Мастеров не достигают за всю жизнь. Настоящие живые легенды.

Однако…

— Что значит «был»?

Тренер наконец поднял взгляд, и я увидел в его глазах… Такую бездонную усталость, что у меня сжалось сердце.

— Всё сложно, целитель.

Я понял, что на этом откровения закончены, и решил перевести тему.

— Когда вы попросили меня помочь со зверем… — осторожно начал я. — Вы имели в виду клыкача?

На мгновение каменная маска Хольца дрогнула, и я увидел человека, которого задели за живое. Однако уже через секунду тренер взял себя в руки, вернув лицу прежнее бесстрастие.

— Нет, — спокойно ответил он. — Не о нём.

Минуты две мы провели в полном молчании. Снаружи продолжал скрести камнегрыз, затем звук затих, и до нас донесся глухой стук падающих в яму тел.

— Эйден, — неожиданно произнёс Хольц. — Ты знаешь, почему за твою голову назначили награду?

— Понятия не имею, — честно ответил я.

— Совсем?

— Я думал об этом, — произнёс я. — Но у меня нет даже предположений.

Хольц задумчиво кивнул, затем посмотрел в мои глаза и наклонился чуть вперёд.

— Такие заказы на пустом месте не возникают. Ты кому-то очень сильно мешаешь… И пока ты слаб, тебя будут пробовать на зуб снова и снова. Поэтому есть лишь два варианта: либо ты выживешь и станешь сильнее, либо проиграешь.

Я опустил голову и уставился на свои ладони. Под ногтями засохла кровь клыкача, а на тыльной стороне правой кисти наливался синяк — видимо, приложился во время боя и даже не заметил.

Бесконечная погоня за силой… Дайте мне просто лечить зверей!

Взяв в себя в руки, я задал вопрос, который внезапно всплыл в мыслях:

— Хольц, — я подался вперёд. — Вы знали моих родителей?

— Знал, — коротко отрезал он.

— И?

— И на этом всё, целитель, — тренер мягко, но твёрдо опустил ладонь на моё колено.

Я закусил щёку. Вопросов с каждой минутой становилось всё больше, но каждый из них неизменно разбивался о его спокойное «не сейчас».

Мои мысли прервало приглушённое сквернословие снаружи. Я повернул голову и увидел, как Леннокс у входа в пещеру пытался протиснуться мимо Брумиша, но зверь, спавший после тяжёлого дня, и не думал двигаться. Парень шипел сквозь зубы, упираясь плечом в расщелину, и в этот момент сзади показалась лапа камнегрыза, которая помогла подвинуть огромную тушу.

— Ну и здоровяк, — пробормотал Леннокс, вытирая пот со лба грязным рукавом.

Его лицо было в темных разводах, и под ногтями чернела земля.

Брумиш приоткрыл глаза, лениво окинул взглядом «нарушителей» и вернулся на место.

Я молча вынул из ранца флягу и подал ему. Парень подошёл, принял её и жадно припал к горлышку, а после короткой паузы сделал ещё один глоток.

— Я их закопал, — произнёс он. — Вместе со зверями.

— Молодец, — тихо ответил я.

— И камней сверху навалил, чтобы падальщики не добрались.

Парень опустился рядом со мной, прислонился затылком к камню и закрыл глаза. На его шее билась вена, как у загнанного кролика.

— Эйден, Хольц…

— Что? — отозвался я.

— Спасибо, что не дали мне сегодня умереть.

Пока я подбирал слова, Леннокс уже провалился в сон. Камнегрыз пристроился у его бока, прикрыв хозяина своим телом.

Хольц поднялся и разгладил складки на штанах.

— Я подежурю первым, — спокойно произнёс он. — Через три часа разбужу тебя, а ты молодого.

— Хорошо, — кивнул я.

Тренер коснулся спины клыкача, и зверь послушно поднялся. Они вдвоём вышли наружу, с лёгкостью потеснив Брумиша, отчего бронебрус фыркнул. Я проводил их взглядом и увидел, как старик уселся на камень у тлеющих углей, опершись на посох, а синий зверь устроился рядом.

Едва я закрыл глаза, как провалился в сон быстрее, чем успел досчитать до пяти.

Спустя мгновение меня растолкал Хольц, я отдежурил три часа, разбудил Леннокса и моментально отключился вновь.

Когда открыл глаза, сквозь расщелину уже пробивался серый рассвет. Леннокс сидел у входа и плоским камнем точил короткий меч, размеренный скрежет металла звучал на удивление успокаивающе.

— Доброе, — буркнул он, не отрывая взгляда от лезвия.

— Доброе, — отозвался я, потягиваясь.

Умывшись и набрав полную флягу воды, я взял ранец и вышел наружу. Хольц молча переворачивал над углями сочные куски мяса. Клыкач дремал у его ног, и я отметил, что от вчерашних ран остались лишь едва заметные следы.

Я вынул из ранца последние шарики корма и развернул тряпицы. Брумиш, почуяв знакомый аромат, приоткрыл один глаз и выдохнул. Люмин уже устроился у моих сапог с видом голодающего сироты, а Крох степенно ждал чуть поодаль.

— Держите, — я разложил порции. — Сегодня без морковки, мелкий, не обессудь.

Зайцелоп окинул меня укоризненным взглядом, но тут же жадно схватил шарик и принялся за еду.

Хольц протянул мне кусок мяса на плоском камне.

— Ешь, целитель, сегодня будет долгий день.

Я взял мясо и осторожно откусил. Через несколько секунд по всему телу прокатилось тёплая волна, как после горячего чая.

— Бодрит, — пробормотал я.

— Мясо столь сильного зверя надолго заряжает энергией, — произнес тренер.

Леннокс устроился рядом со своей порцией, в его глазах появился слабый блеск — еще не радость, но хотя бы признаки жизни.

Хольц аккуратно завернул оставшиеся куски в чистые тряпки и спрятал в сумку, затем поднялся, отряхнул штаны и подошёл к туше поглотителя. Я тоже встал, заинтересовавшись его действиями. Тренер опустился на одно колено у головы зверя, выхватил широкий нож и точными движениями отделил костяной гребень с загривка. Следом уверенно выбил из челюсти два клыка, обернул трофеи лоскутом ткани и убрал в сумку.

Я наблюдал за процессом с любопытством целителя, подмечая, как без лишних движений и суеты работал старик.

Под конец Хольц аккуратно вырезал из основания черепа небольшой костяной фрагмент, осмотрел и неожиданно протянул мне.

— Держи.

Я принял обломок, который оказался тяжёлым.

— Зачем это?

— Если перетереть в порошок, — тренер указал подбородком на кость в моих руках, — и скормить зверю за день до того, как дашь зелье повышения ранга, риск побочных эффектов ощутимо снизится.

Я задержал дыхание.

— Ничего себе, — прошептал я. — Спасибо.

Я аккуратно завернул фрагмент в чистую тряпицу и уложил в ранец, рядом с осколками Стеклянной Кости.

Леннокс наблюдал за нами со стороны, но не вмешивался.

— Пойдем, — Хольц поднялся и закинул сумку на плечо. — До вечера нужно пройти как можно дальше.

Брумиш, словно поняв слова тренера, развернулся и уверенно двинулся вперёд. Я следовал за Хольцем с клыкачом, Люмин и Крох трусили рядом, а Леннокс с камнегрызом замыкали.

Через час пути впереди показались очертания нового биома.

— Хрустальная Хмарь, — спокойно произнёс Хольц. — Достаньте тряпки и смочите их водой.