по части неожиданностей был весьма изобретателен, и за двадцать лет ни разу не повторился. Почтенные дамы, помнящие самый первый бал, состоявшийся после смерти старого князя, любили при встрече вспоминать эти сюрпризы и смаковать воспоминания вместе с рюмочкой-другой ароматного ликёра.

* * *

Князь, постучавшись, вошел в покои жены. Та сидела у туалетного столика, тщателно расправив подол платья, и сосредоточенно вдевала в уши рубиновые серьги. Те самые, оставшиеся в наследство. Елизавета Петровна любила этот гарнитур, но надевала его лишь по таким, особо торжественным случаям. Он исключительно шел ей, гармонируя и с цветом волос, и с цветом глаз. Княгиня и наряды заказывала специально под него. Она закончила свой туалет и обернулась к супругу:

— Уже пора?

— Да, дорогая. Гости собрались, ожидают лишь нас.

Она поднялась, сделала несколько шагов к двери и вдруг остановилась. На лице её отобразилось сомнение.

— Дорогой, — сказала княгиня, не скрывая внутреннего смятения. — Не слишком ли строго ты поступаешь с Варенькой? Неужели она и впрямь заслужила это?

— Наверное, и в самом деле строго, — ответил Тенишев. — Но, видишь ли, она сама выбрала именно это. Мы с ней говорили, и она недвусмысленно, при свидетелях, отдала свой будущий бальный наряд за возможность построить самолёт. Понимаешь, она сказала своё слово. А в нашем мире твёрдость слова — это главное, что отличает аристократа от всех остальных. Она не имеет права отказаться выполнить обещанное. Этим она поставит под сомнение и моё слово, и твоё, и Фёдора. Я хочу, чтобы прежде, чем покинуть дом — неважно, уходя к мужу или просто решив жить самостоятельно, она научилась отвечать за свои слова и поступки. Сейчас с неё спрашиваю я, и могу где-то уступить. А после с неё спросит жизнь, и тогда уже торговаться и делать скидки никто не станет.

— Но, может, я могла бы сделать ей подарок? — не отступала княгиня.

— Могла бы, да. Но тогда, Лиза, она бы вечно рассчитывала на тебя. Может, не с первого раза, но быстро начала бы принимать твою помощь как должное. Это так легко — привыкнуть к тому, что всегда есть на кого свалить свои проблемы. Если получилось один раз, возникает соблазн повторить. А знаешь, чем подобные вещи заканчиваются? Аппетиты растут, а тормоза слабеют. В конце концов, Варя наделала бы долгов на такую сумму, что твоих средств оказалось бы недостаточно. Ты в поисках денег пошла бы ко мне, а я отказал бы. откажу. И что дальше? Безнаказанность рождает вседозволенность. Либо ты втайне от меня начала бы продавать свои драгоценности, либо она выкрала бы их и сбежала, осознавая низость поступка и этим побегом стремясь уклониться от ответа за содеянное.

Елизавета Петровна в ужасе от нарисованной картины прижала руки к груди. Тенишев хмыкнул:

— Страшно, да? Вот и мне страшно. К счастью, сейчас ещё есть возможность исправить наши ошибки воспитания сравнительно мягко. Ты знаешь, что я за работу в «КиТ-Авиа» плачу ей по пять тысяч в месяц?

— Да, — с недоумением подтвердила княгиня. — Ты говорил мне об этом.

— Этих денег вполне хватило бы, чтобы, не ограничивая себя в мелких радостях жизни, перешить любое из старых платьев, изменив его до неузнаваемости. Ты ведь сама знаешь: старое оно лишь по названию, а на самом деле единожды надетое. Но Варвара после возвращения в Тамбов почти не появлялась в конструкторском бюро, днями напролёт гуляя с этим… графинчиком. И в итоге получила едва половину жалования. Суммы, оставшейся после раздачи долгов, на переделку платья не хватило. Так что Варя сама, своими руками устроила себе все эти проблемы. Но, насколько я знаю, она смогла осознать это, а не ударилась в глупые обиды. Думаю, она сегодня удивит многих, в том числе и нас с тобой. Ты знаешь о её платье?

— Разумеется. Не могла же я оставить девочку совсем без внимания! Но нарочно к ней не заходила и не спрашивала. Не хочу портить её сюрприз.

— Мудрое решение, — кивнул Тенишев. — Кажется, после того перелёта у тебя с Варей возникло некое взаимопонимание, гораздо более глубокое, чем сложилось у меня. Надеюсь, если ей понадобится совет, она придёт за ним к тебе.

Елизавета Петровна в ответ лишь печально вздохнула. Потом подняла голову, расправила плечи. На лице её сверкнула ослепительная улыбка.

— Идем, дорогой, — произнесла она, беря мужа под руку. — Гости ждут.

* * *

Варя с помощью горничной аккуратно, чтобы не испортить причёску, надела платье и, разглядывая себя, хорошенько покрутилась перед трёхстворчатым зеркалом. Вышло недурно. Может быть, это и не шедевр портновского искусства, но перед гостями стыдиться не придётся. Вышло вполне даже неплохо, а несколько деталей, частью подсказанных горничной, частью придуманных самостоятельно, выглядели свежо и ново.

Горничная поправила слегка сбившуюся причёску, подала бальные туфельки. Варя надела заранее отложенные украшения и ещё раз полюбовалась собою. Без ложной скромности можно было признать: образ удался. Алекс должен оценить, он умеет понимать женскую красоту.

Алекс… Мысли о нём сбили настрой. Всю неделю Варвара звонила ему в гостиницу и каждый раз получала ответ: граф Езерский никого не принимает и не отвечает на звонки. Конечно, если бы она приехала сама, он никуда бы не делся. Но это, во-первых не по статусу княжне, а во-вторых, недопустимо для незамужней девушки. Такой поступок, без сомнения, уничтожит её репутацию в глазах света и, что намного важнее, в глазах отца.

Ничего, Езерскийполучил приглашение на бал, она специально об этом позаботилась. Игнорировать его Алекс не сможет. И тут она, явившись во всеоружии, выяснит у него все подробности. Они окончательно договорятся меж собой. А потом они вместе пойдут к родителям и попросят согласия на брак. Неплохой план. Простой, крепкий и вполне реальный. Да, она всё хорошо придумала.

Варя бросила взгляд на часы. Пора! Тут как раз в дверь постучали.

— Варя, гости ждут! — донесся голос отца.

Княжна, звонко цокая по паркету каблуками туфель, пробежала несколько шагов и распахнула дверь. Матушка стояла рядом с отцом, держа его под руку. Она обежала быстрым взглядом Варин наряд и на секунду одобрительно прикрыла глаза. Это признание стоило дорогого. Потом, наедине, матушка подробно разберёт её творение. Расскажет и покажет, что хорошо и что плохо. Но сейчас она признала: дочь выглядит достойно. Это само по себе можно было посчитать за награду. Подошел Фёдор, подал Варе руку и следом