Тут Людмила Феоктистовна сообразила, что вновь сказала что-то не совсем то. Баронесса принялась соображать, как бы выправить положение, но тут её спас лично князь Тенишев. Отворились высокие двери, расступился народ, освобождая место, и в бальную залу вступила княжеская семья.

Сиятельная чета прошествовала к подготовленным для хозяев бала местам. Следом так же степенно прошла молодёжь. Фёдор занял место рядом с отцом, Варвара — рядом с матерью. Среди гостей полетели шепотки. Мужчины вглядывались в лица, ища подтверждения или опровержения своим теориям. Женщины же изучали, насколько позволяло расстояние, наряды. Но и те и другие ждали вступительного слова, и Тенишев не стал тянуть паузу:

— Дамы и господа! — начал он. — Дорогие гости! Традиции осеннего бала князей Тенишевых нынче исполняется двести пятьдесят лет. Не каждый год удавалось его провести. В империи, да и в моём роду порой происходили события страшные, тяжелые, и праздники, веселье в этот момент можно назвать не иначе, как кощунством. Но сегодня в нашем богоспасаемом отечестве всё спокойно, и ничто не помешает нам всем как следует отпраздновать юбилейный бал князей Тенишевых.

В толпе гостей взбурлило. Вот он, княжеский сюрприз! Вряд ли кто, даже самые древние завсегдатаи балов могли высчитать подобную дату. Правда, Андрей подумал, что князь мог и присочинить, и подправить цифры в нужную ему сторону. Именно потому, что восстановить столь древние события и поймать его на мухлеже некому.

Тенишев дал гостям немного выпустить пар и поднял руку, призывая к тишине. Аристократы дисциплинированно замолчали.

— Я решил, что этот день как нельзя лучше подходит для объявления о еще одном счастливом событии: о помолвке своего сына и наследника Фёдора Тенишева с баронессой Марией Соловьёвой.

Он протянул руку и, очевидно, заранее предупреждённая, из круга гостей вышла Людмила Феоктистовна, сопровождавшая старшую свою дочь. Девушка, как полагается невесте, одета была в белое. Разве что фасон платья не соответствовал свадебным канонам, да покрывало на голове заменяла небольшая белоснежная вуалетка, слегка прикрывающая восторженно-торжествующее выражение черных глаз.

Невеста встала рядом с будущим свёкром, по левую руку от жениха. А баронесса отступила чуть назад, чтобы не затмевать собой молодую пару.

— Сочетание молодых законным браком состоится шестнадцатого ноября, — продолжал тем временем князь. — Приглашения на свадебные торжества будут разосланы отдельно.

— Повезло Машке, — с философическим выражением констатировала Верочка.

— И в чём же ей повезло? — осведомился Веретенников.

— У неё теперь будет муж, с которого можно тянуть наряды, украшения и прочее.

Андрей усмехнулся:

— Зная Фёдора, могу сказать, что Мария Николаевна ничего сверх необходимого не получит. Если княжич сочтёт какое-то пожелание именно что капризом, то без обиняков откажет. Но то, что ей действительно потребно, всегда будет в достатке и самого лучшего качества. Если у вашей сестры хватит разума и такта не пытаться загнать Фёдора Владимировича под каблук и не устраивать сцен из-за мелочей, то в результате она получит намного больше. В противном случае, жизнь её в браке будет скучной и малопривлекательной.

— Это пусть maman её наставляет, — махнула рукой Верочка. — Меня Мари слушать не станет. Считает глупой и капризной.

Тем временем князь продолжал:

— Ну а теперь я объявляю осенний бал! И, думаю, будет справедливым, если откроет его эта замечательная пара.

И он повёл рукой в сторону жениха и невесты.

В центр зала вышел распорядитель бала. Взмахнул своим посохом, и сразу же заиграла музыка.

— Вальс! — объявил распорядитель.

Фёдор подал руку невесте, вывел её на паркет и закружил в танце.

Верочка пристально и со значением поглядела на Веретенникова. Тот сперва не понял этого взгляда, и целых пять секунд с глупым видом таращился на девушку. Но всё-таки смог, сообразил:

— Вера Николаевна, позвольте пригласить вас на танец.

— Охотно! — с готовностью ответила Верочка и, чуть жеманясь, подала кавалеру свою руку.

— Нынче вы танцуете намного лучше, — заметила она спустя десяток тактов.

— Я готовился, брал уроки, — ответствовал Веретенников.

Он и сам это чувствовал: нынче не было необходимости тщательно контролировать каждое движение. Шаги и повороты выходили словно сами собой, легко и непринуждённо.

— Скажите, Андрей Егорович, — продолжала девушка, — а каково это — придумывать новые самолёты?

— Это работа, — просто сказал Андрей. — Порою увлекательная, но большей частью нудная и кропотливая. Ведь мало просто придумать и нарисовать эскиз. Требуется провести множество расчётов, создать и начертить каждую деталь, чтобы потом рабочие смогли её изготовить. Потом из этих деталей собрать аппарат, попутно выискивая и устраняя десятки неизбежных ошибок. И лишь после этого результат большого труда многих людей сможет подняться в небо, обретя жизнь и, наконец, имя.

Верочка слушала внимательно, а когда Андрей закончил свою маленькую речь, уважительно произнесла:

— Вы великий человек, Андрей Егорович. И очень большой романтик. Другой бы не смог создать ни «Ориона», ни «Сатурна».

— Откуда вы это взяли? — удивился Веретенников.

— Женское сердце подсказало, — с загадочным выражением лица произнесла Верочка и тут же рассмеялась. — Вы порой так наивны, Андрей Егорович! Достаточно лишь вспомнить названия, какие вы дали вашим самолётам. Я почти уверенна, что вы порою, глядя на звёзды, думаете о полётах туда, к этим далёким светилам.

Тут пришла очередь рассмеяться Андрею. Но смех у него вышел конфузливый и принуждённый.

— Действительно, я иногда думаю об этом, — признался он. — Но подобные полёты если и станут возможны, то лет через пятьдесят, не раньше. Прежде, чем человечество выйдет за пределы атмосферы, нам еще предстоит как следует освоить воздух. А сейчас мы делаем к этому лишь первые робкие шаги.

— И шаги эти весьма впечатляют, — уверенно заявила Верочка. — Я могу сравнить полёт на планере, на этой хрупкой конструкции, и на «Орионе». А что выделывает наш есаул на «Сатурне» — это же уму непостижимо! Кстати, когда начнётся выпуск двухместного варианта и обучение курсантов на нём? Даже я, далёкая от технических подробностей, вижу, насколько этот самолёт совершенней.

— Вам хочется подняться на нём в небо? — догадался Андрей. — Это нетрудно устроить. Подойдите в понедельник с утра к Авдееву, скажите, что я просил, и он вам обеспечит инструктаж и полёт. Но, разумеется, не в ущерб обучению.

* * *

Стоя рядом с матушкой на небольшом возвышении, Варвара прекрасно видела весь зал. Видела Андрея, любезничающего с Верочкой Соловьёвой, видела нескольких подруг,