за родителями наследник с сестрой двинулись туда, откуда уже слышалась музыка.

Опираясь на руку брата княжна вышла к гостям бала. И уверенность в себе, еще недавно казавшаяся незыблемой, вдруг куда-то подевалась. Разумеется, мать может быть пристрастной. Разумеется, сама Варя может пропустить несколько существенных ошибок в работе. Но свет, все эти разряженные дамы и девицы, они не пропустят ни одной мелочи, каждый недочёт обсудят и раздуют до небес. Как легко было решиться на прыжок с парашютом! Как уверенно чувствовала она себя что за рулем гоночного мобиля на скорости в сотню миль, что в кабине «Сатурна» на скорости в двести с лишним. И как дрожат поджилки сейчас, под этими пристальными взыскующими взглядами!

Варя, как бывало в детстве, чуть было не закусила губу. Но поймала себя, остановила начавшееся было движение. Сейчас бы тряхнуть головой, отгоняя все эти мысли, но нельзя. Можно лишь только высоко держать голову и улыбаться, излучая непоколебимую уверенность в себе. Она вспомнила, как, выбравшись на крыло «Ориона» вдруг испугалась шагнуть вниз, в бездну. И как заглушала страх нарочито громким криком. Княжна улыбнулась и следом за Фёдором сделала шаг вперёд, словно неделю назад с крыла самолёта.

Наверное, в этом есть какое-то волшебство: стоило шагнуть, и сразу все страхи бесследно улетучились. Улыбка из нервной, натянутой, превратилась в естественную, радостную. А что до платья — она ведь княжна! Её наряд определит моду в губернии на ближайший сезон. Так что пусть смотрят, пусть. Уже завтра в лавках Тамбова сметут все стразы, и на следующем балу в дворянском собрании губернские модницы будут щеголять в расшитых стёклышками платьях. А она придумает что-нибудь ещё.

Глава 8

Для Андрея это был третий бал в жизни. Первым в этом коротком списке стал выпускной бал в реальном училище. От него в памяти осталось мало: радость завершенных испытаний, невнятные подростковые фантазии, громкая музыка, девичье тело, обжигающее руку сквозь тонкий шелк платья и ледяная от волнения ладонь девушки, имя которой теперь и не вспомнить. Ещё смутно припоминались очертания симпатичного личика и на редкость отчётливо тщательно завитые золотистые локоны, один из которых всё время падал партнёрше на лицо и она, стесняясь поправить рукой, то и дело сдувала его в сторону.

Выпускные празднества в ИМВТУ молодой инженер пропустил. В этот день он уже летел вместе с княжной Тенишевой в Крым. Так что второй бал по счёту — это несчастливые именины Верочки Соловьёвой. Да и можно ли считать тот вечер балом? Единственный танец, закончившийся мордобоем, скандалом и побегом.

И вот сейчас третья попытка. Вокруг царило самое настоящее столпотворение. В глазах рябило от блеска орденов и драгоценностей. Гул голосов порой заглушал музыку. Андрею стоило значительных усилий, чтобы держать лицо и не крутить головой, словно деревенщина, разглядывая наряды гостей и убранство дворца. Он прохаживался по залу, стараясь ни на кого не натолкнуться и регулярно ловя на себе заинтересованные взгляды кандидаток в невесты.

— Андрей Егорович, здравствуйте! — прозвучал совсем рядом звонкий девичий голосок.

Веретенников обернулся.

— Вера Николаевна! — обрадовался он знакомому лицу, — Добрый вечер. Рад здесь вас встретить. Вы сегодня особенно прелестны.

Верочка Соловьёва в этот вечер и впрямь была хороша. Умело созданный образ, живость во взгляде, со вкусом подобранные украшения и то самое очарование молодости — всё было на её стороне.

— Идёмте!

Верочка ухватила инженера за руку и потащила его за собой, как малюсенький буксир тянет по акватории порта огромные океанские суда.

— Да идёмте же, я представлю вас maman. Да и сестра будет рада вас видеть.

— И сестра? — переспросил Веретенников, неизбежно уступая напору.

— Ну да, — подтвердила Верочка с такой интонацией, будто Андрей не знал очевидного. — Она ведь невеста княжича Тенишева, и сегодня должны объявить об их помолвке. От того и maman здесь.

— А где же господин барон?

— Ах, — махнула рукой Верочка, — он весь в делах. Они с maman посовещались и решили, что для помолвки достаточно и одного из родителей. Вот когда будет свадьба — там другое дело, там без него никак. Не maman же поведёт дочь к алтарю и передаст её руку будущему супругу.

За разговорами они дошли до укромного местечка у колонны белого мрамора. Тут и обнаружились сестрица Мария Николаевна, которую Андрей мельком видел на Верочкином дне рождения, и баронесса Соловьёва, которую он встретил впервые.

Верочкина матушка к своему сорокалетнему возрасту сумела сохранить немалую долю женской красоты, хотя и в значительной степени благодаря успехам косметологии. Имелось у неё и обаяние, не природное, правда, а приобретённое. И потому действовало оно строго тогда, когда это было выгодно Людмиле Феоктистовне. Нынче баронесса пустила своё оружие в ход, как говорится, на всю катушку.

— Здравствуйте, баронесса, — проявил учтивость инженер.

— Добрый вечер, господин Веретенников, — с радушной улыбкой отозвалась Людмила Феоктистовна. — Рада встретить вас на этом балу. Вижу, князь по-прежнему благоволит к вам.

Андрей попытался было что-то сказать в ответ, но баронесса речь свою ещё не завершила:

— Большое спасибо вам за то, что давеча спасли Верочку. Этот негодяй Кутайсов…

Старшая Соловьёва сокрушенно покачала головой.

— Как выяснилось, он страдал душевным расстройством, и теперь отбывает… то есть, лечится в специальном учреждении. Подумать только, а ведь казался таким замечательным молодым человеком! Как хорошо, что его болезнь была вовремя обнаружена. Страшно подумать, что Верочка могла стать супругой этого безумца.

Тут в монолог maman попыталась вклиниться Верочка, но тоже не преуспела.

— Чем вы сейчас занимаетесь? — спросила Людмила Феоктистовна, не ожидая, впрочем, ответа. — Ваши аппараты произвели огромное впечатление и на мужа, и на меня. Верочка от них и вовсе без ума.

Тут баронесса спохватилась, что её слова могут быть поняты превратно, что возможны нежелательные параллели. Она чуть повернула голову и, увидав подходящий объект, поспешила перевести разговор:

— Вот, смотрите, граф Езерский. Интересный молодой человек. Говорят, он выдающийся гонщик. А сейчас как раз ищет себе достойную невесту.

— Но ведь он ухаживает за княжной Тенишевой! — заметил Андрей.

— Ах, господин Веретенников, — отмахнулась веером баронесса, — князь никогда не отдаст за него свою дочь. Говорят, сегодня утром ему прислали засургученный пакет из Германии, а Езерский как раз получал образование в Лейпциге. Наверняка в этом пакете имеется много нелицеприятного для графа. Да и сами посудите: разве могут быть ровней богатейший