Не один, вместе в Варварой Владимировной. И его сиятельство немало помог советами.

— Но как он мог советовать? — удивилась баронесса. — Ведь это первый аппарат такого рода!

— Многие принципы построения механизмов универсальны, — ответил Андрей, разгоняя мобиль. — Например, пространственная ферма одинакова что в самолёте, что в экскаваторе, что в конструкции здания.

— Никогда об этом не задумывалась, — не задумываясь, выпалила Верочка. — Ой, как быстро мы едем! Вы замечательно водите. Пожалуй, даже лучше нашего водителя, который ездит на лимузине. Он жалкие шестьдесят миль едет почти два часа. И это так скучно!

— Скорость зависит не только от водителя, но и от мобиля, — заметил Андрей. — Лимузин не предназначен для быстрой езды. Его задача — демонстрировать статус пассажира. А у нас мобиль почти что гоночный, и позволяет намного больше. Правда, требует от водителя особых навыков управления.

Успокоившаяся Верочка повеселела и без умолку болтала всю дорогу. Лишь у самых ворот летней дачи спохватилась:

— Ой, мы уже приехали? Я и не заметила. Спасибо, Андрей Егорович. И за приглашение, и за то, что спасли меня, и за сегодняшнее представление. Я была в неописуемом восторге, когда вы взлетели на своём аппарате. А когда приземлились, мне показалось, что все вокруг сошли с ума, и я вместе с ними.

— Я видел, как вы мне махали, — зачем-то сказал Андрей.

— Правда? — обрадовалась Верочка.

— Правда, — подтвердил Веретенников. — Но вам, кажется, пора. Вон, идёт слуга отпирать ворота. Если я задержусь хоть на минуту, придётся остаться минимум на час: пить чай, рассказывать вашим родителям, почему вы приехали со мной, а не с Кутайсовым. А меня, тем временем, ждут у князя. Я и без того изрядно задержался.

[1] Сволочь (фр.)

[2] Сукин сын (фр.)

[3] Имеется в виду роман Герберта Уэлса «Война миров»

Глава 13

Всё семейство Тенишевых сидело за столом в малой гостиной. Компанию им составлял Николай Генрихович Клейст с сыновьями да братья Игнатьевы: Фёдор, медиамагнат, и Сергей, наследник резинотехнической империи своего батюшки. Старшее поколение вполголоса вело беседу, вспоминая о былых временах, молодёжь почтительно внимала.

Едва Веретенников появился в дверях гостиной, как все взгляды тут же обратились на него, заставив ощутить некоторую неловкость.

— Ты куда пропал! — не удержалась от недовольного восклицания Варвара, но тут же замолчала под строгим взглядом княгини.

— Спасал честь дамы, — пожал плечами Андрей, проходя к столу и усаживаясь на негласно закреплённое за ним место.

— Вот как?

Серёжа Игнатьев удивлённо воздел брови.

— И кто же удостоился такой чести?

— Лучше бы спросили, кто добавил мне на голову проблем. Баронесса Вера Николаевна Соловьёва.

— Опять эта… — прошипела себе под нос Варя.

Эпитета слышно не было, но смысл уловили все, так что девушка удостоилась ещё одного взгляда матери.

Андрей поспешил внести ясность, пока Верочку заочно не заклевали:

— Соловьёва на этот раз, безусловно, пострадавшая сторона. Она приехала на демонстрацию вместе с Кутайсовым. И перед самым полётом у меня с бароном состоялась довольно напряженная беседа. Видимо, он огорчился настолько, что уехал, забыв при этом свою невесту трибунах. И уже в самом конце, когда почти все разъехались, Вера догадалась обратиться ко мне.

— Отвратительная история, — покачал головой князь. — А насколько напряженной была ваша беседа?

— В крайней степени. Видимо, барона палкой погнали принести мне извинения, но если бы не присутствие охраны, произошла бы ещё одна драка.

— И что, он извинился? — поинтересовался младший Игнатьев. — Лично мне категорически не верится.

— Он пытался. Но с такими душевными страданиями, с такими зверскими гримасами, что я не стал мучить беднягу и отправил восвояси.

— Иначе говоря, извинения не были приняты, — уточнил Тенишев.

— Нет, — подтвердил Андрей. — Я заранее проконсультировался у Фёдора Владимировича и решил, что на ваши деловые отношения это не повлияет, а репутацию самого барона дополнительно испортит. Не думаю, что он решится гадить в открытую. Кроме того, судя по мундиру, Кутайсов-младший находится на военной службе и сейчас, очевидно, в отпуске. А отпуск у молодых офицеров долго не длится.

Тенишев, чуть подумав, кивнул:

— Резонно. Но давайте уже отпразднуем наш успех.

Он перевёл взгляд на замершего в дверях гостиной домоправителя:

— Степан, пусть подают на стол. И вина достанут из погреба, того самого.

Когда ужин, обильно расцвеченный шутками, смехом и здравицами завершился, Елизавета Петровна поднялась:

— Что-то зябко, пойду к себе, — дежурно отговорилась она.

Внимательно посмотрела на мужа, кивнула и удалилась, оставив мужчин и дочь разговаривать о делах. Следом за ней по столь же вескому поводу сбежал Серёжа Игнатьев. Прислуга обнесла всех оставшихся вином и удалилась, затворив за собой двери.

— Ну что, дамы и господа, — произнёс Тенишев. — надеюсь, все понимают, что нынешняя демонстрация по сути своей лишь начало большого пути, длиной даже не в годы, а в десятилетия? Что мы всего-навсего представили новое направление развития техники?

Дамы и господа промолчали.

— Рад за вас. Но в таком случае вы должны понимать, что с этого дня начинается гонка. Ничуть не менее жесткая, чем большая императорская. Помните, Николай Генрихович, как все всполошились, когда мы выкатили нашу молнию на старт? Как потом судорожно пытались повторить, догнать и перегнать. Вот и теперь будет примерно то же самое. И мы, начав эту гонку с заведомо слабым аппаратом, должны сделать такой рывок, чтобы обеспечить себе задел хотя бы на три-пять лет. Чтобы эти годы спокойно разрабатывать новые самолёты и запускать их в производство.

Андрей оскорбился:

— Вы говорите, это был заведомо слабый аппарат. А каким вы себе представляете тот, который совершит необходимый рывок?

Тенишев усмехнулся:

— Не кипешите, юноша. Ваш проект вполне соответствует уровню сегодняшних представлений о том, каким должен быть самолёт. Слишком долго это направление не развивалось, оснащенный паровиком аппарат считался бредом, промышленники велели служителям гнать прочь прожектёров с подобными фантазиями. И вот на тебе: невозможное внезапно стало возможным. Но наша задача — смотреть в будущее. Какова мощность паровика, установленного на вашем самолёте?

— Восемьдесят индикаторных сил. Вы ведь наверняка это и сами знаете.

— Этого мало. Нужен мотор в двести, триста, пятьсот сил! Мощность двигателя — это скорость, скороподъемность, потолок, масса перевозимого груза или количество пассажиров. Вот, смотрите.

Тенишев вынул из кармана лист бумаги,