— Нежить?

— Нет, что-то вроде… конструктов, но не автоматонов. Как големы или гаргульи, но другие. Уродливые — жуть, и практически неистребимые. Оррисс считал, что испытание сломано, и я в самом деле перебрался к следующему этапу, даже близко не победив их всех.

— Гаргульи! — пискнула Кулина.

— Да нет, я же говорю, они были похожи, но… а, блин!!

Заговорившись, я спутал комментарий с предупреждением — и тут же был за это наказан. Летающие каменные демоны, почти полностью уничтоженные в основной части Полуночи, оказались не дураки спуститься под землю. По крайней мере, там, где спускаться было удобно — и устроить своеобразный насест.

Первая дрыхла в нише, практически не заметной со стороны, но выставив наружу лапы и часть морды. Неизвестно, кто больше испугался — я или она, а вот грохот столкновения и борьбы прокатился по всей «перевёрнутой башне». Гаргулья сделала достойную попытку стащить меня вниз, но в итоге осталась без крыла, и сама отправилась на дно. Когда-то эти твари могли в соло свернуть меня в бараний рог, теперь ситуация несколько поменялась.

Я не успел насладиться победой — звук сразу нескольких пар тяжёлых каменных крыльев пронёсся снизу доверху, позволяя нам потратить лишь несколько секунд на подготовку.

ХРЯСЬ!

Если бы вторая — летающая — гаргулья догадалась атаковать Кулину или Лаахизу, мы бы тут же переместились в теоретическую область «полная жопа». Но когтистые лапы нацелились мне в грудь — то ли в качестве отместки за истребление её сородичей, то ли просто из-за того, что я стоял впереди всей процессии. Хочешь жить — умей вертеться, хочешь спускаться — умей отбиваться от наседающих тварей на лестнице шириной с пару ладоней. Желательно без Райнигуна, поскольку тогда на шум прилетят не двое, а четверо, затем шестнадцать и так далее. Хуже падальщиков в Йхтилле, опаснее, ещё менее предсказуемые…

Полэкс прилетел строго в середину уродливой башки, стесав верхнюю половину начисто.

Вторая тварь отправилась вслед за первой, третья только начала подниматься из глубин, как тут же дёрнулась и передумала — с крыльями, слепленными воедино каким-то теневым заклятьем. Лаахиза не дремала, и одновременно продолжала спуск!

Четвёртую гаргулью отвлекла летающая голова Далии — отвлекла настолько, что каменная сволочь с размаху впечаталась в стену, а оправиться так и не смогла.

Пятая и шестая решили воспользоваться моим невысказанным советом и попытались в пикирующем полёте атаковать середину нашей процессии, с наиболее незащищёнными членами. Кулина увернулась, Лаахиза судорожно дёрнула рукой в сторону, и каменная тварь вместо неё врезалась в одного из дуллаханов Далии, увлекая безголовое тело вниз. Хлопанье крыльев на этом, увы, не прекратилось.

Грёбаный гаргульепровод!!

Райнигун наконец загремел, поскольку число нападающих прекрасно увеличивалось с прежним количеством шума. Я резко оттолкнулся от края лестницы, перелетая через пространство перевёрнутой башни одним громадным прыжком и продолжая стрелять сверху вниз. Опустошить обойму. Найти новые цели, пока время остановлено. Открыть огонь заново. Некоторые гаргульи попытались затаиться, прижавшись к стенам, но их я тоже обнаружил и перебил, как в тире. Эта ночь всё не думала кончаться, находя новые и новые способы подбросить мне сюрпризы, либо с помощью Наблюдателя, либо так, просто. Если бы этот урод взял под контроль ещё и всех оставшихся гаргулий Полуночи, количество наших неприятностей увеличилось бы кратно.

Хорошо, что после третьего прыжка я не обнаружил новых целей.

— Чисто? — осведомилась Кулина, непривычно-тихонько, особенно после оглушающей стрельбы из револьвера.

— Думаю, да. Заметишь новых — говори, буду начеку.

— Ага. Только нам вроде как сворачивать уже тут…

Гаргульи нам больше не встречались и догнать не пытались. То ли я перебил всех, то ли оставшиеся затаились на дне, решив не высовываться. Им на смену пришли ловушки, один коридор за другим, проверенная классика и интригующие новинки. Вирмборд прекрасно отразил четыре залпа стрел и болтов, я лично перехватил и сорвал с потолка два качающихся маятника-топора и проделал в поле выскакивающих из пола шипов безопасную дорогу для всех остальных. А вот смыкающиеся стены оказалось удерживать тяжеловато — видимо, проблема была в площади соприкосновения.

Новинкой оказалась чёрная колдовская субстанция, сочетающая в себе лучшие качества горячей смолы и зыбучих песков. Не настоящих, почти безопасных, а тех, что показывали в старых фильмах — засасывающих человека с головой. Я раньше ни разу не встречал в Полуночи ловушки подобного типа — и теперь задавался вопросом, почему? Установить штук пять таких на пути ржавых дуллаханов и можно даже не напрягать гвардию — враги попросту не дойдут до конца ни одного коридора.

Лаахиза попыталась помочь магией, но эта западня явно была не по её профилю. Пришлось выбираться, опираясь на советы Кулины, принимая максимально близкую к идеалу форму. В итоге на твёрдый пол я выполз, представляя собой нечто среднее между крокодилом и крабом, сохранив только человеческую голову. Луна смогла заклинить механизм, открывающий смоляное болото, и остальные прошли за мной без больших проблем.

Те начались самую малость позже.

Мы нашли ритуальную часовню спустя несколько часов утомительной дороги — та стояла на небольшом островке посреди подземного озера. Возможно, когда-то здесь был просто здоровенный зал, несущий какую-то важную функцию, но затопило его очень, очень давно. Если не слишком присматриваться к потолку, не отличить от пещеры или грота.

Часовня, кажется, не пострадала ни от времени, ни от воды — даже колонны остались на месте. Дойти до неё — или доплыть — можно было за пару минут, при условии, что под водой не поджидают какие-нибудь новые твари или ловушки. Но существовала маленькая загвоздка, ставящая под сомнение успех всего нашего похода.

Всё сооружение окружал знакомый полупрозрачный барьер, уходящий как под воду, так и вверх, под самый потолок. Покров укрывал ритуальную часовню, словно это была аномалия на уровне разрушенной башни Вечности.

Глава десятая

— Я не могу его убрать! Правда!

— Но ведь раньше как-то получалось.

— Где получалось? Где? Вокруг башни я только ослабить могла, а убрал этот… этот… даже вспоминать его не хочу!

— А придётся, потому что катастрофа с дуллаханами — на совести Наблюдателя. И устранить её можно только с помощью часовни.

— Говорю тебе, я не контролирую Покров!

— А тот, что возникает днём и уходит ночью?

— Он делает это сам по себе!!

Полночь, очевидно, не врала, хотя у неё, в отличие от других моих собеседников, такая возможность была.