— Взгляните: это приблизительный внешний вид. То, как по моим соображениям должен выглядеть самолёт. Разумеется, возможны вариации, но сути это не меняет. Внутри может быть тот же самый первый прототип. Но снаружи — именно это. А пока народ будет ахать и восторгаться, покупать и начинать использовать, мы пойдём дальше. Следующий этап — цельнометаллический самолёт, построенный из алюминиевого сплава. Чтобы такой поднять в воздух, потребуются моторы в тысячу сил и больше. Но зато скорость и пассажировместимость возрастут в разы.

На стол лёг второй лист. Князь подождал, пока все не насмотрелись, и, словно козырного туза, выложил третий лист. Над столом пронесся восхищенный вздох.

— Я хочу! — решительно и твёрдо заявила Варвара. — Я хочу на таком летать. Даже слепому видно: это аппарат для сверхбольших скоростей. Сколько он может дать? Тысячу миль в час? Две?

Тенишев хмыкнул:

— Это — вершина, предел, какой я могу себе представить. Двигатель для подобных аппаратов отсутствует даже в перспективных проработках. Я не могу себе представить их реальное воплощение в силу отсутствия потребного топлива, но ты права: полторы-две тысячи миль в час на подобном выжать можно. Чтобы лететь быстрее, нужно выйти за пределы атмосферы, иначе трение о воздух будет чрезмерно нагревать самолёт. Ну и затраты топлива на каждую дополнительную милю скорости могут оказаться гигантскими. Но это — будущее настолько отдалённое, что мне, боюсь, до него не дожить, несмотря на фамильное долголетие. Пока что нас ждёт этап номер два: небольшие самолёты вместимостью до тонны груза или до десяти пассажиров. Они не составят конкуренции дирижаблям, будут востребованы лишь самыми торопыгами, и воевать придётся только с прямыми конкурентами.

— А эти, самые отдалённые, составят конкуренцию? — вдохновлённый перспективами спросил Андрей.

— Эти — могут, — подтвердил Тенишев, — если их не прибьют в зародыше. Но давайте ближе к делу. Я ждал результатов своего эксперимента. Конечно, надеялся на успех, но производство под самолёты не готовил. Отчасти из-за суеверия, отчасти по экономическим соображениям: не удастся попытка, так деньги впустую потрачены не будут. Теперь же под Тамбовом начнётся строительство крупного завода по производству летательных аппаратов. Думаю, уже завтра от самых нетерпеливых энтузиастов поступят первые заказы. Но стройка — это долго, минимум полгода, а то и год, так что работы по созданию вот этого аэроплана, — он вытащил нижний лист и положил сверху, — придется начинать здесь. Я не требую сразу построить такого красавца. Идите постепенно: добавьте вторую кабину, двойное управление — надо ведь будет обучать новых пилотов. Перейдите на бипланную схему: это позволит увеличить подъемную силу, оставаясь в тех же габаритах. Может, и тем же мотором получится обойтись. А потом займитесь обводами фюзеляжа, выглаживая его, придавая обтекаемую форму. А когда и это удастся, то вы, основываясь на полученном опыте, будете строить всё более и более совершенные машины.

— А «вы» — это кто? — поинтересовалась Варя.

— Ты и Андрей Егорович, разумеется, — развёл руками князь. — Других специалистов пока в России нет. По крайней мере, мне о них ничего не известно. И еще вот он будет с вами.

Тенишев указал на Володю Клейста, увидел в глазах собравшихся непонимание и пояснил:

— Вам ведь понадобятся приборы для новых самолётов? А ему — практика и заработок. Потом, конечно, когда отработается технология изготовления приборов, мы передадим их в поточное производство, но пока — так, вручную. Но большего и не потребуется, поскольку самолёты будут изготавливаться штучно. Кроме того, наблюдая за процессом сборки аппаратов и полётами, он может нечаянно подкинуть идею какого-нибудь полезного усовершенствования.

— А я? — нахмурившись, спросил Женя Клейст. — Каким боком я сюда пристёгнут?

— А ты, Евгений Николаевич, наш доморощенный Шерлок Холмс. Ну не дуйся так, не стоит. Прекратил? Ну и хорошо. Так вот, слушайте: сейчас сюда слетятся как мухи на известный продукт эмиссары всех разведок мира. И государственных, и корпоративных. Они будут иметь цель вызнать наши секреты и затормозить работу над совершенствованием аппарата. Охрана вокруг мастерских и ангара уже выставлена. Жандармское управление пришлёт своих спецов. Но все они будут, так сказать, снаружи. А мне хотелось бы дополнительно подстраховать дело изнутри. Люди корпоративной службы безопасности все на виду, все известны поимённо. Ты же для всех шпионов и саботажников станешь невидимкой, при этом имея возможность видеть всех.

Глаза будущего частного сыщика загорелись. Всё-таки, не каждый день сам князь Тенишев признаёт детективный талант и предлагает настоящее дело!

— А что насчет нашего дипломного проекта? — вдруг подала голос Варя. — Мы спроектировали, на мой взгляд, очень неплохой и прогрессивный паровик мощностью около ста двадцати индикаторных сил. В полтора раза мощнее того молниеносного движка, что использован сейчас, и при этом на четверть легче. А вес в авиации, сами понимаете, штука сверхважная.

Старшие переглянулись, нечитаемо обменялись какими-то знаками, безмолвно пришли к договорённости.

— Думаю, этот мотор мы попробуем построить и проверить в деле. Если он подтвердит проектные параметры, будем ставить его на легкие самолёты, особенно на те, что пойдут в продажу. Но дело в том, что буквально месяц назад, примерно тогда, когда началась постройка первого самолёта, мы довели до ума одну новинку. Николай Генрихович начал работы в этом направлении лет пятнадцать назад и вот, наконец, получил пригодный для массового производства результат. Андрей Егорович, вы не поднимали капота своей «Молнии»?

При этих словах князя глаза Вари распахнулись во всю ширь и тут же сузились китайским прищуром, пристально впившись в инженера многообещающим взглядом.

— Нет, Владимир Анатольевич. Сами знаете: не до того было.

— А стоило бы, — улыбнулся Тенишев. — Но пусть лучше Николай Генрихович расскажет. Он, как непосредственный разработчик, лучше знает своё детище.

Клейст пошарил по карманам, в свою очередь вынул лист бумаги и, развернув, положил поверх прежних. Все склонились над очередным эскизом. Правда, младшие Клейсты тут же отодвинулись обратно, ничего не понимая в сложном переплетении линий. А вот Варя и Андрей залипли не меньше, чем над рисунками самолётов.

— Роторный двигатель? — спросил, наконец, Веретенников. — Это же донельзя сложный агрегат! В нём такие требования к синхронности работы клапанов, что я об этом варианте компоновки даже думать боялся. Но эффективность вкупе с удельной мощностью должны быть высочайшими. Это наверняка идеальный паровик для авиации.

Клейст польщённо улыбнулся:

— Сделать его было весьма и весьма непросто. Для производства потребовалось придумать, а после