будут наглеть, придумаю что-нибудь. Главное проблемой всё же остаётся именно супружеский долг! Игнорировать его нельзя, чтобы раньше времени не вызывать подозрения. Но и спать я с этим животным не собираюсь! Надо с Рейвеном поговорить. Может, у него найдётся дельное предложение?»

Вздохнула и откусила тёплый кусок пирога, впервые за долгое время после своего пробуждения в этом теле чувствуя, что не одна.

«Всё будет хорошо…»

Взгляд скользнул на арену.

Клоуны закончили представление.

Шум флейт, уплотнившийся гулом барабанов, сменился резким, почти военным аккордом, после которого на арену, будто по команде невидимого волшебника, высыпали акробаты. Они выстроились полукругом и одновременно склонили головы, а девушка с многолучевыми факелами, подняв руки так, словно держала на ладонях само пламя, шагнула вперёд, оглядывая зрителей прищуром человека, привыкшего к опасности и не ищущего снисхождения.

«Красивая какая…»

Факелы вспыхнули сразу, резко и ярко, вырывая из полумрака шатра лица, ткань навеса, золотые шнуры и мерцание драгоценностей на шеях аристократок. Те, прижав веера к губам, уже не перешёптывались, а затихли, отслеживая каждое движение артистов.

Двое парней, оттолкнувшись, взлетели в стойку на руках, удерживая равновесие на узких подставках, а девушка, вращая факелы на вытянутых руках, прорезала огненными дугами воздух, заставляя пламя рассыпаться искрами.

Я охнула синхронно со всеми, заворожённая действом.

Творилась магия без использования магии, если понимаете, о чём я!

Сидя рядом с Лиреном и ощущая за спиной молчаливое присутствие Рейвена, я следила за номером без прежнего внутреннего озноба.

Когда акробаты, синхронно подхватывая девушку, подняли её на плечи, а она, запрокинув голову, выдохнула длинную струю огня, я поймала на себя на мысли, что мне безумно нравится представление.

Оно не могло не понравиться, завораживая каждого в этом шатре и заставляя смотреть!

И всё же у меня получилось оторваться. Я окинула взглядом два навеса и… замерла.

Майрос, играя роль великодушного хозяина, хлопал ладонями с таким видом, будто сам придумал этот номер. Рядом с ним сидела та принцесса, которая выпустила собак. Она лениво жевала сладости, улыбалась слишком спокойно для той, что недавно чуть не сорвала дипломатическую миссию.

И тут, поймав движение среди приближённых, я заметила, как слуга, наклоняясь к королевскому столику Эрика, подаёт кубок мужчине в ливрее, а тот, другой, держит поднос так, словно прикрывает манёвр телом.

Напряжение резко взвилось до небес!

Рейвен уловил моё внимание, слегка сместился, перекрывая обзор ровно настолько, чтобы я поняла — он увидел то же самое и уже знает, что делать.

Мне же кивнул подбородком, указывая на Морталиса.

Я сидела к трону Эрика близко. Нас разделял только Лирен, восторженно следящий за сценой, поэтому не составило труда понять, что имеет в виду Рей.

Слегка сдвинувшись, я закинула руку на плечики принца, тут же встрепенувшегося и заулыбавшегося, и пальцем провела по ладони короля, вальяжно лежащей на подлокотнике трона.

Морталис повернул голову и удивлённо вскинул брови:

— Кубки, — выдохнула из себя одно единственное слово, указав взглядом на приближающегося лакея.

Эрик, не меняя выражения лица, медленно кивнул и, не торопясь и не выдавая себя резкостью, поднялся, будто желая сделать паузу от шумного зрелища. Тем самым он вынудил слугу замереть в неловкости.

Наверное, подносить питьё стоящему королю — не принято местным этикетом. Или вовсе запрещено.

Но главное то, что, когда Эрик опять опустился на трон, он взял другой кубок — из рук своего офицера, — и разговор, случившийся между ними на расстоянии одного вдоха, выглядел для окружающих дружеской формальностью.

Номер тем временем усложнился.

Акробаты разогнались и подбросили девушку вверх. Она крутанулась над ареной и мягко приземлилась на ладони одного из парней. Выпрямилась, потянулась всем телом, словно стала частью огня, и продолжила вращать многолучевые факелы.

Я заставила себя дышать ровно и посмотрела туда, где сидели Криосы.

Герцогиня Элиана держалась прямее обычного. Она морщилась, с презрением глядя на гимнастку и что-то без конца бормотала, стараясь незаметно одёрнуть разошедшегося старшенького.

Дориан был в стельку пьян.

Наследник дома Криос размахивал кубком, громко требуя подлить ему ещё.

Этот беспредел остановить было некому, потому что герцога на его месте не обнаружилось.

Лорд Маркел куда-то отошёл, и теперь там сидел Балтус. А он не был тем, что станет переживать за старшенького братца. Наоборот, кажется в этот момент, момент позора наследника, он даже получал особое удовольствие, слушая яростное шипение родительницы и шепотки со стороны их окружения.

«Ну, и семейка! Угораздило же меня к ним попасть!»

Акробаты закончили номер.

Они опустили факелы в песок и поклонились.

Музыка оборвалась, распорядитель вышел на арену и объявил следующую часть — «королевский обед».

Шатёр ожил, зашевелился, заговорил громче. Слуги потянулись с подносами. Пошли закуски, горячие пироги, жаркое, орехи, фрукты.

В тот же момент внимание толпы рассыпалось на сотни разговоров.

Эрик наклонился к Лирену и что-то спокойно ему сказал. Потом поднял на меня взгляд и коротко кивнул в сторону столов.

Я поняла сигнал. Поднялась, придерживая тяжёлый подол, и приняла плащ из рук нянюшки Лирена. Она протянула его слишком поспешно, словно хотела поскорее вернуть мальчика себе.

Мы двинулись к столам. Я шла так, как меня учили: ровно, мягко, с правильной осанкой. Внутри уже закручивалось новое напряжение. Любая смена места здесь означала новую точку обзора для тех, кто пришёл не ради цирка.

Рейвен шёл рядом. Он держался на полшага позади и не нарушал дистанцию. При этом он закрывал меня от толпы так плотно, будто вокруг были не люди, а сплошные враги… что недалеко от истины.

К полудню шатры прогрелись и особой нужды в плаще не было.

Воздух наполнился ароматами мяса и специй.

Столы под общим навесом ломились от блюд.

Нас пригласили к общему обеду. Меня усадили рядом с Лиреном, к вериданцам, и это стало для меня редкой милостью дня.

Рядом сидели искренне улыбающиеся люди, и никто не хватал меня за локоть.

Ели долго и шумно. Под вежливостью пряталось напряжение. Разговоры звучали легко, но в них постоянно всплывали погода, урожай и «благословение союза». Я отвечала коротко и ровно. Я всё время чувствовала взгляд герцогини со стороны Криосов. Я видела, как Дориан приказывает подливать себе снова и снова. Он явно решал, кого ненавидит сильнее: меня или собственную беспомощность перед чужим королём — я успела заметить, как он постоянно кичится важностью своего статуса, а тут король! Он круче по статусу, против него не попрёшь! Но самое ужасное для Дориана — король сделал и меня круче моего высокопоставленного муженька, приняв в свой род!

«Брачная ночь будет ужасной!» —