и как работает, в то время, как остальные к твоим годам уже давно теряют интерес к окружающим их странностям. Понимаешь, у всех остальных это проходит еще лет в пять-шесть, когда дети достают родителей вопросами: «А что это?» и «Как оно работает?».

– Слушай, философ, ты либо говори в чем суть, если знаешь, либо бросай мне уши заливать бесполезной информацией.

Буров нахмурился и по его виду я понял, что это непростой вопрос. От сложного разговора его спас Драгунов.

– Андрей! – Степаныч встречал меня у самого входа. Судя по всему, причина серьезная, если профессор так метушится.

– Меркуловы?

– О, выбрось пока их из головы. Алексей Иванович тут места не находит, каждый день обивает пороги княжеского особняка и требует твоего допроса с участием псиоников. Видишь ли, при допросе с настойкой чистодуха ты рассказал о судьбе его дочери. Тело Анастасии Меркуловой до сих пор не нашли, а советник настаивает на твоем наказании. Ситуация дошла до самого императора… Кстати! Дурья моя башка! Это все мелочи, Андрей. С Меркуловыми мы как-нибудь, да разберемся, тебя вызвали совершенно по другому поводу. К нам приезжает император и пробудет здесь с деловым визитом целый день.

– А что в этом важного? Помнится, император приезжал в госпиталь, когда поляки были под Смоленском, а потом присутствовал на балу в честь освобождения нашего княжества.

– Да, только в этот раз на него готовится покушение. Судя по нашим источникам, все произойдет, когда императорский кортеж остановится возле княжеского дворца. По крайней мере, наша зона ответственности начинается там, и поэтому ты и другие студенты должны быть завтра как штык.

– А можно вопрос? Почему бы не установить в княжеском поместье такой же защитный купол, как на арене. Разве это невозможно?

Степаныч улыбнулся и покачал головой.

– Вижу, ты все больше узнаешь об окружающем мире. Видишь ли, Андрей, не все так просто, как тебе может показаться. В основе арены лежит альмус, – Степаныч достал камешек и повертел в руках. – Вот такая крошечная штучка увеличивается с помощью сложной системы силовых полей и позволяет защитить большую поверхность. Конечно же, для работы усилителя требуется много энергии, которую жертвуют одаренные, накачивая накопители частицами дара, но основная работа заключается в альмусе. Так вот, защита это невзрачная, мощный одаренный сможет пробить ее буквально за пару секунд, но для академии и этого достаточно. Как видишь, никакого смысла создавать такой барьер для защиты князя или императора, нет.

– И на что мы рассчитываем?

– На свои глаза, уши и мастерство. Мы должны быть готовы, если хотим сорвать покушение и схватить виновников.

Меня провели в комнату для совещаний, где за столом уже сидели Разумовский, Шеин с двумя заместителями и четыре советника князя. В одном из них я узнал отца Бурова, а вот сидящий поблизости с ним мужчина немедленно поднялся, стоило мне появиться в комнате.

– Кто пустил сюда убийцу?

– Алексей Иванович, успокойтесь! – вмешался Степаныч, но советник ничего не хотел слушать.

– Я немедленно покину помещение, если убийца моей дочери останется здесь! Мало того…

– Господин Меркулов, но ведь я даже под чистодухом сказал, что ваша дочь пострадала от рук демонстрантов. Мои компаньоны подтвердили это, и даже люди, которые участвовали в демонстрации и швыряли камни в госпожу Меркулову, и которые, между прочим, до сих пор на свободе, подтверждали нашу невиновность…

– Андрей, не сейчас! – Степаныч потянул меня за руку и вывел из комнаты. – Прости, не стоило тебя тянуть туда. Тем более что это закрытый совет. Как видишь, туда приглашены только самые важные люди. Побудь пока снаружи, я расскажу тебе обо всем, что можно знать.

Минут через двадцать Степаныч вышел и отвел меня в сторону.

– В общем, до шести утра отбой. Завтракать будем прямо в поместье у князя. Официально – это дружеский визит по случаю прибытия императора, но на самом деле студенты академии будут задействованы в оцеплении. Возьмут не всех, а самых крепких. Подробности вам расскажут завтра, не буду перегружать тебя на ночь.

– Степаныч, а мы что, с голыми руками будем императора защищать? Нет, я понимаю, что дар – мое самое главное оружие, но все же, с холодной сталью я чувствую себя увереннее.

– Киса, я дам вам парабеллум! – ухмыльнулся профессор.

– Чего?

– Классику знать надо! Молодежь…

– Ладно, кортик хоть не отберут?

– Нет, можешь оставить. А оружие получишь завтра после построения. Все, больше ничего не могу сказать, отбой.

К счастью, выделили отдельную комнату для гостей, хотя я бы с гораздо большим удовольствием остался у Масловых. Перспективы были самыми что ни на есть радужными, а тут надо было императору припереться.

Что интересно, со всех студентов, собрали только человек десять. Остальные скорее всего, прибудут уже утром. Если вообще появятся. Провертелся еще с полчаса и уснул. Кажется, прошло всего пару минут, прежде чем настойчивый стук в дверь заставил меня открыть глаза – слуги поднимали гостей князя и созывали на завтрак.

Ничего особенного не приготовили, вполне спартанские условия. Наверно, чтобы мы не забывались и не думали, что приехали в гости отдыхать. Мы здесь для работы и точка. После завтрака отправились в оружейную, где нам выдали легкие защитные кирасы. Такие вряд ли спасут от выстрела в упор, но если пуля пройдет по касательной или стрелять будут с большого расстояния, вполне сгодятся. А вот вторая вещь заинтересовала меня куда больше – местный аналог пистолета Стечкина. Тоже на восемь патронов и при небольшом расстоянии очень даже убойная вещь. В комплект на пояс дали фляги с живой и мертвой водой. На этом все. Как говорится, экспериментируйте и выкручивайтесь как хотите.

Шеин лично расставлял патрули по пути следования кортежа императора. Мне достался участок почти у самых ворот поместья, которые сейчас были закрыты. Ох уж эти формальности! Могли бы и распахнуть настежь, если знают о готовящемся покушении. Остальных ребят я так и не увидел, разве что мельком встретился взгляда с Головиным и Буровым. Остальных студентов, по всей видимости, отправили патрулировать в город, чтобы разогнать демонстрантов.

Пока мы возились, на часах было уже начало десятого. Облокотился на подоконник и посмотрел на улицу. До прибытия императора оставалось всего минут пять. Что ни говори, а здесь не самая лучшая позиция для наблюдения – соседний дом перекрывает обзор на пути следования кортежа, пространство возле входа в поместье вообще не просматривается. А вот если забраться на крышу вон того здания напротив, дорога окажется как на ладони. Только сменить позицию не успел – сознание помутняется, и на мгновение перед глазами