волна образов. Сотни и сотни схваток в один миг проносились в сознании. Руки и ноги невольно дергались в стороны. Спустя пару минут всё закончилось.

Я повертел клинок с обломанным куском лезвия и убрал за пояс. Посмотрел на Михаила и точно знал, что не дотянусь до него рукой, но смогу достать ногой. И тут он сорвался с места.

Я понять ничего не успел, а в меня уже летел размытый на скорости кулак. Правая рука рефлекторно отклонила удар, вторая тут же вцепилась в ворот кимоно противника. Но он просчитал это и в момент захвата резко подался назад, увлекая меня за собой. Провернулся и дёрнул, а я не успел разжать пальцы, и тут же отправился в полёт через плечо. Грохнулся, перекатился и встал.

— Думай, а не только реагируй! — строго проговорил учитель и резко сорвался в атаку. Я едва успел подставить блок под выпад ноги, и меня протащило по полу от отдачи. Из-за вибрации от удара пришлось потрясти руками.

— Почему забыл про умения? Где Стойка? Где Уклон?

Он распластался в прыжке, выставив ногу вперёд будто герой старых файтингов. Так не бьют в реальности. То есть он сейчас ещё поддаётся, чтобы я просто привык.

Я сделал два шага назад, позволяя ему приземлиться, и тут же ринулся вперёд, бросая точный кросс. Удар пришёлся в блок, в предплечья. Учитель пошатнулся. Я видел варианты развития атаки: боковой с этой же руки, нырок в ноги, чтобы перевести бой в партер, джеб в блок и перевод на живот с дальней руки. Всё стало прозрачным. Нужно было лишь выбрать окно для атаки и пробить, а потому я даже не стал этого делать, а просто отступил ещё на шаг.

— Я всё понял. Теперь всё уложилось, — произнёс я.

Михаил прищурившись разглядывал меня и затем кивнул.

— Нам обоим нужно отдохнуть, — сказал он. — Хорошо подумай над вопросами, отвечать на глупые я не буду. Как и на те, ответы на которые ты сможешь найти сам, просто пораскинув мозгами.

— Спасибо, учитель, — произнёс я слово будто впервые на новом языке.

— До встречи, ученик.

Всё это было странно. И тут щеку зажгло.

— Кажется, там случилась беда, — сказал я, резко исчезая из этого мира.

* * *

Проснулся рывком. Щёки горели. Сердце билось как бешеное. Ощущение близкой беды накатывало как съезжающиеся стены.

Я подскочил, выскакивая в коридор в одних трусах. Мама с Пашкой стояли, закрыв обзор. Отец у двери с топором. В дверь долбанули, и, видимо, не в первый раз — доска лопнула. Я увидел светящийся «космическим» светом человеческий глаз.

Марионетка!

Он заглянул в щель, просто рассматривая нас. И тут отец ударил. Топор вошёл ровнёхонько между глаз. Тварь будто бы даже удивлённо уркнула, и, когда папа упёрся ногой в дверь и дёрнул оружие на себя, лезвие с чавканьем вышло, и нападавший завалился назад, затихнув.

Отец выглянул в щель и тут же одёрнул голову. В дыру прыгнул мелкий осьминог-разведчик.

— Доску! — закричал папа, и мама тут же передала ему доску и два гвоздя. Отец закрыл щель и забил гвозди обратной стороной топора.

— Андрей, ты очнулся! — воскликнул отец.

— Да. Прорыв? Вне очереди? Опять? — крикнул я из комнаты, натягивая штаны и футболку.

— Да, — бросил Пашка мои кроссовки. — Мы пытались тебя добудиться.

Судя по взглядам всех троих, версия «сильно устал» вызовет только ещё больше подозрений.

— Да я чувствую, — усмехнулся я, потирая горящие щёки и впрыгивая в обувь. — Вряд ли дело в спортпите. Возможно, ментальное воздействие. Вы взрослые, — сказал я, глядя на родителей. — Пашка с паразитом, а меня вот приложило.

Они переглянулись, не рассматривали такой вариант.

— Возможно. Потом подумаем, — коротко бросил отец, с тревогой глядя на дверь. — Возьми молоток и нож. Будем вдвоём отбиваться. Коридор узкий. Есть шанс сложить тут ещё пару марионеток. Лишь бы кто покрепче не пришёл. Надеюсь, патруль рядом.

— Надо что-то получше молотка, — сказал я. — Вы пока караульте, а я попробую кое-чего соорудить. Многое прочитал про самодел после нападения на школу.

Взгляд прошёлся по полу. К стенкам были раскиданы инструменты. Вроде всё нужное имеется.

Я сунулся в кладовку и вытащил швабру. Отцепил крепление для тряпки. Взял лобзик и стал распиливать верхушку ровно поперёк. Потом найду подходящее лезвие. Нож, например. Только заточить надо.

Сбегал на кухню. Взял самый короткий и крепкий ножик. Вручил брату вместе с точилом и сказал:

— Вот так затачивай. Хорошенько.

Мы ещё побарахтаемся. В дверь снова врезали. Было понятно по звуку, что это осьминог балуется. Но вот раздалось шарканье. И одновременно с ударом в дверь долбанули в окно. И в другое. И по крыше.

— Дерьмо! — выругался я, принявшись ещё ожесточённее пилить.

Да сколько же тварей сюда нагрянуло? И почему именно к нам?

Школа, теперь вот дом. В голове пронеслась пугающая мысль, а что, если это всё из-за меня? Из-за Пути.

Глава 2

В коридоре был люк, ведущий в небольшой погреб, он же подвал, он же ещё одна кладовка. Я откинул крышку, когда брат передал заточенный нож.

— Отлично! Паш, перед порогом, на подоконниках и под каждым окном наколоти досок с гвоздями штырями вверх, — затараторил я.

— Классная идея, — тут же подхватил отец.

— Пап, перекрой, пожалуйста, воду. Мама, подготовь аптечку. Всем распихать по карманам перевязочный материал. Я в подвал, — сказал уже спрыгивая.

— А зачем воду закрывать? — спросил отец из ванны.

— Сейчас объясню! — с трудом произнёс я, выгибаясь и выкидывая наверх болгарку.

Среди кучи хлама с трудом можно было стоять, а уж повернуться и вовсе представлялось акробатическим трюком повышенной сложности. И это я худой как щепка. Как батя тут что-то находит?

Я взял рваную коробку старых электродов и, чуть не выткнув себе глаз, всё же вытолкнул наверх в руки отца. Так, это что? Штапики для окон! Тоже туда.

— Зачем это всё? — складывая на пол, спрашивал папа.

— Сейчас! Сейчас! — нервно огрызнулся я. Глаза бегали по коробкам и полкам, заваленным разным бесполезным на первый взгляд дерьмом. Вот, например, велосипедный тормоз. Велики продали при переезде, да и стыдно мне было на нём кататься, учитывая состояние брата. А если тормоз ещё и с гильзой… Я взял, покрутил. Она на месте! Тоже выкинул наверх.

Пара тонких арматурин. Тоже в дело! Эм-м, это что? Удочки! Древние как дерьмо мамонта, два года валяются, но ведь бамбук и стеклопластик, ничего им не сделается.

Так, старые ножницы. Хм… ещё довольно острые. Пойдут.

Мотки медных проволок. И как только