изготовить специальные станки и оснастку. И сейчас лишь один завод во всём мире способен строить такие моторы: это тамбовский завод паровых машин концерна «КиТ». Разумеется, конструкция защищена всеми возможными патентами. Мотор недёшев, но при этом изо всех имеющихся конструкций для ваших целей является наилучшим вариантом.

— Самолёты не могут быть дешевыми по определению, — добавил Тенишев. — Специальные материалы, особые технические решения — всё это удорожает аппарат. И в таком случае экономить на моторе — сущая глупость. Помяните моё слово: в авиации основное соревнование начнется не между конструкциями планеров, а между моторами. Кто сможет сделать более лёгкий, мощный и надёжный мотор, тот и на коне. Мы привезём пару экземпляров этого паровика для опробования на ваших конструкциях. Один — сто восемьдесят индикаторных сил, другой — двести пятьдесят. Опробуете оба и опишете результат во всех подробностях.

— Скажите, молодой человек, — обратился к Андрею Клейст, — у вас имеются эскизы мотора?

— Они у меня в комнате, — ответил инженер, борясь со внезапно охватившим его волнением.

— Сейчас принесут, — кивнул Тенишев, вызвая слугу.

Через пять минут чертежи легли на стол. Клейст, надев очки и склонив голову, вгляделся в них, высматривая одному ему известные детали.

— А ведь неплохо, — заметил он. — Я бы даже сказал, очень неплохо. Имеет смысл попробовать. Мы не использовали эту схему из-за нюансов компоновки, но здесь имеются весьма оригинальные решения.

Клейст спрятал очки в футляр, футляр положил в карман.

— Если эта конструкция действительно выдаст сто двадцать сил, её смело можно ставить на самолёты. Она имеет возможность масштабирования как путём изменения диаметра цилиндров, так и числа их. И ещё: ваша мотоциклетка, Владимир Анатольевич, ещё бегает?

— Вполне, — с удивлением в голосе ответил Тенишев.

— Так вот: такой мотор вполне годится для установки на мотоциклы в развал рамы.

— Николай Генрихович, вы хотите, чтобы «КиТ» занялся ещё и мотоциклами?

— А почему бы и нет? Создадим отдельную дочернюю фирму, что-то вроде «КиТ-мото», поставим на неё молодёжь: вот Фёдора, к примеру, да брата и сестру Стриженовых. Пусть молодые делают игрушки для молодых: от мотовелосипедов до тяжелых мотоциклов с боковым прицепом.

— Кто же тогда возглавит авиационное подразделение? Как вы говорили — «КиТ-авиа»?

— Пока что мы, — пожал плечами Клейст. — Слишком уж большое и важное дело. Здесь и государство непременно долю немалую захочет. Молодёжь эти зубры продавят в два счёта, нет ещё у неё должной хватки. Следом военные прибегут, захотят свой кусок откусить, будут требовать полной секретности. Нет, сперва сами, а уж там…

— Ну ладно, — подытожил князь, — будь по-вашему.

И, словно бы спохватившись, повернулся к Веретенникову:

— Андрей Егорович, простите ради бога. Я тут планов громадьё строю, а вашего мнения и не спросил. Вы хотите всем этим заниматься? А то, может, свою мечту исполнили — и домой, в первопрестольную?

Андрей видел, что вопрос этот задан лишь для проформы, что Тенишев по его глазам и лицу давно уже всё прочитал, но, тем не менее, дрогнул: а что если? Но постарался удержаться и ответить ровно, не скатываясь ни в мальчишескую восторженность, ни в паническую торопливость:

— Разумеется, я согласен. Думается мне, такие случаи возникают лишь раз в жизни. И лишь последний дурак откажется от шанса войти в историю мировой авиации, да ещё на её первые страницы. Но мы с вами не обговаривали условий.

Тенишев, не сочтя нужным прятать эмоции, довольно улыбнулся:

— Я в вас не сомневался, Андрей Егорович, но задать этот вопрос был обязан, хотя бы ради соблюдения формальностей. Что же до условий, то вам предлагается должность главного конструктора в несуществующем еще авиационном подразделении концерна «КиТ». Для оклад положу для начала в пять тысяч рублей ежемесячно плюс премии за особые отличия. Дальше — по результатам вашей деятельности. Поначалу вам придётся совмещать свою работу с трудом лётчика-испытателя, но как только вы научите управлять самолётом хотя бы двоих человек, так сразу полёты для вас станут исключительно удовольствием. Может быть, что и личный самолёт у вас появится, как и возможность самому его построить. У вас есть «Молния», в ней два места: для водителя и пассажира… пассажирки. Кто мешает создать подобный самолёт для двоих? А чтобы в полёте можно было целоваться, не опасаясь катастрофы, изобретите автопилот.

Глава 14

Рассказывая родителям о демонстрации, Верочка не удержалась, позорно разревевшись в самом конце повествования. Ну а как было не расчувствоваться, если при рассказе о подлости ненавистного Кутайсова вспомнились и все тогдашние мысли, все ощущения. А были эти ощущения, надо сказать, препаршивейшими. Ведь ей пришлось как дурочке стоять посреди стоянки меж других людей, по большей части, мещан. Стоять и оглядываться по сторонам в надежде, что барон всё-таки вспомнит о ней и вот-вот, с минуты на минуту подъедет. Или хотя бы пришлёт за ней машину.

Увидев потоки слёз, глава семьи набычился и отвернулся к окну. Женских рыданий, даже случившихся по вескому поводу, он не переносил ни в каком виде. Зато матушка и сестрица тут же подсели рядом с платочками и утешениями. Пять минут — и всё прошло, словно и не было никогда. Лишь чуть покрасневшие глаза выдавали недавнюю слабость.

Какое-то время все Соловьёвы дружно осуждали поступок Витюнюшки, соревнуясь в изобретении негативных эпитетов, оставаясь при этом в рамках приличия.

— А как же ты добралась домой — спросила, наконец, Людмила Феоктистовна.

Верочка чуть порозовела стыдливым девичьим румянцем:

— Меня спас господин Веретенников. Среди всех людей, что ещё оставались на поле, он один был хоть немного знаком. Конечно же, я обратилась к нему за помощью. И он мои надежды полностью оправдал. Правда, ему необходимо было выполнить какие-то работы с летательным аппаратом, и это нас немного задержало. Зато потом доехали очень быстро.

Переключившись на приятное, Вера оживилась, словно забыв о недавних несчастьях, и принялась рассказывать с жаром и неподдельным воодушевлением:

— Вы знаете, у Андрея Егоровича великолепный мобиль. Новейшая «Молния», самой последней модели. Он говорит, что такая ещё даже не поступала в продажу. И водит он замечательно. Когда Андрей Егорович учился в ИМВТУ… я не говорила, что он закончил его с отличием?.. так вот, он зарабатывал деньги, участвуя в гонках. Представляете, я ехала в настоящей гоночной машине с настоящим, всамделишным гонщиком.

— А почему он к нам не зашел? —