает большие деньги, как правило, только это и умеет — зарабатывать. Все остальное нужно делать за него: вести его дом, развлекать собой его друзей, таскаться с ним на нужные встречи, растить его детей, терпеть его родственников, жить по его расписанию, ехать только туда, куда ему нужно, есть только то, что он любит, спать только там, где он скажет, и все прочее. Ведь ты как бы на службу к нему поступаешь!

Лера пришла в замешательство:

— Почему на службу?.. Я ведь замуж за него выхожу, а на службе у него… прислуга.

— Ну, прислуге проще. Она зарплату получила и ушла. На волю, в пампасы! А ты осталась с его геморроем от сидячей работы, мамашей, плохим настроением и прочими радостями жизни.

— Но ведь он меня любит!

— А ты его?

— И я его!

— Тогда все отлично, и это называется — брак по любви. А богатство — или приятное дополнение, или отягчающее обстоятельство, смотря как пойдет. Но даже если у вас любовь, ты все равно должна будешь на него работать, а не просто украшать собой его и без того красивую жизнь. Он свою часть договора выполнил — обеспечил тебе безбедное существование. А ты свою часть как будешь выполнять? Накупишь в бутике «Прада» две тысячи платьев? И к каждому из них туфли?

Лера заглянула Мане в лицо и пожала плечами.

— А сантехники, электрики, водители, дворники, садовники, няньки, кухарки — они все за указаниями, деньгами, списками покупок, разводными ключами, смесителями для воды куда пойдут? К нему? Ему не до них, он всю эту шатию-братию содержит! А у них у всех своя жизнь: дети, родители, болезни, — они то зарплату вперед просят, то выходной лишний, то с регистрацией помочь! И кто станет проверять, починили посудомоечную машину или только вид сделали? «Пушкин?» — вдруг вспомнила Маня и засмеялась.

— И кто станет искать телефон мужика с трактором, если вы за городом, ворота снегом занесло, а твоему мужу нужно срочно ехать, чтобы продолжать зарабатывать? Врачам звонить, если у него мамаша чихает?

Лера опять пожала плечами в некоем затруднении.

— Да ведь это только самое простое, — продолжала Маня. — Есть еще примерно миллион вопросов, за решение которых ты должна будешь отвечать. И он все равно будет тобой недоволен, ибо ты не наемный сотрудник и могла бы стараться больше! Это нормальная человеческая логика.

Маня остановилась возле ступенек «Лермонтовских ванн» и положила Лере руку на плечо.

— Ты даже за собаку отвечать не умеешь, не научилась, а за сложно устроенную жизнь отвечать вообще очень трудно! У состоятельных людей, скажу я тебе, жизнь устроена невероятно сложно. Странно, что твоя мама этого не понимает. Ну, я пойду, пожалуй.

— А… завтра? Как же завтра? Нам же нужно к Лидо!

— Подходи сюда часам к двенадцати, а я заранее позвоню и спрошу, жива она или уже нет.

— Зачем вы так ужасно говорите?

— Затем, что так оно и есть.

Вдвоем они зашли в прохладный мраморный вестибюль, и первый, кого увидела Маня, был Вадим.

Она совершенно о нем позабыла!..

Он располагался на прежнем месте с прежней платиновой красоткой. Сколько же они тут сидят?! Полдня?!

Маня машинально взглянула на часы, и оказалось, что времени прошло всего-ничего.

— Марина! — поднимаясь, он раскинул руки ей навстречу. — Как я рад вас видеть! А я и не заметил, как вы выходили!

— Я вылезла в окно, — мрачно призналась Маня, и Вадим засмеялся.

— Позвольте вам представить мою хорошую знакомую Ирину, она у нас в городе всем известный ресторатор.

— Мам, привет, — тускло поздоровалась Лера.

Маня оглянулась на девчонку, внимательно посмотрела на «известного всем ресторатора» и вздохнула.

…Собаке по кличке Лидочка точно придется искать новых хозяев! Ну, если она выживет после усилий лучшего в городе ресторатора!..

— Вам никто не говорил, что вы удивительно похожи на писательницу? — очень любезно спросила Ирина. — Забыла, как ее фамилия…

— Маринина, — подсказала коварная Маня. — У вас удивительно зоркий глаз, Ирина. Вы, должно быть, очень наблюдательная.

— Работа такая! Все время с людьми. Лерочка, почему глазки заплаканы? Ты ведь все сделала? Ну… избавилась, да?

— Да, — сказала Лера.

— Дамы, давайте обедать! Ириш, веди нас к себе! Марина, в Ирином ресторане потрясающие шашлыки и ачма!

— Самую лучшую ачму в городе я уже попробовала, — призналась Маня. — Ее готовит жена одного старика. Старик варит кофе, а старуха встает до света и готовит. И когда ачма выходит из печки, она прям так и говорит: съешь меня, съешь меня!..

— Марина?..

— Я прошу прощения, но мне правда нужно работать!

И Маня быстро, чтоб не остановили, зашагала по коридору в сторону своего номера. Волька потрусил за ней.

— Лерочка, ну, не убивайся ты! Купим новую собачку! Не переживай, детка.

— Что ты скажешь? — спросил Вадим, когда Маня скрылась. — Ну, ведь я прав?

Ирина улыбнулась, нацепила темные очки и тряхнула головой, чтобы платиновые пряди расположились идеально.

— Тяжелый случай, — согласилась она. — Но мы же стараемся, да, Вадик?.. Нам нельзя отступать, некуда нам отступать.

Мари осторожно шагнула из кибитки и, держась за руку горничной Дуняши, опустилась в горячую нарзанную ванну.

По всему горному склону, сколько хватало глаз, теснились кибитки и балаганы для принимающих ванны.

У Васильчиковых была своя, нанятая на сезон кибитка, за которую плачено было ассигнациями почти триста рублей, — достаточно накладно, но и княгиня, и Мари брезгали общими бассейнами, где купались без разбору лет, общественных положений и пола.

На этот раз купание не пошло впрок, Мари сильно волновалась и думала только о предстоящем ей «деле» и о том, что оно может сорваться, если она наделает глупостей.

…Уж не отказаться ли от всей затеи?..

Тут мысль ее улетела через горы в опасные ущелья, где среди непроходимых зарослей и мрачных валунов прячутся опасные горцы, и каждая их сабля и каждое ружье несут Мишелю опасность быть убиту.

И княжне сделалось так стыдно за свою слабость!

Он там, в горах, храбро сражается и, может быть, надеется на ее