Курировать вас будет Варвара Владимировна. А теперь давайте поделим комнату пополам. Всё-таки военные разработки всегда связаны с секретностью, и я не удивлюсь, если генералы захотят, чтобы военный, так сказать, отдел и вовсе переехал в отдельное помещение.

Генералов привёз Тенишев буквально на другой день. Удивительно, но среди них не было ни одного толстого. Поджарые, плотные, с планками наград и ранений, они отнюдь не сверкали золотом погон, эполетами и аксельбантами. На повседневных мундирах и знаки отличия были повседневные, защитного цвета с узким золочёным галуном и таким же золочёным двуглавым орлом.

Высокие гости прошли в сопровождении князя и главного инженера по не такому уж большому помещению КБ, потом проехали на аэродром, пощупали «Сатурн», поглядели на его полёт. От предложения прокатиться решительно отказались. От прыжка с парашютом отказались ещё более решительно. Лица при этом делали гранитные — хоть сейчас на постамент, и понять, понравилось ли хоть что-то, было решительно невозможно.

Главный же разговор состоялся в кабинете князя. В городском доме он был попроще и покомпактней, нежели в поместье, но пятеро мужчин разместились в нём без труда. Мажордом прикатил сервировочный столик с коньяком и сигарами. Гости налили сами себе кто сколько хотел и задымили. Андрей сидел с бокалом коньяка, делал вид, что пьёт и старался не закашляться от заполнившего комнату сизого дыма.

— Ваши самолёты, князь, впечатляют, — начал один из генералов.

Он, судя по ёжику седых волос, обнаружившихся под фуражкой, и по количеству галуна на погонах был старше других и по возрасту и по званию.

— Особенно последняя модель… Э-э-э…

— «Сатурн», — подсказал Тенишев.

— Да, «Сатурн», — кивнул генерал. — Даже постороннему взгляду заметен серьёзный прогресс и в конструкции аппарата, и в его лётных параметрах. Мы отслеживаем аналогичные работы в других странах и можем с уверенностью сказать, что вы сейчас находитесь впереди всех прочих, причём на несколько шагов.

— Благодарю, — элегантно наклонил голову князь.

Генерал ответил таким же кивком и продолжил:

— Мы осмотрели результаты вашего, господа, сражения с американским дирижаблем,

— Значит, всё же, американцы! — кивнул Тенишев, явно имея в виду что-то известное как ему, так и генералам.

— Да, — подтвердил генерал помоложе. — Удивительно, но японцы и янки умудрились столковаться. Островитяне послали наземную группу, а наши заокеанские, как говорят во дворце, партнёры, организовали воздушную миссию для вывоза трофеев.

Старший генерал строго поглядел на подчинённого и на князя и продолжил:

— Мы также проанализировали ход сражения, основываясь на показаниях как ваших, — он снова кивнул Тенишеву, — так и многочисленных очевидцев, а так же выживших членов экипажа вражеского дирижабля. К сожалению, из наземной группы не выжил никто, и допросить их не было возможности. После тщательного изучения имеющихся материалов, мы пришли к нескольким выводам.

На этом генерал кивнул одному из своей свиты, а сам принялся слушать и, попивая коньяк, кивать в нужных местах, подтверждая слова подчинённого.

Генерал помладше отставил свой бокал в сторону, раскрыл принесённую с собой папку и принялся докладывать:

— Во-первых, мы признали, что для поражения дирижабля не обязательно вести орудийный огонь, достаточно и пулемёта. Во вторых, стало ясно, что воздушные бои между дирижаблями, о которых грезили некоторые, с позволения сказать, военные специалисты, это абсурд. Скорее всего, погибнут оба вступивших в схватку цеппелина. Зато высокоскоростной аппарат, вооруженный пулемётом, может вполне эффективно бороться с этой угрозой. Сегодня мы оценили возможности нового самолёта и посчитали их удовлетворительными. Господин Веретенников, как вы считаете, ваш «Сатурн» сможет нести на борту пулемёт крупного калибра?

Андрей встряхнулся, с некоторым запозданием сообразив, что обращаются именно к нему.

— Позвольте сперва узнать вес такого пулемёта и боекомплекта, — ответил он.

Генерал поглядел на самого молодого из армейского триумвирата и тот начал выдавать информацию:

— Пулемёт без станка весит порядка сорока килограммов, один патрон — примерно сто тридцать грамм. Если мы говорим о боекомплекте хотя бы в триста патронов, то всё вместе вытягивает на восемьдесят килограмм.

Веретенников даже не стал делать вид, что размышляет.

— Могу сказать совершенно точно, — ответил он, — что мощность установленного на «Сатурне» паровика недостаточна. И даже если самолёт сможет подняться в воздух, его скорость значительно снизится. Кроме того, «Сатурн» сделан из дерева и полотна. Я не могу предсказать, выдержит ли конструкция отдачу такого пулемёта, или аппарат в ходе стрельбы развалится в воздухе. Да и сам пулемёт необходимо адаптировать для установки на самолёт. В частности, предусмотреть механизм дистанционного управления стрельбой. Пулемётчика там не будет.

— А вы что скажете, князь? — старший генерал устремил взгляд на Тенишева.

— Андрей Егорович совершенно прав. Для ваших задач необходимо специальное решение. К счастью, у нас уже есть эскизные проработки нового самолёта. Есть и на четверть более мощный мотор. Необходимы листы алюминиевого сплава и специальный авиационный пулемёт.

— С алюминием никаких проблем, — кивнул старший генерал, — как только подпишем пакет договоров, отгрузим столько, сколько потребуется. Тем более, что на начальном этапе нужно будет не так и много. А вот готового пулемёта у нас нет. Его необходимо создавать, и дело это мешкотное.

— Главное, что вы обозначили ожидаемый вес вооружения, — улыбнулся Тенишев. — Думаю, что пока наши инженеры будут разрабатывать и строить новый самолёт, ваши оружейники успеют выполнить свою часть работы.

Основное было сказано. Дальше начался пустой разговор, в котором Веретенников участия не принимал. А ещё минут через пятнадцать генералы поднялись и отбыли. Тенишев отправился их провожать.

— Андрей Егорович, — сказал он, уходя, — будьте так любезны, подождите меня в библиотеке. Напитки, закуски — вам всё принесут. Я вернусь примерно через час, много полтора.

Вернулся князь через два часа, распространяя по библиотеке могучий запах свежего перегара. Рухнул в кресло, цапнул с блюда полузасохший бутерброд, запихал в рот и откинулся назад с болезненным видом.

— Ох уж эти военные! — простонал он. — Луженые глотки, бронированные печёнки. Сколько может выпить генерал — ни одному князю не под силу.

Вошел слуга, принёс на подносике бокал воды и пару таблеток. Тенишев закинут таблетки в рот, запил и через пару минут выпрямился в кресле.

— Простите ради бога, Андрей Егорович, — повинился он. — Не учёл, сколько генералы могут употребить крепких напитков, если задарма. Одно хорошо: всех троих в дирижабль заносили. Так что в следующий раз уважения с их стороны прибавится.

— Так, может, я пойду —