боялась поднять голову и водила пальцем по ладони. В то время как её противник — худой, как жердь, парень в ярко-красном костюме, вовсю скакал возле своего стола и едва ли не жонглировал посудой.

Поймав мой взгляд, он победоносно ухмыльнулся и выпятил грудь.

Ну уж нет! Мы так просто не сдадимся!

Подбежав к краю сцены так близко, насколько это было возможно, я сложила руки рупором и крикнула:

— Роза! Я здесь!

Роза вздрогнула всем телом, но подняла на меня совершенно ошарашенный взгляд. На секунду я заметила в ее глазах радость — девушка явно была рада видеть меня в добром здравии, но потом… потом она закусила нижнюю губу и вжала голову в плечи.

— Роза! Тебе не нужна косынка, чтобы готовить! Я видела тебя на кухне, ты прекрасно справляешься со всем сама!

— Но... что если я сделаю что-то не так... — до меня едва доносится тихий голосок девушки.

Слабый, как писк комара.

Ко мне повернулись недовольные судьи, но никто из них не проронил ни слова.

— Просто не думай об этом! — продолжала надрываться я, — Готовь как тебе хочется!

— Я не могу… — затрясла головой Роза, — …если я напортачу, то мы проиграем…

Я хотела было сказать, что если Роза не возьмет себя в руки, то шансов проиграть у нас еще больше, но вовремя сдержалась. Это ей точно не придаст уверенности.

К ней нужен другой подход.

— Победа в готовке не главное! Вспомни свое самое первое блюдо! Разве ты готовила его для победы на каком-нибудь конкурсе? Разве ты ждала, что тебе дадут за него награду?

Роза снова подняла на меня глаза, в который отразилось замешательство и отрешенность. Она будто бы окунулась в прошлое. На ее лице засияла робкая улыбка, а на щеки упали две крохотные слезинки.

— Ты наверняка думала о том, чтобы приготовленное тобой блюдо было вкусным! Чтобы человек, который его попробует, съел его с наслаждением без остатка!

Улыбка Розы стала чуточку более уверенной и широкой.

— Роза, пойми, что ты думала в первую очередь о человеке, для которого готовишь, а не о самом блюде! Так повтори сейчас это! Вспомни свой самый первый раз и приготовь блюдо, которым ты хочешь кого-нибудь угостить!

Роза сглотнула, ее взгляд прояснился, но вот улыбка растаяла.

— Но самый первый раз я готовила…. я готовила для мамы…

Мое сердце будто исполосовали ножом. Снова мне захотелось подскочить к ней и обнять ее. Но не уверена, что судьи одобрят этот порыв. Не говоря о том, что как бы это ни было больно, но Роза должна найти в себе силы двигаться дальше.

Хорошо, что у нее остались яркие воспоминания о маме, но то, что она так отчаянно цепляется за них, буквально подменяя ими свою реальность… это уже неправильно.

— Тогда, с этого момента готовь для меня! Я буду рада каждому твоему блюду! Я буду тем человеком, который будет с нетерпением ждать твоей готовки и наслаждаться ею! Поэтому, не думай о поединке, думай о том, как дашь попробовать свою готовку мне!

— Роза, а почему ты забываешь обо мне? Я каждый день с удовольствием ем все, что ты только приготовишь! — присоединилась ко мне Каролина.

По щекам Розы заструились слезы и она промокнула их сгибом рукава. Девушка закусила нижнюю губу и тряхнула волосами.

— Сколько у меня осталось времени? — спросила она.

— Около сорока минут! — крикнула ей Каролина, кинув взгляд куда-то в сторону.

Проследив за ее взглядом, я увидела в конце сцены гигантские песочные часы, в верхней части которых осталось немногим меньше половины песка.

— Хорошо! Я уложусь за тридцать! — сильным, полным уверенности голосом, объявила Роза.

Глава 24

Первым делом, она кинулась нарезать и обжаривать до золотистой корочки лук, куда затем кинула тушиться овощей, а потом и мелко нарубленной печений кревекряка, залив это все сливками. Оставила это под крышкой и принялась смешивать яйца, молоко и масло.

— Что она делает? — даже привстала от любопытства Каролина, не отводящая взгляда от сестры.

— Единственное, что можно успеть сделать за такой короткий промежуток времени, — так же внимательно наблюдая за Розой, откликнулась я, — Это ингредиенты для песочного теста. Думаю, она будет готовить тарталетки с паштетом из кревекряка.

Не самое впечатляющее блюдо, которое только можно приготовить на поединок, но это и правда лучшее, что нам сейчас оставалось. И, глядя на сосредоточенное лицо Розы, на ее трясущиеся от страха губы, но все же уверенные движения, я была рада.

Искренне и неподдельно рада, что Роза переборола себя. Если она сейчас окончательно перешагнет через сковывающий ее страх, то у нас будет шанс на победу уже в первом раунде.

Все-таки, тарталетки с гусиным или куриным паштетом, которые распространены в моем мире, сложно назвать изысканными, но, тем не менее, они пользуются большой популярностью.

Однако, меньше, чем через пару минут Роза уже смогла меня удивить.

Начать с того, что она стала замешивать в тесто пряные травы.

— А разве в песочное тесто добавляют пряности? — тут же снова поинтересовалась Каролина.

— Обычно нет, — нахмурилась я, — Скорее всего, таким образом она хочет сделать простое блюдо более запоминающимся, усилив его вкус и аромат.

В одном я угадала. Роза действительно решила сделать тарталетки. Только вот форму она выбрала не в виде привычных корзинок-звездочек, а вытянутую и глубокую лодочку, похожую на эклер.

Поставив запекаться несколько таких песочных лодочек, она занялась тушеной печенью. Измельчив все до однородного состояния, она добавила туда сливочного сыра и, тщательно все перемешав, сунула к морозильным камням.

К этому времени запеклись уже и лодочки из теста.

И вот здесь Роза смогла меня удивить второй раз.

Я ожидала, что она будет раскладывать охлажденный паштет по формочкам, но вместо этого, она тоже поставила формочки в уголок с морозильными камнями и снова кинулась к плите.

Что она задумала?

У нее осталось не больше десяти минут. Успеет ли она что-то сделать за это время?

Видимо, и сама понимая что время уже на исходе, Роза выкрутила плиту, схватила со стойки с продуктами банку с чем-то похожим то ли на недозрелые маринованные мандарины, то ли на слегка пожелтевшие лаймы. Свернула крышку и, используя ее как сито, чтобы из банки не выпали плоды, махом слила весь сироп в кастрюлю.

Затем, щедро сыпанула туда желтоватого порошка и принялась помешивать это варево, судорожно поглядывая на часы.

— Она варит… компот? — внезапно нарушил напряженное молчание инквизитор.

Который, к слову, следил за Розой с не меньшей сосредоточенностью.

— Она делает желе, —