ничего страшного. Он возьмёт на себя общее руководство проектами, а мальчишкам даст конкретные задачи. И, пожалуй, пора набирать людей, пора расширяться. Пара человек лишними точно не будет.

Андрей намотал на шею кашне, надел пальто и шляпу и принялся спускаться во двор, к мобилю, по дороге продолжая размышлять.

Вчера у него был разговор с Варварой. Ну да, так себе разговор: каждый сказал по паре фраз. Но интересен не только сам факт разговора, но и его причина. Что на неё так повлияло? Перелёт в Тамбов или недавний конфуз Езерского? Не понять. Тут порою с собой не разберёшься, а с девушкой и подавно. Голова, как говорится, предмет тёмный и исследованию не подлежит. Но Варя, видимо, хочет воскресить старую дружбу. По крайней мере, вчера она казалась искренней. А если человек действительно пытается исправить свои ошибки, то почему бы не пойти ему навстречу? По крайней мере, он, Андрей, совсем не против помочь. Хотя бы попытаться.

В мобиле было тепло. Тёмно-синяя с искрой «Молния» неспешно катила по улицам Тамбова. А куда спешить, если впереди целый день? И даже если на улице сыро, то всё равно лучше, свежей, чем в комнатах пансиона. Главное — одеться по погоде и взять с собой зонт.

Вот две тётушки вышагивают по тротуару. На мостовой, как назло, именно в этом месте разлилась большая лужа. Почтенные дамы забеспокоились, принялись старательно жаться к стене дома и прикрываться зонтиками, чтобы уберечь наряды от летящих из-под колёс брызг. Андрей снизил скорость и прокатился мимо, на ходу в приветствии приложив пальцы к шляпе. Получил в ответ сомнительные улыбки вкупе с благодарственными кивками. А уличным мальчишкам всё нипочём. Промчались навстречу, лишь приостановившись поглазеть на дорогой мобиль. Проводили взглядами и понеслись дальше.

До трека Веретенников ехал с полчаса, старательно не торопясь и пытаясь получать удовольствие от самого процесса. И ему это удалось. Он погрузился в этакое ленивое, мягкое созерцательное настроение. Самое то для осенней прогулки, пусть даже и под дождём. Но у въезда на стоянку всю леность словно смыло. Там стояла перекосившаяся на один бок очень знакомая красная «Молния», а рядом — Варвара. Почему-то одна и в наряде гонщика.

Андрей остановился рядом, вышел из мобиля, увидел на лице княжны странное выражение: мрачное и одновременно обрадованное.

— Здравствуй, Варя. Чем я могу тебе помочь?

— Да ничем, наверное, — грустно отозвалась девушка.

— Позволь тебе не поверить, — усомнился Андрей.

И, прикинув кое-что, предложил:

— Ты не хочешь рассказать мне, в чем проблема?

В ответ Варвара лишь покачала головой.

Веретенников не отставал:

— Тогда давай сделаем так: я буду высказывать свои предположения, а ты, если я буду не прав, меня остановишь. Хорошо?

И, не дожидаясь согласия, начал:

— Тебе срочно потребовались деньги. Сумма не слишком большая, но сейчас для тебя непосильная. Скорее всего, эти деньги нужны для подготовки к балу. Поскольку на ставку тебе хватало, ты решила заработать необходимую сумму здесь, на гонках. По принципу «пан или пропал». Но случилась непредвиденная проблема, для решения которой твоих денег недостаточно, и заработать ты теперь не можешь. Так?

— Всё так, — кивнула Варя, опустив голову.

— Тогда ты должна радоваться, что твой мобиль сломался именно сейчас. Представь, что было бы с тобой, случись поломка на треке, на скорости в сотню миль, да на мокром покрытии.

Девушка лишь вздохнула.

— У меня есть для тебя предложение, — продолжил Андрей. — Если ты его примешь, то у тебя всё получится.

— Да?

В голосе княжны явственно слышалось недоверие.

— Именно, — подтвердил Веретенников. — Моя «Молния» ничуть не хуже твоей. Ключи в машине. Садись за руль и езжай на трек. Ты отличная гонщица, и за пару-тройку гонок наберёшь нужную сумму. А я тем временем отправлю твою машину в ремонт. Когда будет готово, отгоню туда, куда ты скажешь, а обратно уеду на своей. Годится?

— Но… — Варвара замялась, но всё же договорила, морщась от неловкости темы, — это ведь стоит денег.

— Считай, что я даю тебе эту сумму взаймы. В следующем месяце, когда придешь в кассу за жалованием, отдашь. И можешь быть спокойна: от меня никто ничего не узнает.

Варя задумалась: с одной стороны, предложение Веретенникова решало все её проблемы. С другой — это было вопиющее нарушение всех статусов, положенной дистанции, да и сама ситуация выходила донельзя неловкой: дочь князя Тенишева берёт деньги взаймы у работника князя Тенишева. С одной стороны — бал, исправный мобиль и полная конфиденциальность. С другой — она будет чувствовать себя обязанной этому человеку.

— Скажи, — спросила она, наконец, — почему ты это делаешь?

Спросила и принялась напряженно следить за лицом инженера, готовая уловить малейшую ложь.

— Все просто, — улыбнувшись, ответил Андрей. — Я считаю, что если товарищ попал в беду, ему нужно непременно помочь. Для чего же ещё нужны друзья?

* * *

Граф Алекс Езерский поднялся с постели в дурном настроении. Голова трещала, словно выпит был не стакан бренди, а, по меньшей мере, литр мерзкого сивушного самогона. А, главное, нервы нисколько не успокоились. Вчера в какой-то момент ему показалось, что уже всё, что отпустило, что жуткое ощущение затопившего сознание ужаса, полнейшей и позорнейшей паники ушло и забылось навсегда. На радостях он добавил еще бренди, больше, чем планировал, а потом — чёрный провал в памяти.

Сейчас же — похмелье, которого не случалось ни разу после того дня в Лейпциге. Головная боль, пустыня во рту, преследующий его запах дешевых духов. И, главное, шепотки. Те самые, вчерашние. Тогда он старался не слушать, не обращать внимания. Но сейчас молоточками боли в мозг вонзались те самые голоса за его спиной. Оказалось, что Алекс всё прекрасно расслышал и запомнил. И теперь память предательски подсовывала сознанию все эти мерзкие фразочки. Он готов был затолкать их в глотку каждому, кто осмелился произнести их вслух. Но на каждый роток не накинешь платок, и теперь наверняка весь Тамбов знает в подробностях о его позоре.

Езерский пробежался по номеру с рычанием, словно раненый тигр. Остановился у графина с водой. Жадно присосался к горлышку и в один присест ополовинил. Налил доверху стоявший рядом стакан, отпил немного и, почувствовав некоторое облегчение в организме, прекратил метаться. Выдохнул и поплёлся приводить себя в порядок. Завтрак, даже лёгкий, был априори невозможен. Но, может, прогулка или, скажем, поездка с ветерком прочистят голову,