пойдут на нас. И я не уверен, что весь наш ядерный арсенал будет способен пробить их щиты. А вот против их слитного удара у нас защиты нет. Хорошо, что они больше уповают на магию, а не на технику. Иначе давно бы уже завоевали весь мир.

— Вам не кажется, господин президент, что вы слишком возвышаете русских?

— Зато ты приуменьшаешь из возможности!!! Напомни мне, когда ты последний раз ловил их агентов? Или скажешь, что у нас их нет? А может, моя служба разведки нуждается в новом руководителе, который будет более расторопным⁈ И почему я узнаю о бунте магов в резервации последним⁈

— Да какой там бунт, — отчаянно потея, тот вытер лысину платком. — Так, несколько одаренных решили, что им не хватает еды. Виновные уже схвачены и показательно повешены. Конечно же, по приговору суда. Мы все же правовое государство, а не какие-то варвары.

— Иди, и завтра я от тебя жду отчет по России и решения по Махмуду.

— Как прикажете, господин президент.

Донован с облегчением подскочил и поспешил выйти, пока тот еще о чем-нибудь не спросил. И конечно же, он уже не видел, как президент, задумавшись, написал на листке бумаги его фамилию, а потом перечеркнул ее, поставив размашистый крест…

Высокогорное селение «Зоб» Дагестанское княжество

— Этот сын шакала и ослицы опять избежал наказания!!! — крепкий, низкорослый мужчина бушевал в небольшом доме, круша все, что попадалось ему под руку.

— Но, Великий Махмуд, все прошло по плану — сын Федора при смерти!!!

— Но еще не умер, а мы потеряли верного воина, да заберет его душу к себе Всевышний!

— Он умер, как истинный борец с неверными!!! — воскликнул его собеседник.

Пока Махмуд бушевал, тот спокойно грыз отварную ногу барана, запивая ее густым бульоном.

— Да кому нужна была его смерть⁈ — взревел Махмуд. — Он должен был все сделать тихо и исчезнуть. А теперь его тело у русских. Хорошо, что этот дурак успел принять яд.

— Тело еще ни о чем не говорит…

— Молчи!!! — свернул глазами князь. — А то твои вонючие кишки узнают свежесть ветра, вывалившись наружу. Не считай их такими же дураками, как и ты сам. Сложить одно с другим у них ума хватит. А значит, они рано или поздно придут сюда. Ко мне.

— Горы содрогнутся и обрушатся, когда на них ступит нога неверного!!! — патетично воскликнул тот.

— Уйди, чтобы глаза мои тебя не видели!!! Как горы еще не содрогнулись от твоей тупости!!!

Мужчина выскочил из дома, злобно посмотрел на дверь, а после быстрым шагом отправился прочь.

Увы, он, как никто другой, понимал, что часы жизни Махмуда отсчитывали последние мгновения. И горе тому, кто окажется с ним рядом, когда они совсем остановятся. И без разницы, откуда прилетит это горе — от русских или американцев. Или сами горцы поднимут на вилы зажравшегося князя.

У него, правой руки Махмуда, была нужная многим информация. Осталось только решить, кому ее повыгодней продать, да так, чтобы при этом еще и выжить.

Усмехнувшись своим мыслям, он принял решение и еще больше ускорился. Надо было действовать быстро, пока его не опередили…

Глава 2

Глава 2

У меня болело все. Казалось, страдало все тело от макушки до пяток.

Сердце — оно не билось, на его месте был просто пустой комок разорванной плоти. Легкие — их тоже больше не существовало. Я не мог вдохнуть — просто было нечем.

То же касалось и всего остального. По ощущениям, у меня внутри не осталось ни одного целого органа. Как я еще не подох, сам не понимаю.

Проклятый Махмуд, чтоб ему в аду гореть! Добрался таки до меня. И откуда-то же узнал, что я здесь — выследил или что? И чем это таким меня пырнули, что мгновенно превратили все органы в фарш? И самое главное, почему я еще относительно жив? Хотя от сводящей с ума боли хочется умереть. Но я борюсь, цепляясь остатками сознания за это тело. Не готов я пока начинать жизнь заново. Слишком много накопилось долгов, которые надо раздать.

Ничего не чувствую — темнота. Боль и темнота — хорошее сочетание, чтобы свести с ума. Еще немного этих мучений, и так и произойдет.

Меня вообще спасать собираются? Или я все так же валяюсь на грязном полу в клубе?

Интересно, а Болконская сильно удивилась тому, что произошло? Впрочем, хорошо, что мне не дали довести дело до конца и трахнуть ее — с этой самкой нам точно не по пути. Хотя, целуется она, конечно, здорово. Или нет? Или мне вообще все это привиделось?

Мысли беспорядочно скачут, а надо думать о хорошем, чтобы хоть немного отвлечься от боли. Пусть это и будет всего лишь бредом воспаленного мозга…

Ощущений, кроме всеобъемлющей боли, нет вообще. Никаких. Лежу, я стою? Или вообще, может, двигаюсь в ритме танца? Алкоголь, он такой — до добра не доводит.

Опять прострелило особо острым приступом боли, однако мне показалось, что я могу уже сделать вдох… А, нет — показалось.

И как я вообще без воздуха еще живу? Или уже умер, и это все как бы мне мерещится? А собственно, что «все»? Вот если я, например, зажмурюсь сильно-сильно, это что-то исправит? Хотя, как я зажмурюсь, если и не знаю, есть ли у меня глаза? И почему я вообще о чем-то могу думать? Но все же проверить стоит.

Я зажмурился, пожелав, если это все сон, чтобы он прошел. Осторожно открыл… Ну, наверное, все же глаза, потому как по ним сразу ударил яркий свет. Так, вижу комнату — небольшая уютная. Стол, на котором стоит самовар с разными плюшками. За ним парень — белобрысый, морда наглая. А что я сам? Ага, в своем старом теле, еще до перерождения. Это вообще нормально?

— Ну, привет. Чаю хочешь? — спросил он.

— Хочу!

Если угощают, что ж не угоститься?

Он хитро посмотрел на меня.

— Или чего покрепче?

— Или чего покрепче, — эхом повторил я.

Тот налил в небольшие кружки чай и плеснул в них явно чего-то алкогольного.

— Проходи, садись. Нам торопиться некуда.

— А мы вообще где? И ты кто? Я уже умер?

Сюрреализм зашкаливал, но было интересно. Главное, что ничего не болит.

— Ох, сколько сразу вопросов и на все надо ответить, да? — парень усмехнулся. — Мы в Нигде, я Никто. Ты не умер. Пока. Но шанс на то, что помрешь, где-то процентов девяносто восемь с половиной.

— То есть, полтора процента, что я выживу?