как у себя дома восседает. Так что сложить 1 и 1 — элементарно, — и Люсинда с видом победительницы никем не проводимых интеллектуальных соревнований гордо поцокала в сторону гостиной.

Джесс с тяжким вздохом последовала за ней, всем своим существом понимая, что грядущий разговор ей может не понравиться. Хотя, по сравнению с отменившейся перспективой стать женой кузена, любой разговор — ерунда. И девушка решительно вошла в комнату.

Герцог занял прежнее кресло, а у второго расположилась Люсинда, к нему Джесс и направилась, села на самый краешек, чтобы не расслабляться.

Кайден посидел минуту, рассматривая девушку и собираясь с мыслями. Джесс терпеливо ждала, а Люсинда сидела у ее ног и переводила взгляд с одного на другого, даже перебирая лапками от нетерпения.

— Начну с одной очень давней истории, — начал, наконец, герцог, — Давным-давно, один молодой… человек, приехал домой навестить свою бабушку.

— Ммм, начало, как в сказке про красную ведьму и оборотня. Помнишь, Джесс, ты в детстве зачитывалась страшными историями? — не сдержалась Люсинда. Джесс сказку помнила, в ней героическая ведьма в красном плаще проходила дипломную практику в Люмерском лесу, и началом ее карьеры стало дело оборотня-разбойника, который скрывался от преследующих его стражей и набрел на домик лесной ведьмы, где и планировал затаиться. Но приехавшая погостить к бабушке внучка обезвредила негодяя и передала властям. Джесс улыбнулась и шикнула на Люсинду, а герцог продолжил.

— В тот день, у бабушки были гости, к ней приехала подруга с внучкой, которой в этот день подарили фамильяра. Пока девочка тискала крошечный пушистый комочек, старые леди чинно беседовали за чаем, и никто из этой компании так и не заметил пришедшего, который так и не прошел в гостиную. Он стоял полчаса в дверях, окутанный чарами невидимости, и просто любовался на маленькую ведьмочку в очаровательном голубом платье, которая от счастья обретения фамильяра не замечала ничего вокруг. Так его и обнаружил дед и утащил в лабораторию, где рассказал уже свою историю.

— О, история в истории, это очень поучительно и многообещающе! — предвкушающе вздохнула Люсинда, а Джесс вспомнила тот волшебный день, и ощущение непередаваемого счастья, и маленький пушистый комочек, который она гладила и кормила булкой, стянутой со стола. На ней действительно было новенькое голубое платье с белыми кружевами, которое уже к вечеру после поиска сбежавшей Люсинды в саду потеряло часть кружев, карман и обзавелось неаристократичной дырой на подоле.

— До разговора с дедом молодой человек и так знал, что является потомком василисков, что являлось тайной и предметом не менее тайной гордости, — усмехнулся герцог собственным воспоминаниям, — но в тот день он узнал еще кое-что. Оказалось, у древних василисков были пары, идеальные половинки души, и встретить такую было большим счастьем. Почти как у известных тебе оборотней, к которым ты так рвешься в Люмер. Правда в настоящее время это не только счастье, но и огромная редкость. Так что тому молодому человеку повезло и не повезло одновременно. С одной стороны, эта мелкая совсем девчушка была его вероятной парой, а с другой, до ее совершеннолетия нужно было ждать еще очень долго.

— О, истинные пары, как у Амории Лаф, Джесс, представляешь? Начало интригует...эээ, может, печеньки есть? Я, когда волнуюсь, очень есть хочу… — и Люсинда осеклась уже под друмя осуждающими взглядами, — ладно, молчу-молчу, хоть без печенек и не так интересно…

А Кайден продолжил:

— Молодой человек выяснил все, что смог о той девочке и ее семье… и держался подальше. Он не до конца поверил деду, слишком сказочным бредом была эта история, тем более он совершенно точно знал, что ни у отца, ни у деда, ни даже у прадеда пар не было. Они все были совершенно счастливо женаты на самых обыкновенных женщинах.

— Да как он мог! Совершенно не геройски! — расстроилась Люсинда.

— Да, молодые люди часто предпочитают жить, отрицая факты, — серьезно согласился герцог с недостойным поведением обозначенного молодого человека, — но однажды все изменилось. Он вновь встретил эту девочку, уже юную девушку, на приеме, который организовал ее отец. Она еще не была представлена ко двору, но в тот день ей было позволено присутствовать вместе с гувернанткой. И тогда, увидев ее, молодой человек все понял. Он не решился подойти сам и познакомиться, это было бы совершенно неприлично. Но на следующий день он встретился с отцом девушки и просил руки его дочери. Конечно, не сейчас, а когда это будет допустимо. Отказа он не получил, ему было дозволено начать ухаживания, когда девушке исполнится восемнадцать, и разрешение на брак отец обещал дать только в том случае, если чувства девушки окажутся взаимны. Но ничего этого не произошло. Родители девушки погибли, девушку забрали опекуны, а сама она исчезла…

— Какая грустная история, — прошептала Люсинда, — так печенек все-таки нет? Мне срочно нужно заесть стресс!

Джесс молча погладила фамильяра, конечно, она понимала, о чем рассказывал Кайден. Но однозначно определить свое отношение к сказанному пока не могла.

Герцог вышел из гостиной и вернулся через минуту, держа в руках тарелку с печеньем, которую поставил перед Люсиндой.

— Ммм, заботливый самец, надо… хрум-хрум, — легкий тычок от Джесс и свинка сделала вид, что слишком занята, чтобы заканчивать предложение.

— Итак, на чем я остановился. Поиски девушки на удивление не увенчались успехом. Прошло довольно много времени, молодой человек занимал все свое свободное время работой, продолжая искать, увы, не там, где было нужно. Удача улыбнулась неожиданно. Однажды ему пришла в голову безумная идея ловить на живца удачливого вора, который подозрительно ловко управляется с артефактами. И он почти поймал ее… свою мышку, — Кайден неожиданно тепло улыбнулся и посмотрел на Джесс, которая вспомнила историю с мышкой, собственное поведение, бегство, и отчаянно покраснела.

— Ммм.. хрум-хрумм.

— Ты совершенно очаровательна, когда краснеешь, — заметил мужчина. А Джесс покраснела еще сильнее, по ощущениям, пылала даже шея и грудь. Она смущенно перевела взгляд на Люсинду, изображающую, что нет ничего интереснее стремительно исчезающего печенья. В голове хаотично скакали мысли, главной них было, что не все так просто, как она думала, а Кайден — не бабник, пожелавший новую игрушку, все значительно сложнее, а значит, и сбежать будет практически невозможно… если она вообще захочет. И это осознание оглушало.

Наступившую напряженную тишину всеобщей задумчивости прервал стук в дверь. Очень настойчивый и не прекращающийся. Кайден недовольно поморщился и отправился открывать.

—