была менее уязвима в виде автоматона, а не человека. Но Адель оставалась Аделью, выполняя задачи с безупречной точностью и эффективностью, никогда не рисковала без повода, а её стальные подручные действовали как единое целое.

— Лита, кроме тебя с Фахаром и Альжалид нормально не поговорит никто. Захвати Зури, попробуйте вчетвером перекрыть как можно больше подходов.

— Поняла! Бегу!

— Кас…

— У меня сердце не на месте опять оставлять вас одного, — спокойно сказала она. — Но я должна предупредить всех, кто не способен держать оружие. Провожу их в безопасное место, при необходимости — отправлю в ближайший из союзных миров.

— А он и не будет один, — отозвалась Луна. — Я арсенал подготовила до похода, если что — Оберон на экипировке. В бою меня найдётся кому подменить, а вот спину Вику кто-то прикрывать должен.

— Я тоже прикрою! — пискнула Кулина. — На кухне еды валом, кладовые ломятся! Здесь от меня проку будет больше.

— Не доверяете? — усмехнулась Далия.

— А с чего бы доверять? — Луна скрестила руки на груди. — Очистить ты себя не дала, помощи раньше не оказывала. Головы только нашла, так их владельцы и сами на службу пошли.

— Твоя правда, вновь пресмыкаться перед Полуночью у меня желания нет. Но чем скорее мы доберёмся до цели, тем быстрее друг от друга отделаемся.

— О, мы за тобой поспеем, не волнуйся. Обгоним даже, если надо.

— Я не обгоню, — честно призналась Кулина. — Но меня легко нести!

— Я тоже остаться, — с неохотной сказала Лаахиза. — Хотя скорость — не про меня. Ритуал для упокой требовать точность.

— Все нужные детали у меня в голове. — сухо сказала Далия.

— Да? — ядовито переспросила Лаахиза. — И когда проводить его в последний раз? Три, четыре тысячи лет? Я идти с вами, коли не прогнать.

Четыре головы синхронно повернулись ко мне — Луна, Кулина, Лаахиза и Далия. С одной стороны, для обороны пригодились бы любые свободные руки, с другой — Луна всё сказала, как есть. Далия не вызывала доверия, и более того, изначально к этому не стремилась. Наше общение в первую встречу началось с битвы и закончилось вынужденным перемирием, с условием, что я оставлю залы избранных в покое. Сегодняшняя встреча и возможный союз — тоже необходимость. Даже если предположить худший вариант развития событий, Далия, при всей своей силе, не могла бы всерьёз мне навредить. Но я бы чувствовал себя уверенней в компании тех, кому по-настоящему доверяю.

— Всё ещё можешь перерождаться? — негромко спросил её я.

— Вне залов? Исключено. Но за себя как-нибудь, да постою.

— Тогда за тебя постоим и мы вчетвером. Веди.

Быстро выяснилось, что у самой Далии не было железобетонной уверенности в выбранном направлении, так что поисковый амулет оказался очень кстати. По сути, когда Полночь решила отправить залы избранных в загашник, она отделила от них ритуальную часовню и схоронила её отдельно. Таким образом, даже если кто-то заявился бы к спящему безголовому легиону с рабочим заклятьем, успеха бы он всё равно не добился. Далия довольно смутно помнила, как должна была выглядеть та самая часовня, и я не стал ей говорить, что помню лучше неё. Именно там она проводила ритуал пробуждения во время отражения штурма Полуночи, который мне показала башня Вечности. Добровольное кровавое жертвоприношение, поднимающее тысячи мертвецов из каменных саркофагов.

Ритуал для усыпления дуллаханов должен был проходить менее драматично, но место требовалось то же — примечательный каменный алтарь, окружённый покрытыми рунами колоннами. Небольшое помещение, открытое на четыре стороны, тесное и насквозь пропитанное древней магией. Выглядело оно как неотрывная часть «хранилища» дуллаханов, но Полночь умудрилась разделить их и рассовать в разные места.

От одного из бывших хозяев Далия узнала примерное расположение часовни — на юге замка, глубоко под землёй. Поисковый амулет, как ни странно, был с ней полностью согласен. У меня возникла идея связаться с Полуночью и расспросить её напрямую, но в итоге решили обойтись без этого. Она обычно не помнила даже комнаты, которые спрятала пару-тройку столетий тому как, чего уж говорить о разделении, произошедшем три тысячи лет назад? При этом разрушить Полночь часовню не могла — место знаковое, даже слегка чересчур. Да и вообще, в хозяйстве штука полезная.

Даже если не пользоваться ей более-менее никогда.

— Это что, перевёрнутая башня⁈ — с лёгким восторгом спросила Кулина, заглядывая в темноту провала. Дна отсюда видно не было, только часть лестницы, опоясывающей провал по спирали. Золотой клюв ястреба Зун’Кай указывал почти вертикально вниз и слегка в сторону.

— Ты не поверишь, что мне больше всего это напоминает. — пробормотал я.

— Дорога к сердце замка? — спросила Лаахиза. — Первый этап?

— Откуда ты… А, ну да, мы же оба там были.

— Таких мест в Полуночи четыре, — пояснила Далия. — Три по углам, одно в центре. Приготовьтесь, спуск долгий.

Как и в прошлый раз, быстрее всего было бы попросту сигануть вниз, напрочь проигнорировав лестницу и осторожность. Но даже если бы я отправил остальных девушек назад, оставив только Далию, у этого плана имелись существенные недостатки. Допустим, я нормально удержу её в воздухе — тело, поскольку голова может летать самостоятельно — и начну планировать до дна. Любая ловушка в середине, заряженная стрелами или магией, может заставить выронить груз. К тому же, не факт, что нам нужно вниз до упора, а не на две трети, затем свернув в едва заметный проход. Практика показывала, что решения, выглядящие самыми быстрыми и эффективными, часто приводили к обратному результату.

У постепенного спуска, разумеется, тоже имелись проблемы. Скорость в разы ниже, даже если перепрыгивать через две ступеньки почти не смотря под ноги. А если не смотреть под ноги, можно запросто пропустить обвалившиеся сегменты и вместо плана «Б» вернуться к внезапному осуществлению плана «А», неожиданно для себя и своих спутников.

Первое испытание по дороге к сердцу я проходил в гордом одиночестве — точнее, попросту не зная, что Кас и Адель тогда увязались со мной. В явной компании спускаться было немного медленней, пусть и не так скучно, гуськом друг за другом по узкой лестнице.

— Так и не добраться до первый… первого испытания, — с отчётливой досадой сказала Лаахиза. — Спускаться дважды, не дождаться момент.

— Ты не много потеряла. Представь такой