тоннеля на нас неслась бесконечная волна тварей. Я даже не пытался их сосчитать, понимая, что если Клыкач дрогнет, нас всех здесь закопают.

— Хольц, уходи!

— Целитель, в лаз! Живо!

Я подтолкнул Люмина в проход и кивнул Кроху. Зверь метнул на меня взгляд, будто говоря «не задерживайся, хозяин», и нырнул следом. Я полез за ними, а когда выбрался наружу, услышал короткое «давай» и глухой удар посоха.

Хольц несколькими быстрыми шагами преодолел расстояние до лаза и протиснулся в него. Клыкач рванул следом, и я увидел, вцепившуюся в синюю холку серую тварь, вторая тут же вонзила клыки в заднюю лапу зверя, пытаясь утянуть его обратно в темноту.

— Тяни! — заорал Хольц, просунувшись обратно в лаз и схватив переднюю лапу питомца.

Я поймал вторую, и мы, упёршись пятками в землю, потащили зверя на себя. Клыкач хрипел, дёргался, а мышцы под моими пальцами вибрировали.

Хольц, не отпуская питомца, одной рукой поднял валявшийся посох и размашистым ударом сшиб тварь с холки клыкача. Вторая, висевшая на лапе, дёрнулась, но тренер стукнул и её. Существо разжало пасть и, мгновенно получив по морде задней лапой зверя, улетело обратно во мрак.

Клыкач, освободившись от тисков, выпал из лаза, потянув нас за собой, и впечатался в землю между нами. Синяя голова безвольно опустилась на моё плечо, заливая горячей кровью ворот рубахи.

— Целитель, вставай, не время отдыхать! — рявкнул тренер, вставая и помогая подняться мохнатому другу. — Уходим!

Да будто я против… Кое-как поднявшись на ноги, я обвёл взглядом отряд, помог взвалить дядю на спину Леннокса, и мы рванули прочь. Уже на бегу я обернулся: из лаза, к счастью, никто не выскочил.

Скала оставалась все дальше позади, и вскоре под ногами оказался мягкий зелёный мох. Хольц замедлился и через несколько секунд остановился.

— Всё, — выдохнул он. — Привал.

Стоило услышать заветные слова, как мои колени подогнулись, и я рухнул на землю. Рядом аккуратно завалился на бок Леннокс, стараясь не придавить Ларка.

Клыкач улёгся возле Хольца, и старик опустился на землю, пристроив седую голову на боку зверя. Брумиш привалился к Ларку, уткнувшись мордой в его плечо, а камнегрыз свернулся калачиком у сапог Леннокса.

Крох прижался к моему боку. Я положил руку на его холку и почувствовал под ладонью мелкую дрожь, которую зверь пытался скрыть, но не справлялся. Я молча почесал Кроха за ухом. Люмин пристроился рядом, взглянул на меня круглыми глазами и тихо пискнул.

Несколько минут мы просто лежали, слушая собственное дыхание.

Ларк первым подал признаки жизни.

— Ну ничего себе, — прохрипел он, уставившись на небо мутными глазами. — Давно я так… не развлекался.

— Да ты сумасшедший, — выдохнул я.

Леннокс тихо засмеялся. Я с трудом приподнялся на локте и посмотрел на Клыкача. Бок зверя ходил ходуном, шкура была в багровых полосах, а синяя шерсть слиплась в комья.

Я знал, что у него регенерация B-класса и к утру от ран не останется и следа, но на него было больно смотреть.

— Хольц, — тихо позвал я.

— Что, целитель?

— Сейчас немного отдышусь, — выдохнул я, — и обработаю его раны.

Тренер посмотрел на меня и едва заметно кивнул.

— Не торопись, — буркнул он. — Сам едва на ногах держишься.

Я прикрыл глаза, проваливаясь в дремоту, как вдруг вновь услышал голос Ларка.

— Спасибо… — прошептал дядя. — Всем вам.

