И выбежала прочь, забыв закрыть дверь.

Глава 6

Варя вбежала в кабинет начальника КБ минут за десять до начала рабочего дня, заполнив не слишком большую комнату бойким перестуком каблуков лёгких ботиночек и тонким ароматом духов. По-приятельски, как раньше, поздоровалась с Веретенниковым. Скинула пальто прежде, чем Андрей поднялся помочь, развязала шейный платок и подошла к столу непосредственного начальника. Вынула из сумочки две аккуратно сложенные пятидесятирублёвые купюры и шлёпнула их поверх разложенных по столешнице чертежей.

— Что это? — спросила возмущенно, устремив пылающий взор на главного конструктора.

Знай Андрей княжну чуть меньше, мог бы и поверить. Но в прищуренных глазах таилось веселье, а поджатые для вида губы готовы были изогнуться в улыбке.

— Значит, они пригодились, — констатировал он.

— Как ты узнал? — изумилась девушка. — Ты ведь уехал с моей «Молнией», я сама видела.

Андрей на это лишь усмехнулся:

— Знаешь, я решил, что тебе обязательно нужен второй шанс. У тебя наверняка были деньги только на один заезд, и первая же неудача поставила бы крест на твоих планах. Вот я тебе и обеспечил вторую попытку. А раз ты прибежала устраивать разборки, значит, эти бумажки пригодились. Иначе ты бы просто оставила их в «Молнии».

— Так нечестно! — надулась Варя. — Ты всё знаешь. Иногда мне вообще кажется, что я разговариваю не с тобой, а с отцом. Он такой же: все замечает, всё про всех знает и никогда в своих выводах не ошибается.

— Он ошибается, поверь. Но изо всех сил старается этих ошибок не допускать. Очень уж дорого они ему обходятся.

— А ты ошибаешься? — со странной улыбкой то ли в шутку, то ли всерьёз спросила княжна.

— Увы, и гораздо чаще, чем хотелось бы.

Ответная улыбка Веретенникова была серьёзной, грустной, и Варвара быстро перевела разговор на другое:

— Скажи, во что встал ремонт моей ласточки?

— Вот, смотри сама.

Андрей вынул из кармана лист бумаги с приколотым к нему платёжным ордером.

Варя взяла, глянула на перечень работ, на общую сумму и едва удержала непристойное слово.

— Они что, золотые болты ставили? Или просто поменяли один мобиль на другой?

— Нет, что ты, — не принял тона инженер. — Я просто попросил сделать полную проверку мобиля и заменить все подозрительные детали. И лично контролировал все работы, так что твоя красная «Молния» сейчас практически как новенькая. Можешь сама проверить.

Он вынул из кармана брелок с ключами и выложил на стол.

— Спасибо, — смутилась княжна.

Взяла ключи, повертела в руках и, спохватившись, положила взамен другие. Прошла к своему столу, села на стул, поёрзала, словно заново привыкая к этому месту.

— Твоя машина — это что-то сверхъестественное, — произнесла она, убирая сумочку в ящик стола. — Я участвовала в трёх заездах и все три выиграла. В третьем, правда, пришлось повозиться, но всё равно пришла к финишу с большим отрывом. Она буквально летит по треку, словно синяя птица.

— Прекрасная мысль, — отозвался Андрей. — В ближайшее время съезжу в мастерскую, пусть напишут на бортах название. И стилизованную птицу нарисуют.

Он кинул взгляд на часы и внезапно посерьёзнел. Развернулся к утвердившейся, наконец, на своём стуле Варваре.

— С сегодняшнего дня начинается серьёзная большая работа над новыми самолётами. От неё без преувеличения будет зависеть будущее фирмы. Скажи, насколько я могу на тебя рассчитывать?

Варя развернулась навстречу и тоже стала предельно серьёзной.

— Если ты имеешь в виду мои отлучки в последнее время…

Она, запнувшись, покраснела, но глаз не отвела и закончила в том же тоне:

— Их больше не будет. В этом я даю тебе слово. Так что рассчитывай полностью. И еще… эту сумму, — Варя положила руку на выданные мастерской бумаги, — я не смогу отдать сразу, в один месяц. Но непременно верну, до копеечки.

Княжна помедлила и закончила:

— Спасибо тебе. Ты меня вчера очень выручил, даже не представляешь, как.

Веретенников хотел что-то ответить, но в это время отворилась дверь и в общую комнату конструкторского бюро ввалилась молодёжь. Громко переговариваясь, они снимали пальто, убирали шарфы и кепки в шкаф и расходились по своим местам.

— Ну что, нам пора, — произнёс Андрей и вдруг спросил совершенно по-школярски: — ты за мир или за войну?

— За мир, конечно! — с недоумением ответила Варя.

— Тогда это твоё. Погляди первый листочек, остальное потом посмотришь.

Веретенников передал девушке тонкую папку с надписью карандашом: «Меркурий». Она раскрыла. На первом листке красовался изображенный в изометрической проекции двухмоторный самолёт с квадратиками иллюминаторов по борту.

— Красивый, — улыбнулась княжна. — А почему «Меркурий»?

— Коммерческий аппарат. Первая модель, — пояснил Андрей.

Варя взглянула на обложку папки. В правом верхнем углу карандашом была красиво разрисована цифра «1».

— Картинка, сама понимаешь, предварительная, Внешний вид в процессе проработки может кардинально измениться. А я займусь войной.

Главный конструктор «КиТ-Авиа» взял со своего стола другую папку и кивнул своему заместителю на дверь:

— Идём, нас ждут.

Инженеры при виде начальства вскочили с мест, словно школяры. Только что крышки парт не хлопнули — за неимением таковых.

— Молодые люди, здравствуйте, — начал Веретенников. — Все вы присутствовали при разговоре с его сиятельством князем Тенишевым, так что в общих чертах задачу должны понимать. Нам предстоит в ближайшее время создать два новых самолёта. Один — военного назначения, другой — гражданского. Николай Генрихович Клейст новый мотор пока не прислал, но выдал геометрические и примерные весовые параметры нового роторного паровика. Заявленная мощность — пятьсот индикаторных сил. Дня начала нашей работы этого достаточно.

Молодые люди пробормотали приветствие и стояли, поедая глазами главного конструктора.

— Да вы садитесь! — махнул рукой Андрей. — успеете настояться, кульманы вас ждут — не дождутся. Сперва организационная часть. Конструкции самолётов будут слишком отличаться друг от друга, чтобы всем вместе делать сразу оба. Поэтому образуются две рабочие группы. Сейчас у вас одна минута, чтобы решить, чем вы хотите заниматься. Через минуту я поделю вас сам.

Веретенников демонстративно взглянул на часы.

— Я хочу военный! — почти сразу подскочил едва успевший сесть Сорокин.

— И я! — торопливо выпалил Непейвода.

Веретенников посмотрел на двоих оставшихся инженеров.

— Ну а вам, господа, достанется проектирование двухмоторного пассажирского самолёта и его грузовой модификации.