Езерский чувствовал, что его мозги плавятся. Случилось нечто такое, чего случиться не могло, и этому не было никакого внятного объяснения.

Граф закончил круг. За линией финиша его ждал тёмно-синий мобиль. Но разговаривать сейчас хоть с кем-то, а, тем более, с человеком, который только что продемонстрировал такое превосходство, он не мог. Езерский, не останавливаясь, пролетел мимо «Молнии», мимо служителя и сбежал.

Как угорелый Алекс долетел до гостиницы. Бросил мобиль у входа, бегом поднялся в номер, заперся и, едва скинув мокрую одежду, забился под одеяло. Он игнорировал стуки в дверь и телефонные звонки. То дрожал от холода, то исходил потом, то забывался в кошмарных видениях и просыпался от собственного крика.

Лишь под утро лихорадка его отпустила. В зеркале туалетной комнаты отразилось лишь жалкое подобие былого Алекса Езерского. Куда подевался щегольской вид, горделивая осанка и демонстративная уверенность в собственном превосходстве? Сейчас перед умывальником стоял жалкий, всклокоченный человечек с кругами под глазами, загнанным взглядом и нервно подёргивающейся щекой.

Граф вздохнул и отвернулся от своего отражения. Всё это никуда не годилось. Прежде, чем показаться на глаза хотя бы прислуге, прежде, чем переговорить хотя бы с портье, нужно было привести себя в порядок. А потом, после плотного завтрака, будет время обдумать всё то, что произошло накануне. Он скинул на пол пропитанное потом бельё и отправился принимать душ.

* * *

Когда «Бугатти» просвистел мимо, Варвара почувствовала одновременно и сожаление, и облегчение. Она не привыкла избегать трудных разговоров, но сейчас была рада тому, что обещающее быть тягостным объяснение откладывается. Но при этом жалела, что не смогла помочь мужчине, который почти что стал её избранником. Не по велению сердца, скорее, по расчёту. Но Варе частенько казалось, что в расчёты вкралась ошибка. Тогда она принималась искать её, вспоминая встречи, разговоры, поступки Алекса, и всё никак не находила.

Эта неопределённость выводила девушку из себя и заставляла держать графа на расстоянии, позволяя, правда, довольно многое, но не пересекая при этом известной черты. Если бы княжна разобралась с действительной либо мнимой ошибкой в своих логических построениях, то уже давно приняла бы решение. Но время шло, а она так и не могла продвинуться ни в одну сторону.

Варваре нравился образ рыцаря, который так старательно поддерживал Алекс. Галантность, изящные манеры, изысканная речь, культурное обхождение. Она была очарована этим образом, даже влюблена в него и не хотела с ним расставаться. Но мелкие детали, нарушающие рыцарскую гармонию, царапали, мешали отдаться чувству с головой. А сегодняшний случай и вовсе грубо рвал розовое покрывало иллюзий, которым княжна окутала своего кавалера.

Может, другая девушка махнула бы рукой и простила молодому красивому графу все эти несоответствия, списав их на экстравагантность, усталость, нервы и прочее. Но Варю учили разбираться в непонятных моментах до конца. И научили таки, на голову графа Езерского.

Варвара доехала до лавки, купила отложенные для неё стразы и отправилась в усадьбу: как бы там ни было, а платье нужно дошить. Если она, конечно, собирается на бал. В раздумьях поднимаясь к себе, заметила, что дверь в кабинет отца приоткрыта. Это значило, что он на месте, но делами, по крайней мере, в данный момент, не занят. Она постучалась и, получив приглашение, отворила дверь.

Отец сидел за рабочим столом. Выглядел он одновременно усталым и довольным.

— Что-то получилось? Какие-то планы удалось исполнить? — поинтересовалась Варя.

— Именно. Правда, сейчас у меня результатов ещё нет, привезут аккурат в субботу, к балу.

— Что ж, я рада, — улыбнулась девушка.

— Но ты ведь не меня поздравить зашла, — проницательно заметил князь. — Что-то тебя нынче гложет. Так что спрашивай. Если я знаю ответ, то подскажу.

Варя прошла к столу, присела на краешек мягкого кресла.

— Скажи, как ты так умеешь видеть людей? Как ты с одного взгляда понимаешь, кто дельный, а кто пустой, кто достоин доверия, а кто жулик?

— Это, дорогая моя, результат опыта. Который, как сказал однажды солнце нашей поэзии, сын трудных ошибок. Я встречался за свою жизнь с сотнями, а, может, и с тысячами различных людей. Я наблюдал за ними, предполагал их внутреннюю суть. Когда-то угадывал, когда-то и ошибался. И постепенно научился, собрал некую коллекцию внешних примет, которые могут немало рассказать о человеке. Например, если собеседник смотрит на тебя прямо, то, скорее всего, честен. А если глаза его всё время перебегают с предмета на предмет, то он либо имеет грешки перед тобой, либо собирается обмануть. Правда, бывают люди, умеющие держать непроницаемо-каменное лицо, ничем не показывая внутреннего состояния. Бывают и другие, которые могут вполне достоверно изобразить любую эмоцию, невзирая на действительные свои чувства. К счастью, таких немного, и большинство лиц вполне поддаются прочтению.

Варя приуныла.

— Хочешь быстрых решений? — спросил отец.

Он, как всегда был в курсе всех её мыслей.

— Так не бывает. Быстрое решение зачастую неверное. Исключение — критическая ситуация, когда на кону нечто жизненно важное, или даже сама жизнь. Тогда мозг неведомым путём сам находит решение, зачастую единственно верное, и делает это за считанные доли секунды. Впрочем, один толковый совет всё же могу тебе дать.

Князь потянулся к книжному шкафу, достал небольшую книжку в затёртом переплёте со множеством закладок, раскрыл на одной и поднял глаза на дочь.

— Евангелие от Матфея, глава семь, стих шестнадцать.

Он прочёл по памяти:

— По плодам их узнаете их.

И, видя в глазах Варвары недоумение, спросил:

— Сама расшифруешь или тебе помочь?

— Давай на этот раз ты, — попросила девушка. — У меня, если честно, сегодня проблемы с думанием.

— Ну, давай. На самом деле всё просто. Человека оценивают по его делам. Правда, для оценки человек этих дел должен сперва наделать. Или натворить, как уж получится. Вот и смотри, сравнивай, что твой человек декларирует на словах и что творит на самом деле. И если слова с делами расходятся, это повод как минимум присмотреться повнимательней: тот ли он, за кого себя выдаёт?

Князь сделал паузу, глядя на дочь. Та опустила голову и, видимо, уже начала следовать совету.

— Ну что, Варя, сумел я тебе помочь? — спросил Тенишев.

Та, опомнившись, вскочила с кресла. Теперь лицо её было почти просветлённым.

— Да, очень!

В порыве чувств она подбежала к отцу, чмокнула в щёку и так же, бегом, направилась к выходу.

У дверей остановилась, обернулась.

— Спасибо, — произнесла с