С нарастающем ужасом Джесс слушала, как напевно произносятся слова древнего призыва, ощущала, как густеет воздух от заполняющей пространство магии, как медленно и неотвратимо силы покидают ее. Постепенно закручивались спиралью силовые линии внутри пентаграммы, напитываясь извлекаемой из жертв магией, зарождая растущую воронку призыва. Ярко вспыхнули мерцающие символы, воздух гудел от напряжения. Нехорошее предчувствие зарождалось где-то в районе копчика, стремительно разрастаясь паникой по телу. Невозможность пошевелиться, только наблюдать расширившимися от ужаса глазами за действиями призывающего, речитативом читающего слова заклятия.

Слова на старомагическом были не понятны, удавалось различить только отдельные … но и их смысл вселял ужас: «и придет зверь, и разрушит мир до основания, наделив могуществом своих верных слуг». После этих слов Джесс отчаянно хотела закрыть глаза и упасть в спасительный обморок, но слишком крепкое сознание продолжало цепляться за страшную реальность.

Когда в уже огромной воронке, простершейся на несколько метров вверх до самого потолка, начал проявляться силуэт потусторонней хаотической твари, призывающий на секунду отшатнулся в страхе, но устоял, а затем продолжил чуть не прервавшееся заклятие.

Джесс все-таки зажмурилась, осознавая, что через несколько мгновений все закончится, и услышала как дрогнули от страшного удара запертые входные двери, но не поддались. Девушка с надеждой посмотрела на запертый еще вход. Затем последовали еще удары, от каждого из которых по дверям пробегали мерцающие всполохи, с потолка посыпались мелкие камни. Заревело чудовище в центре призыва, с яростью разрывая истончившуюся материю реальности и стараясь выбраться.

Призывающий оглянулся на еще запертые сотрясающиеся двери, которые продолжали неумолимо взламывать, и продолжил чтение. Зверь заревел особенно жутко, за этим последовал особенно сильный удар, раскрошивший в щепки двери и разрушивший часть стен. Внутрь подвала ворвался взбешенный герцог Кайден Риверн, его глаза сияли потусторонним светом, волосы развивались. Следом тенями метнулись затянутые в черное военные маги и мгновенно скрутили замерших в ужасе боевиков.

А герцог вскинул руки, выплетая что-то совершенно убойное и незнакомое Джесс, и двинулся в сторону пентаграммы.

Несколько мгновений, показавшихся вечностью, Кайден читал обратное заклятие, закрывающее разрыв пространства. Так и не получившее свободу чудовище ревело и старалось выбраться, но его неумолимо затягивало назад. Страшная силовая воронка замерла и медленно, словно нехотя, начала движение в обратную сторону, постепенно уменьшаясь. Что-то орал спеленутый и извлеченный из защитного контура призывающий, явно не согласный с таким бескомпромиссным вмешательством в тщательно спланированный ритуал.

А Джесс смотрела, она единственная из запланированных жертв была в сознании, и сейчас невольно любовалась силой и магической мощью герцога, и отчаянно радовалась, что помощь все-таки успела вовремя.

Когда все было закончено, боевые маги освобождали привязанных, а Кайден подошел к Джесс. Она смотрела в его еще сияющие глаза, в которых отчетливо выделялся неестественный вытянутый зрачок, и радость от спасения заменялась некоторой тревогой. Кто-то все еще был в бешенстве. И фокус этого бешенства был теперь смещен на нее, маленькую и совершенно беззащитную. Девушка предприняла жалкую попытку улыбнуться, а герцог просто стоял, молчал и смотрел, и от этого взгляда становилось мучительно стыдно. Как-то сразу вспомнилось, что ей велели сидеть в безопасном доме, и копчик заныл совсем обреченно.

Джесс почувствовала, что сковывающие ее путы ослабли и упали, но сил стоять не было, и она начала медленно опускаться на каменные плиты пола, все еще не сводя настороженного и теперь слегка испуганного взгляда с молчаливого мужчины. Сухо сглотнув, она отвела взгляд в сторону. Момент для обморока был самый подходящий, но увы, опять не сложилось.

Правда от противоположной стены раздался знакомый вопль:

— Джесс, ягодка, встань с холодного пола, самое ценное застудишь!

Джесс недоуменно посмотрела на пришедшую в сознание Люсинду:

— Я же не головой на полу лежу, так что ничего с ней не случится.

Люсинда закатила глаза и добавила едва слышно:

— Не головой девы ценятся, ох не головой…

— Ну почему же, голова... тоже весьма… ценна, — иронично добавил герцог, подхватывая девушку на руки и стремительно двигаясь в сторону выхода, — правда, некоторые совершенно не умеют использовать ее по назначению, но это решается правильным воспитанием… в запертом замке.

Джесс сглотнула, правильного воспитания она не хотела.

— Страшно? — шепнул над ухом Кайден.

Джесс кивнула и промолчала, потому что голова, которую она решительно собиралась впредь использовать по назначению, намекнула, что сейчас лучше молчать и соглашаться. Поэтому она обняла мужчину за шею и прижалась покрепче, ощущая, как постепенно ее покидает страх и ужас пережитого. А магия тонким потоком наполняет практически пустой источник.

Над ухом хмыкнули, объятия на мгновения стали крепче, а Кайден продолжал нести ее прочь, теперь уже вверх по ступеням:

— Я могу делиться силой со своей парой, — тихо пояснил мужчина, — а вот остальным потребуется время в лазарете для восстановления. За Астру можешь не переживать.

— А кто будет переживать за меня? Я между прочим тоже пострадавшая, — раздалось кряхтение догоняющей их Люсинды.

— А от Вас я ожидал большего благоразумия, — не оборачиваясь ответил Кайден, не останавливаясь.

Кряхтение на ступенях усилилось, а потом стало тихо. Джесс осторожно выглянула из-за плеча, оценила, как за ними следует левитируемый кокон со спеленутой магией Люсиндой, и осторожно устроилась поудобнее.

Уже в комнате, герцог осторожно посадил девушку на кровать и склонился так низко, что их лица почти соприкоснулись. Джесс смотрела в его серьезные глаза, отчаянно хотелось провести языком по пересохшим губам, но краем сознания она понимала, что не стоит провоцировать этого хищника, и за последствия придется расплачиваться быстро и неумолимо.

— Я бы мог поддаться инстинктам, которые просто вопят, что пару нужно запереть в безопасном замке, а лучше в пещере, куда не сможет пробраться даже ветер, желающий подслушать твои мысли… но не буду. Не хочется вылавливать тебя по всему Люмерскому лесу и сокращать местную популяцию оборотней. Поэтому я оставлю тебя в академии учиться… ты ведь так этого хотела. Но если я узнаю, что ты со своей пушистой подругой вляпалась еще в какую-нибудь историю, я вернусь, и не буду сдерживать инстинкты… вообще никакие. Оставляю почтовый артефакт, буду рад письмам. Особенно сообщению, что ты больше не хочешь бежать, и даешь себе шанс, нам шанс.

И он просто ушел. Оставив Джесс в совершенно неестественных и непонятных чувствах. И даже не поцеловал!

Через минуту прозвучал сигнал почтового артефакта. Джесс метнулась к шкатулке, внутри лежало обручальное кольцо и никакой записки. До боли сжав кольцо в руке, она не раздеваясь