себе знать и другие травмы. Ребра заныли. И плечо. Старейшина стегала его невесть откуда взявшимся хлыстом, и хорошо, наверное, что не взялась за палку.

– Переполох ты, судя по всему, устроил…

Чень невесело ухмыльнулся и кивнул. Стыдно было до сих пор. Не за сломанного идола, конечно, и даже не за рассыпанные по земле поминальные таблички – этот стыд придет еще, но позже, нужно еще осознать все кощунство произошедшего. Стыдно было, что видел старейшину, Второго и Третьего дядю такими озлобленными и вместе с тем жалкими. Словно заглянул в замочную скважину на что-то запретное. Искаженное яростью, почти утратившее что-либо человеческое лицо старухи он нескоро забудет.

Лусы заставила его повернуть голову, схватив за подбородок, и Чень вздрогнул от этого прикосновения.

– А ухо ты как порвал?

Этого Чень уже совсем не почувствовал. Боль он ощутит позднее, если будет на это время.

– Должно быть, старая ведьма зацепила сережку.

– Ты носил сережку? – вскинула брови Лусы.

– Я ношу две сережки, – Чень постучал ногтем по второму уху, где болтался подаренный отцом кусочек нефрита. – А ты ненаблюдательна. И все, хватит. Я в порядке. Почему вы не ушли? И где Ло Фэн?

Лусы пожала плечами:

– Пропал, пока мы были в тоннеле. Думаю, улизнул во время переполоха. Там было полно народа и фонари мигали, как стробоскоп.

– Это хорошо, – кивнул Чень. – Надеюсь, ему удалось уйти.

– Или его прибили твои дружки, – фыркнула Джэнис.

Чень не стал с ней спорить. Тем более Лусы подошла с небольшой походной аптечкой и принялась обрабатывать ссадины. У нее были холодные пальцы, но вздрагивал Чень вовсе не по этой причине. Само по себе прикосновение поражало его. Чень и представить не мог, что это произойдет однажды и он будет к Бай Лусы так близко. Ему всегда достаточно было наблюдать за ней со стороны, издалека. Пожалуй, все происходящее сейчас было чересчур.

– Ну вот, – Лусы заставила его повернуть голову и налепила пластырь на мочку уха. – Готово. Что теперь делать будем?

– Как ты можешь ему верить? – раздраженно бросила Джэнис.

Действительно, как? Чень вот совершенно не ощущал себя достойным доверия. В конце концов, он был виноват в том, что Лусы здесь оказалась.

– Хватит! – отрезала Лусы. – Нам сейчас нужно держаться сообща и решить, что делать дальше. Ты так и не вспомнил других выходов из деревни?

Чень покачал головой.

– Значит, просто держимся вместе и ждем полицию. Надеюсь, Ло Фэну удалось выбраться. Где Хон и А Ли?

– А Ли у доктора, а Хон… – Чень покачал головой. – Понятия не имею. Постараюсь найти и привести обоих, а вы оставайтесь здесь и не покидайте дом ни при каких обстоятельствах. И дверь не открывайте. И, Лусы…

Девушка замерла, явно удивленная столь фамильярным обращением. Чень и сам смутился, но уже поздно было исправляться.

– Если с тобой захочет поговорить старейшина, пожалуйста, не ходи. Это может плохо закончиться.

В ответ Лусы медленно кивнула.

* * *

Из-за людей с фонарями в тоннеле началась такая суматоха, что Ло Фэн сумел нырнуть в небольшой карман. Здесь было тесно и довольно душно, зато он оставался незамеченным, в отличие от девчонок. Затаившись, он переждал момент, пока наполнившийся людьми тоннель не опустеет. Прошло, кажется, немало времени, прежде чем гомонящие люди ушли, а их фонари затухли вдалеке. Тоннель погрузился во мрак.

На долю секунды накатила паника, и Ло Фэн утратил свою рациональность. Здесь было слишком темно. Так темно, словно света нет вовсе, а луч любого фонаря обречен раствориться во мраке. Ло Фэн выждал еще немного и нажал кнопку. Слабый, тусклый луч фонаря кое-как осветил асфальт, покрытый темными влажными пятнами, потом неровную стену, а после уперся в темноту. Мощности не хватало, и от этого невольно делалось не по себе даже самому рациональному человеку.

Темнота всегда настораживает.

Ло Фэн нащупал в кармане пистолет – реальная угроза опаснее призрачной, как ни крути, – и пошел вперед, подсвечивая себе дорогу фонариком. Тоннель был очень старый, и то и дело асфальтированные участки сменялись грунтовыми. Местный серый, с красными вкраплениями камень казался запятнанным кровью, и это должно было немало способствовать когда-то распространению легенды о призраках.

Конечно, не было селя и никакого завала. Тоннель выглядел целым и достаточно крепким. И он был удивительно длинным. Когда они сюда ехали, то, казалось, проскочили его за минуту. Скорость искажает расстояния, а еще лучше это делают тревога и паника.

Ло Фэн ускорил шаг, стараясь держать себя в руках, но быстро обнаружил, что ему не хватает воздуха. Закралась в голову неприятная мысль, что тоннель и в самом деле завалило где-то дальше. Этого все еще нельзя было списывать со счетов. Если дальше тоннель завален или затоплен, это обернется серьезной проблемой.

Ло Фэн остановился, чтобы перевести дух и подумать.

В спертом воздухе пахло сыростью, грязью и кровью. Впрочем, этот характерный «железистый» запах мог появиться и совершенно иным образом. От ржавеющей машины или брошенных где-то здесь, давным-давно позабытых инструментов.

Ло Фэн пошарил по карманам, нашел несколько леденцов и кинул за щеку. Резкий кислый лимонный вкус помог прояснить голову, и он пошел вперед.

Через несколько шагов появилось неприятное ощущение, что за ним кто-то следует. Сперва только чувство, словно недобрый взгляд сверлит спину. Затем Ло Фэн расслышал слабые, хлюпающие шаги и шелест шелка. Он обернулся, обвел тоннель лучом фонаря, но ожидаемо никого не увидел. Воображение опять разыгралось. «Если у тебя такая богатая фантазия, парень, – говорил старый Фу, первый начальник Ло Фэна, – шел бы ты в писатели». Определенно.

Ло Фэн снова двинулся вперед, пытаясь прикинуть длину тоннеля. Он не может быть бесконечным. И ночь тоже. Уже скоро впереди забрезжит свет. Скоро. Очень скоро.

Ло Фэн посмотрел на часы. Два. До рассвета еще часа четыре… но ведь небо должно начать светлеть значительно раньше. Даже если этому каким-то образом помешают тут горы.

Это звучало как самоуспокоение, но особого выбора у Ло Фэна не было. В противном случае пришлось бы впасть в панику или отчаяние и бог весть что себе напридумывать. Он натянул на запястье рукав куртки, скрывая слабо мерцающий циферблат, и прибавил шаг.

* * *

Ченю вовсе не хотелось покидать странноприимный дом и встречаться со старейшиной, но он уже принял решение, и поздно было его менять. Сейчас во главу угла он ставил безопасность Лусы, и это было даже как-то в новинку. Отец и Викки учили его, что нужно заботиться о других, но Чень полагал, что речь тут идет о людях близких.