откинулся в кресле и прикрыл глаза рукой. — Как всегда, поорут, набьют друг другу морды и вернутся на свои земли, громогласно заявляя о победе и зализывая раны. Успокоятся лет на двадцать-тридцать, пока правители не сменятся, и опять все начнется по новой.

— Ясно. Про азиатов спрашивать не буду, я читал доклад МИДа. Там, как всегда, все глухо. Но, насколько я могу понять, Китай уже окончательно захватил Корею и подбирается к Японии. Пока вмешиваться не будем, но следить за этим обязаны. Сомнительный сосед под боком меня тревожит. На всякий случай отправьте к границам пару дивизий магов — пусть проведут учения, да задержатся там на неопределенный срок. Лишними они точно не будут. Но вернемся к твоему сыну…

— А что с ним? Я думал, мы все обсудили.

— Все, да не все. Что думаешь насчет его женитьбы?

— Пока не ясно, — поморщился Канцлер. — Пусть сначала отучится, проявит себя, тогда и решу.

— А то, что он спутался с бастардом Скуратова, тебя не смущает? С этой, как ее там… Вероникой?..

— Нет. А захочет, пусть берет ее третьей женой. Девочка она сильная, волевая — была бы от аристократки, даже первой позволил бы взять. А так — род древний, можно и породнится.

— Подумаем. Чай, принцесс у нас в мире много, может, какую и подберем. Кстати, твое решение отправить сына в ВМВ поддерживаю. Левчика тоже туда отправил бы с превеликим удовольствием, но ему нужно иному научиться. Да и если опять объединить этих двоих, боюсь, нам придется отстраивать заново академию, — улыбнулся он.

— Ох, не будем говорить громко, но мы с тобой в свое время тоже знатно покуролесили, — рассмеялся Федор.

— Тс-с-с, — приложил император палец к губам. — Это страшная государственная тайна. Для всех мы были примером для подражания.

— Ага. Особенно после того, как мы спалили ресторан на Кутузовской, — согласно закивал Федор, и они оба громко рассмеялись, вспомнив, как много лет назад два обалдуя, сбежав от охраны, напились до изумления и пошли кошмарить почтенную публику. Их не узнали, менять внешность — первое, что отпрыски императорской крови освоили в совершенстве. Но нарвались на охрану аристократов, завязалась драка, переросшая в магический бой.

В общем, тогда обоим здорово влетело от родителей, а ресторан восстанавливали за их деньги.

Стук в дверь прервал вечер воспоминаний. Слишком он показался таким… зловещим, что ли. Услышав подобный, сразу понимаешь, что шутки закончились, и сейчас что-то произойдет.

Поэтому первые лица Российской империи сразу посерьезнели, вспомнили, сто являются гениями и столпами русской аристократии. И лишь после император дал разрешение войти.

— Ваше Императорское Величество, Ваше Сиятельство, — быстро поклонился вошедший. — Боюсь, у меня дурные вести из Тамбова.

— Тамбов? — резко напрягся Федор.

— На вашего сына, Ваше Сиятельство, совершено покушение. Успешное. Он при смерти и, боюсь, до утра может не дожить. Клинок, войдя в тело, взорвался там, разнеся в клочки сердце и легкие, да и вообще, оставил кашу из внутренних органов. Его спас артефакт «Последнего шанса», который княжич благоразумно не снимал. Но, исходя из полученного доклада, даже он не в силах ему помочь.

Лучшие лекари сейчас борются за его жизнь, но прогнозы их крайне неутешительные. Напавший, увидев охрану, покончил с собой, раздавив капсулу с ядом.

Доклад прислал начальник службы охраны Его Сиятельства, который в данным момент взят под стражу…

Но последних слов Федор уже не слышал. Вскочив, он бегом понесся по коридорам дворца, на ходу звоня всем, кому должно. Поэтому на выходе его ждал быстрейший вертолет «Стрела», способный доставить его в Тамбов в течении часа. Осталось только захватить с собой главного лекаря рода, которого уже везли сюда, и лететь. Лететь так быстро, насколько это вообще возможно. Потерять сына из-за собственной глупости он не мог.

Возможно, именно в этот момент в суровом князе Федоре проснулся отец, а не правая рука императора…

Зал совещаний президента Объединенных Земель Америки (ОЗА) Мэтью Картера.

— Меня начинает уже раздражать ваша некомпетентность.

Седовласый мужчина задумчиво крутил в руках брелок, сделанный из пули. По слухам, она застряла в его теле, буквально в сантиметре от сердца, во время последнего покушения. И это был тревожный знак — так он делал, когда был сильно зол.

— Чего только стоят провалы ваших агентов в Берлине, Мадриде, Стокгольме! Европа тлеет, а должна гореть!!! Эти проклятые маги должны начать уничтожать другу друга, а что делают они? Договариваются⁈

И я уже не говорю о срыве операции «Наследник», после которой мы потеряли одну из лучших групп в Российской империи! А этот идиот Махмуд сработал настолько грязно, что, кажется, о его причастности к этому делу знают даже все уличные шавки в Российской империи! В общем, его необходимо срочно устранить так, чтобы и следов не нашли, а на его место поставить другого. И займитесь, наконец, сыном Канцлера Романова. Нам нужен этот мальчишка и его влияние на отца!

— Боюсь, что с этим могут возникнуть сложности…

Начальник Внешнего Аппарата Разведки Кейли Донован побледнел, понимая, что сейчас его жизнь повисла на волоске. Президент, будучи родом из Техаса, всегда отличался буйным нравом и не терпел возражений.

— На него совершено покушение и, боюсь, он не выкарабкается.

— Кто это сделал? Почему меня не поставили в известность⁈ Надеюсь, след не приведет к нам⁈

Донован собрался с духом и выдавил:

— Махмуд. Точней, его человек. Решил отомстить за то, что парень многих его людей положил при нападении на поезд.

— Идиот! Какой же он идиот!!! Тогда у меня вопрос к вам, Донован… Почему этот упрямый кретин еще жив⁈ Вы же понимаете, что теперь Тайная Канцелярия будет работать не за совесть, а за страх. Что Романов весь мир на уши поставит, чтобы выйти на хозяина Махмуда? Рано или поздно, след приведет к нам, а мы пока не готовы к прямой конфронтации с русскими. Европа еще недостаточно втянулась в войну с ними — приграничные стычки с поляками не в счет. Там воюют только немцы, а мне надо, чтобы в это влезли все. Вся, мать их, Европа! Тогда мы добьем проигравших и ослабленных победителей.

— Но Франция и Англия категорически против войны с Россией. Тем более, что им угрожает Германия.

— Вот и помири их. Подкупи, шантажируй, устрой смену власти — мне надо, чтобы они грызли не друг друга, а Романова. Нет, пусть собачатся, пусть строят козни, но воевать они должны только с Романовым! В России самое большое количество сильных магов, и если эту силу не остановить, то еще немного, и они уже сами