Судя по отсутствующим конечностям у некоторых экземпляров, что пытались добраться до нас ползком, им тоже пришлось преодолеть коридоры с ловушками. Жаль, конечно, что некоторым это удалось.

Я выпрямился и открыл огонь — по самым бодрым и наглым, пытающимся атаковать с каким-то подобием тактики. Спустя несколько минут всё было кончено — а нам пришлось отмываться от слоя ржавчины в прохладной воде подземного озерца. Часовня равнодушно ожидала нас за Покровом, всё такая же близкая и абсолютно недостижимая.

— Баррикадируемся, — скомандовал я. — Есть шанс, что мы здесь надолго.

— Не узнать нового? — спросила Лаахиза, пока остальные разошлись закрывать двери в зал — тех было штуки четыре.

— Ничего, что помогло бы нам продвинуться, — проворчал я. — Что с твоей стороны?

— Не моя область. И ничья на сей день. Забытая магия оставаться забытой вечность. Лита изучать, но прогресс мал.

Даже если притащить сюда паучишку вместе с драконами, а заодно захватить всех доступных магов Полуночи, результат будет тем же. Из всех моих знакомых формулу Покрова наверняка знал лишь Мастер. Возможно, знал Мерлин, но и то не факт. Первый продолжал чилить во вневременном пространстве, докуда я едва достучался через далёкое прошлое, второй застрял в Авалоне. Без шансов, что кто-либо из них мог помочь, даже если представить, что башня Вечности вдруг каким-то образом уцелела или была отстроена. Слишком много телодвижений, чтобы достучаться. Слишком велика неопределённость в ответах.

Ослабить барьер и попытаться телепортироваться хотя бы мне одному? Риск — дело благородное, даже если иногда с ним костей не соберёшь. Я так и не нашёл времени довести до конца хотя бы полный набор азов колдовского искусства, и винил в этом только себя. Ну да, обязанности, прыжки во времени, битва со вселенским злом. Но магию-то знать надо.

« Вокруг башни я только ослабить могла, а убрал этот… этот…»

Иногда озарения оказывались ложными, так что я очень не хотел сглазить. Придётся зайти немного издалека, чтобы единственный маг в шаговой доступности не начала шипеть, что сперва надо навести справки, а потом уже нести полную чушь. Начнём как раз с подходящей справки.

Трое ржавых дуллаханов под контролем Лаахизы возились с последней дверью, пока я привлёк внимание её самой.

— Напомни кое-что. Какие у нас есть Легендарные Забытые заклятья?

Леди-лич подарила мне взгляд, исполненный подозрений.

— Покров, что ты и сам знать. — прохрипела она, неторопливо загибая пальцы. — Призыв гончие пустоты. Литания безмолвия. Всего три, как и положено хороший число.

— Литания безмолвия?

— Заставлять замолчать, — равнодушно пояснила она. — Чары ломаться, формулы плыть. Рассеивать клятва, договор из тех, что послабей. Любой слова лишаться силы.

Полезная, должно быть, штука — особенно для таких идиотов как я, что предпочитали стрелять из револьвера. Райнигун тоже считался магическим, но это заклятье должно была максимум нивелировать грохот выстрелов, не тронув суть знакового оружия. Но, так или иначе, Литанию безмолвия мне было изучать решительно неоткуда

В отличие от других вариантов.

— Я бы поставил на то, что Покров изобрёл Мастер, — сказал я. — Вполне в его стиле — и не только для того, чтобы по-настоящему защитить вечные замки. Сперва отгородил их, а затем и сам отгородился от мира.

— Быть может. К чему гадать?

— Да так, пытаюсь подобраться к одной мысли. Ты видела, как рухнула башня Вечности?

— Не видеть, быть в лаборатории. Лита рассказать.

— И что думаешь?

— Вторжение такой уровень отследить нельзя, — резко сказала она. — Даже если закрыть узел. Удача, что тиран разрушить лишь один аномальный элемент. Большая удача.

— В том-то и дело, что не разрушил, — поправил её я. — Его заклятье даже не дотянулось до самой башни — оно почти рассеялось от усилий магов и драконов, но успело коснуться Покрова. И тогда — пуф!

— Не сходится. Ни один антимагия на такое не способна.

— Общего характера — может быть. Но что, если маг знает, как создавать Покров и как его снимать? Наблюдатель раньше был одним из учеников Мастера, помнишь? Его звали Северин фон Умбракрон.

— А ты-то откуда всё это знаешь, фон Харген?

Я не заметил, как Далия подошла поближе и внимательно слушала наш разговор. Что же, сейчас мы все находились в этой лодке, и это обсуждение не относилось к секретным. Пока что.

— Видел своими глазами в голове Наблюдателя. Долго рассказывать.

Подумаешь, сожрал пару десятков гончих пустоты, пропитанных колдовством бывшего хозяина Затмения и подключился к его башке через «Печать Пожирателя». С кем, как говорится, не бывает. Остановить гада не смог, к несчастью, так хотя бы мигрень вызвал, да назло остался в живых. И, возможно, кое-что запомнил.

— В голова? — язвительно прохрипела Лаахиза. — Вот это да. Почему бы тогда тебе не вернуться туда прямо сейчас? Отменить всю эту суету с безголовый, а заодно и древний проклятье? А?

— Примерно такая идея и была.

Лаахиза впервые на моей памяти потеряла дар речи, Далия сухо хохотнула. Кулина затараторила, объясняя, что я и вправду влез в голову Наблюдателю, но одно дело — увидеть, другое — повлиять. Хагга объяснила бы ещё лучше, но слаймы были отдалёнными родственниками мимиков, так что годился и такой оратор. Что главное — именно Кулина прекрасно могла понять, что я собирался делать дальше.

Цепкая память имелась у меня с детства, а вовсе не от поцелуя девушки-слайма с воспоминаниями, уходящими в глубь веков. Впрочем, благодарность за неё, видимо, нужно было возносить Вальтеру фон Харгену, а перед ним расшаркиваться совершенно не хотелось. Так или иначе, стоило лишь хорошенько сфокусироваться, и перед моим мысленным взором снова встала та картина — нить антрацитового смерча, неумолимо опускающаяся на Полночь. Я не мог помешать ей тогда, и уж тем более не мог сейчас, но этого и не требовалось. Под совместными атаками магов Полуночи и аж двумя красными драконами, проклятый смерч почти рассеялся, успев сделать своё чёрное дело.

В прошлый раз я оказался в шоке от увиденного. Не мог заострить внимание на магическом аспекте, наблюдая за крушением «машины времени» с перспективой навсегда остаться в прошлом. Сегодня я «перематывал» воспоминания кадр за кадром, одновременно прислушиваясь к отголоскам сознания Наблюдателя вокруг. Моя память уловила их столь же чётко, как и всё остальное.

Вот оно.

Момент, когда кончик смерча едва мазнул Покров над Полуночью. Торжество, невыразимое словами, но кристально