Ему никто не ответил. Над нами подул слабый ветерок, а где-то вдалеке вскрикнула птица. Я улыбнулся, и почему-то на душе поселилось спокойствие.

Рядом шевельнулся Люмин и отправил мне образ огромной моркови, перевязанной алой лентой.

— Заслужил, мелкий, — прошептал я. — Только давай доберемся до дома.

Зайцелоп прижался теснее — видимо, на этот раз он согласился подождать.

Глава 11Р

Я лежал на мху и слушал шелест листвы. Где-то вдалеке перекрикивались уже две птицы, по всей видимости, споря о чём-то важном. Люмин сопел под боком, изредка подергивая длинным ухом, а Крох уткнулся носом в мой живот.

Мышцы гудели, в висках пульсировало, а под рёбрами всё ещё натужно колотилось сердце.

Минут через десять я заставил себя открыть глаза, не потому что отдохнул, а из-за настойчивой мысли: клыкача нужно осмотреть, и как можно скорее.

— Прости, мелкий, — пробормотал я, аккуратно сдвигая Люмина в сторону.

Зайцелоп возмущённо приоткрыл глаза, послал по нити обиженный образ огромной пушистой подушки, которая куда-то убегала, и тут же вновь уснул. Крох приподнял морду и вопросительно вглянул на меня, мол, ты куда собрался, кожаный, я же только устроился, но протестовать не стал и тоже улёгся обратно.

Попытавшись встать, я понял, что ноги одеревенели. Кое-как перенес вес сначала на одну, затем на другую, с трудом размял колени и, пошатываясь, побрёл к Хольцу.

Клыкач неподвижно лежал на мху, а старик дремал, прислонившись головой к его запятнанному кровью боку.

— Тренер, — тихо позвал я.

Он мгновенно открыл глаза.

— Что, целитель?

— Дай я осмотрю его.

Хольц молча поднялся, уступая место. Я опустился на корточки рядом с клыкачом и начал осмотр сверху вниз: голова, шея, передние лапы… Синяя шкура иссечена настолько сильно, что не сразу удалось разобрать, где заканчивалась одна рана и начиналась следующая.

Регенерация зверя B-класса до сих пор казалась мне удивительной. Я медленно провёл ладонью вдоль бока, отмечая: здесь кровь запеклась, тут рана затянулось, а здесь и вовсе остался лишь шрам.

«Хорошо», — подумал я.

Однако, наткнувшись на нечто странное, я замер, нахмурился и осторожно раздвинул слипшуюся шерсть.

Три раны выглядели иначе. Края были не розовыми, как положено заживающей ткани, а сизыми. От порезов по коже расходились чёрные ниточки тоньше человеческого волоса, сплетающиеся в сетку.

В груди похолодело. Видимо, подземные твари занесли зверю какую-то дрянь, но почему регенерация не справилась⁈

Через несколько секунд перед глазами появилось сообщение Системы.

[Существо: Клыкач]

[Класс: B]

[Ранг: 3]

[Состояние: Магическая интоксикация из-за яда. Организм B-класса не способен к самостоятельному очищению. Требуется немедленное вмешательство]

[Рекомендованные действия: Промыть поражённые участки, вытянуть яд, изолировать раны до полного восстановления тканей]

Я выдохнул, пальцы дрогнули.

— Что там? — прозвучал голос тренера над моим плечом.

Я обернулся. Хольц, опираясь на посох, хмуро смотрел на бок зверя, на скуле нервно играл желвак.

— У клыкача заражение, — тихо произнес я. — Само не пройдёт.

Тренер обошел друга, опустился на колено напротив меня и положил подрагивающую ладонь между ушей зверя.

— Спаси его, Эйден, — прошептал он, взглянув в мои глаза. — Прошу.

Я кивнул и принялся лихорадочно перебирать в уме содержимое полевой аптечки. Остатки пыльцы лунного мурлыки сейчас бесполезны. Кровянка — от гноящихся ран,