не смогла и чуть не упала. Мужчина придержал невесту и недовольно скривился.

А Джесс быстро осмотрелась, оценила единственную дорогую вещь в храме — сияющую ритуальную чашу, расположенную на алтаре, престарелого жреца в потертой сутане, расположившегося неподалеку и старательно не смотрящего на прибывших, и запертые двери, через которые они вошли. Отчаянно хотелось потянуть время перед уже, казалось, неизбежным.

— Даже перед казнью исполняют последнюю волю приговоренного, ты же не откажешь мне в небольшой просьбе, милый.

Жених лишь вопросительно вздернул бровь.

— Мне очень нужно освежиться и размять руки, ужасно болят. Ты же не откажешь мне в такой малости? Можешь даже подождать возле уборной, если опасаешься побега.

— Вот уж чего не опасаюсь, — фыркнул Эдварт самодовольно и споро развязал путы на руках и ногах. Джесс даже восхитилась его проворности, ведь явно долго тренировался. Мысль, на ком тренировался, она малодушно отогнала. Ей пока своих переживаний хватает, без надуманных страшилок.

Кое-как растерев запястья и пошевелив ступнями, Джесс поковыляла в сторону уборной, куда указал не такой уж безучастный жрец. Эдвард шел рядом, конвоируя и демонстративно поддерживая. Возле небольшой двери они остановились.

— Надеюсь, внутрь ты со мной не пойдешь? — не удержалась от подколки Джесс и вошла внутрь небольшой комнатки, захлопнув за собой дверь. Задвижки на двери не было, так что о том, чтобы забаррикадироваться и переждать «осаду» речи не шло. Девушка открыла кран, из которого бежала ледяная вода, умылась, стараясь привести разбегающиеся мысли в порядок. Истерики еще не было, но паника набирала обороты.

Вытираться висящим на крючке полотенцем сомнительной чистоты она не стала. Огляделась в поисках окна, которого не оказалась, только стены с облупившейся штукатуркой. Даже скамейки не было.

— Милая, мы торопимся, жрец не будет ждать долго.

«Да хоть бы и совсем ушел» — мысленно отозвалась Джесс, но вслух произнесла максимально ровно, стараясь, чтобы голос не дрожал:

— Еще пару минут.

Прикрыв глаза и сосредотачиваясь, правой рукой сжала розовый портальный камень, заключенный в милую девичью сережку. Импульс силы, вектор ближайших знакомых координат, вспышка, и ничего. Ее запасной план на спасение бездарно провалился, в храме, разумеется, стояла активная защита от перемещений. И чтобы пробить ее нужен был артефакт совсем другого класса. Если бы ее рюкзак не остался неизвестно где… Джесс всхлипнула и еще раз умылась. Уж ее слез отчаяния дорогой кузен точно не увидит! Постояв еще пару минут, заставляя сбивающееся дыхание выравняться, девушка до хруста распрямила спину и вышла из крошечной уборной.

— Ну наконец-то. Хотя да, теперь ты не похожа на бледное умертвие. Идем, мне не терпится назвать тебя своей женой, — Эдвард крепко ухватил Джесс за локоть и практически потащил в главный зал.

Сцепив зубы, девушка старалась двигаться быстрее. Держать лицо становилось все труднее, а руку простреливало болью от пальцев кузена. Ну ничего, она обязательно со всем справится!

Когда пара встала перед алтарем, жрец степенно занял свое место напротив и начал читать положенную молитву.

Голос был неожиданно сильным и певучим, от древнего наречия мурашки пробегали по спине и трусливо прятались где-то в районе копчика. Джесс замерла, понимая, что вот еще немного, и на спасение рассчитывать не придется.

В какой-то момент огонь в чаше вспыхнул ярче, а жрец обратился к молодым людям, которые не сводили с него взгляда: Джесс — настороженного, а Эдвард торжествующего:

— По своей ли воле Вы хотите сочетаться браком? Магический брак, освященный перед ликом богов нерасторжим и вечен. Обмениваясь кровью, вы навсегда связываете свои жизни и судьбы.

— Да, — уверенное от мерзавца.

— Не, не согласна! — не менее уверенное и отчаянное Джесс.

Но никто не обратил внимание на ее отказ.

— Продолжайте, у меня есть согласие опекунов несовершеннолетней, — подбодрил жреца Эдвард.

— Протяните ладони.

Мужчина крепко ухватил запястье девушки и с силой разжал ее пальцы, подставляя ладонь под остро и хищно блеснувший кинжал.

Джесс почувствовала, как острой болью полоснуло по ладони, которая сразу онемела. Горячая кровь струйкой потекла в чашу. Огонь взметнулся выше, почти опаляя руку. Чтобы отвлечься от происходящего, она решила утешаться перспективой овдоветь, мысленно перебирая наиболее подходящие варианты, причем не самые гуманные.

— Теперь Вы, молодой человек.

Эдвард протянул другую руку, продолжая удерживать кровоточащую ладонь девушки над чашей.

Жрец не успел сделать разрез, двери часовни содрогнулись от мощного удара. Второй удар, подкрепленный воздушным тараном, снес двери внутрь, щепки разлетелись в разные стороны.

В дверном проеме стоял взбешенный герцог Кайден Риверн. Черные волосы развевались от ветра, врывающегося в помещение, синие глаза сияли жутким потусторонним светом, кулаки сжаты.

— Продолжайте! — попытался ускорить ритуал Эдвард, в его голосе были хорошо различимы нотки паники.

— Как вы посмели… — возмутился до сих пор безымянный жрец, но осекся, подледнел, сжался и попытался заползти под алтарь.

— Да я успел к самому интересному, — с ироничной улыбкой, не предвещающей ничего хорошего, герцог медленно чеканя шаг приближался к алтарю. Джесс громко выдохнула, перспектива овдоветь временно откладывалась.

— Мы любим друг друга, Вы не можете прерывать церемонию… — возмутился Эдвард, но не договорил. Остановленный ударом в челюсть, он отлетел к стене и затих.

— Неужели, дорогая невеста, перспектива стать герцогиней настолько ужасна, что Вы решили выйти замуж за этого? — голосом Кайдена можно было замораживать магический лед. Но глаза уже утратили свое потустороннее сияние, и сам он выглядел уже не так ужасающе. А еще он улыбался!

— Да как Вы смеете, я не хотела! — на смену радости от спасения медленно приходила ярость. Привет, истерика!

— Низко пошел, но красиво, — раздался до боли знакомый голос из пустого дверного проема, и внутрь вплыла Люсинда, звонко цокая отросшими когтями по паркету, она дошла до хозяйки и преданно заглянула ей в лицо. И было совсем не важно, что сейчас свинка выросла до размеров крупной собаки. Джесс упала на колени, обняла фамильяра за шею и разрыдалась.

— Ты успела, спасибо…

— Только не падай в обморок, тут совершенно антисанитарные условия, — Люсинда слегка потерлась о мокрую щеку, — И не разводи сырость, солевые ванны хороши в спа-салоне!

— Надеюсь, меня тоже обнимут и поблагодарят, — не стал молчать герцог, — идемте, леди, карета ждет. Мои люди тут со всем закончат.

Кайден подхватил не сопротивляющуюся и все еще рыдающую девушку на руки и пошел на выход. Следом важно цокала Люсинда, явно гордясь финалом операции.