влетали всем весом по очереди. Полотно начало рассыпаться. Через доски уже просвечивалась улица.

Я прищурился.

— Паш, паразитов возьми на себя, если что, — предупредил я брата. Оборачиваться не стал, но подумалось, что он решительно кивнул.

Вот нога ударила в доску, ломая её, и удалось чётче разглядеть нападавших.

Дерьмо!

Дюжина марионеток. Это были люди, но с такими же паразитами, как на шее у брата. Только вот в отличие от него они были полностью подконтрольны хтонитам. Два контролёра в капюшонах с щупальцами вместо рук стояли, окружённые группами паразитов. И вдобавок десятка два мелких осьминогов на паучьих ногах.

Марионетки лезли, ломая доски.

— Нам повезло, — сказал я. — Достаточно повредить паразита, и они выпадут из боя.

В щель уже пытался всосаться осьминог, но очередной удар своих же размазал его по доскам. Ну да. Бьют они куда сильнее обычного человека.

Я выстрелил в образовавшуюся щель, и сунувший тупую башку марионетка захрипел, застряв головой между досок.

— Метко! — удивлённо заметил отец.

Мелькнула мысль стрелять хуже, чем умею, но отверг её. Не до скрытности сейчас. Выжить бы.

Я нащупал стеклопластиковую стрелу, и в этот момент ударили в окно кухни. Зазвенело стекло. Выпад ноги, ломающий доски, и в образовавшийся проём полезли сразу два крупных осьминога. Первый зашипел, изрезанный осколками, и повис на гвоздях, зато второй проехался по собрату и без урона выпал на пол.

Отец нанёс удар копьём, пробивая тварь насквозь. Хтонит ухватился за древко и принялся проталкивать себя, оставляя мерзкую слизь на дереве. Батя выхватил топор и, держа копьё одной рукой, рубил щупальце монстра, оставляя засечки на древке, но тут уж ничего не поделаешь.

Доски входной окончательно разломали. Толкаясь и мешая друг другу, одновременно две марионетки ломились внутрь. Муж с женой, что ли? Кольца одинаковые.

Мужчина наступил на гвозди и заорал. Я тут же подскочил и ударил женщину копьём в колено. Она ввалилась в коридор.

Я пнул ногой в грудь. Но девушка лишь на полметра отлетела, пока не упёрлась в супруга. Тот толкнул её обратно. Я выставил наконечник, ловя подарочек. Муж попытался ворваться, но нога была пробита, и он упал. Я толкнул жену, скидывая с копья, она запнулась о суженого и вылетела обратно на улицу.

Того, что застыл на четвереньках, я наградил лезвием в глазницу и успел за шиворот дёрнуть на себя, чтобы он не мешал остальным наступать на гвозди.

Затрещали окна сзади. Я обернулся. В комнате брата паразиты лезли по стеклу, резались, ранились о штыри и падали на пол. Пашка закрыл дверь, оставшись с ними наедине и до смерти напугав этим маму. Правильно. Ему они ничего не сделают. Он уже заражён.

И тут окна затрещали и в моей комнате. Мама выстрелила, пробив доски и судя по звуку в кого-то попав, но вот взвести арбалет снова не смогла.

Я обернулся и понял, что засмотрелся. Опять два крупных осьминога протиснулись в проход. А за ними ломился марионетка.

Я вскинул лук, нащупал стеклопластиковую стрелу. Марионетка запнулся за щупальце и упал. Паразит был жирный и пульсирующий, куда крупнее того, что на брате.

Я пустил стрелу, попал в горло, пробив ещё и присосавшегося гада. Тварь забилась в конвульсиях, мешая пролезть остальным, топчась по щупальцам и ломая тонкие лапы. Я метнул копьё, пробивая обоих осьминогов. Это смертельно, просто не сразу. Мне бы только выждать, и они сдохнут.

Сзади открылась дверь. Брат был весь в слизи, в руках нож. Паразитов он прикончил. Вскинул арбалет. Я только и успел нырнуть в кухню, когда болт пронёсся, пришпиливая к стене осьминога. Я выскочил обратно, и загнул электрод, чтобы тварь не соскользнула.

Монстр тут же оплёл меня щупальцами и потянул к себе. Главное не паниковать. Лицо и нос мигом были перекрыты, но я вдохнул перед этим. Нашарил руками щупальца и начал перепиливать их ножом. Ещё одна конечность с присосками тут же обхватила шею. В этот миг до ушей донёсся крик отца, глухой стук, а потом чавкающие удары. Топор рубил хваталки хтонита.

Я почувствовал, что вырвался. Но отодрал отсечённые, но все ещё шевелящиеся конечности только вместе с кусками кожи. Проскрабировал морду на славу.

Вырвал копьё из тел. Марионетки вытаскивали мешающиеся в проходе трупы сородичей.

Отец дёрнул меня за шкирку на кухню под треск ворота футболки. И мимо пролетели два болта. Я выглянул. Марионетка с двумя электродами в груди сидел на коленях. Они хоть и живучие, но тела человеческие.

Я схватил с пола лук. В окно лез паразит. Он на миг завис на битом стекле, стараясь аккуратно проползти не порезавшись, и деревянная стрела выкинула его из дома.

Я высунулся в щель и, до боли в спине натянув лук, пальнул в контролёра. Деревянная стрела ушла выше. Всё же эти древки дерьмо. Меня тут же ухватили за руку. Папа ударил в щель копьём, пронзая бицепс противника.

Я вывернул кисть из хватки твари. Оружие батька́ обхватило сразу два щупальца, и уже я своим наконечником резал и рубил их. Отец дёрнул копьё и, не встретив сопротивления, свалился на пол.

Я выскочил в коридор. Брат уже закрыл дверь в обе комнаты и присверливал их намертво к брускам по периметру.

Вот жопа! У нас осталась кухня и коридор. Двери в обе комнаты содрогались от ударов.

— Стреляйте! — крикнул я, снова прячась на кухне. Когда оба арбалета щёлкнули, а электроды пролетели в сторону выхода, высунулся в коридор. Марионетка сползал по стене с двумя электродами в башке. Мама и брат удивлённо переглядывались. Я восхищённо смотрел на обоих.

— Охренеть повезло! — воскликнул, ничуть не сдерживаясь.

И тут же встретил осьминога копьём. Пять резких ударов в мякоть. И отскочить.

Боковым зрением увидел, как отец пролетел, и услышал, как он стукнулся о стену. Глянул на кухню. Огромная марионетка шла на папу, невзирая на сочащуюся из ботинок кровь и копьё в животе.

Я ударил его в голову, но он отклонился от атаки, перехватил древко и дёрнул. Я разжал руки. Он пошатнулся, не встретив сопротивления, и тут отец подрубил ему ногу топором.

Тварь заорала и рухнула на одно колено. Я выхватил стрелу и чиркнул лезвием по паразиту, откинув ударом ноги марионетку на пол. Отец вынул копьё и сунул мне своё, а себе взял моё, но в суматохе не до таких мелочей.

Дерево было мокрым от крови, но всё же не скользило в руках, в отличие от ПВХ. Может, батя и специально.

Арбалет щелкал с завидной регулярностью, выстрелил