и они, не дожидаясь окончания словесных реверансов, шустро утащили крашеные в армейский защитный цвет ящики в цех. А там и Тенишев, едва только смог вставить слово, увёл дорогих гостей в комнату для дорогих гостей, где уже был накрыт стол, заварен чай, а для желающих имелось и что покрепче.

Потом оружейники долго рассказывали, как они мучились с этим заказом, как изворачивались, стараясь уложиться в обещанный вес, как изобретали металлические патронные ленты, как добивались безотказности работы автоматики, как придумывали хитрый механизм спуска через тросик. Рассказы чередовались с употреблением чая, кофе и чего покрепче вкупе с выпечкой и закусками.

Гости повторили свою историю дважды в различных вариантах и зашли, было, на третий круг, но тут явился начальник сборочного участка.

— Господа, — сообщил он, — у нас всё готово.

Господа, не особо твёрдо стоящие на ногах, спустились на лётное поле, куда механики выкатывали аппарат. Авдеев уже был там в полной лётной экипировке. Завидев начальство, испытатель промаршировал навстречу и, лихо бросив ладонь к подбитому мехом шлему отрапортовал:

— Лётчик-испытатель Авдеев к проведению тестов готов!

Обычно бывший подъесаул обходился без этого цирка. Но раз гости, да ещё, по слухам, армейские, то как не шикануть, как не потрафить казённой душе? Глядишь, акты охотнее подпишут, или какая-нибудь проверка мимо просвистит.

— Спасибо, Сергей Прокопьевич, — кивнул ему Веретенников, точнее, уже князь Морткин. Тенишев, как главный начальник, несколько отстранённо наблюдал за представлением. Ему общаться с исполнителями через голову князя второго уровня невместно.

Подошел начальник сборочного участка.

Тоже хотел было лихо рапортовать, но Андрей его вовремя остановил: он человек ни разу не военный. Такого наговорит — смех один. Спросил только:

— Как прошла установка?

— Хорошо, почти без проблем. Все крепежи по месту пришлись, всё в габариты кронштейнов уложилось. Тросик спуска встал как родной. Вот короб с патронами пришлось немного переделать и ленту на пять штучек укоротить, иначе защёлка никак не поворачивалась. Но сделали, справились. Можно пробовать.

Авдеев занял место в кабине. Механики выкатили самолёт вместе с седоком на полосу, установили впереди, метрах в двухстах, деревянные щиты-мишени, выверенные строго по оси аппарата, а у самого самолёта приподняли хвост, чтобы линия огня шла параллельно земле. Ну и, само собой, подложили под колёса стопорные колодки, чтобы отдачей не откатывало назад.

Вся эта подготовка заняла немало времени, и князья успели заскучать. Оружейники же глядели во все глаза: когда ещё такой цирк увидишь.

Наконец, всё было приготовлено. Князь Тенишев кивнул князю Морткину, тот отдал приказ начальнику сборки. Начальник сборки добежал до техника, специально поставленного для передачи сигналов. Тот махнул рукой:

— Давай!

И Авдеев нажал прикрученную к ручке управления кнопку спуска.

Загрохотало. Из самолёта, из самого центра воздушного винта, вырвалась струя огня и один из щитов, тот, что стоял справа, разлетелся в щепки.

— Требуется юстировка, — заявил начальник сборки.

Махнул рукой, и с ключами наперевес к самолёту побежали мастера. Открыли капоты, откинули технические лючки и принялись с лязганьем и приглушенными матюками что-то крутить внутри аппарата. Время от времени из фанерно-металлических недр доносилось:

— Твою мать, куда крутишь? Выкручивай взад! Сказано было — до второй риски.

— Держи ключом, я затяну. Да не там держи, дубина стоеросовая, а здесь! Вот тут.

— Пихай его, тебе сподручней будет. Что, опять уронил? Мартыха криворукая! На, держи, последний шплинт, больше нету. Пихай! Да пихай же! Вот, наконец-то! Дал же Бог помощничка. Наберут, млин, по объявлению…

Мастера вынырнули из самолётных потрохов, закрыли капоты и лючки и порскнули в стороны. Тенишев кивнул, Морткин отрепетовал, начальник сборки пробежался, сигнальщик махнул рукой, Авдеев нажал кнопку. Загрохотало. Ещё одна мишень разлетелась в клочья. На этот раз центральная. Значит, пулемёт установлен верно.

Со взлётной полосы убрали обломки мишеней, из-под хвоста убрали подставку. Из-под колёс убрали колодки. Вновь отработала цепочка передачи команды. Закрутился пропеллер, набирая положенные для взлёта обороты. Самолёт покатился, разгоняясь, по взлётной полосе и поднялся, наконец, в воздух. Набрал высоту метров триста и с неба донеслось:

Ду-ду-ду-ду-ду!

И спустя пару секунд снова:

Ду-ду-ду-ду-ду!

И так, пока не закончились патроны.

Самолёт приземлился. И, пока мастера кинулись проверять состояние оружия, Авдеев вылез из кабины и отрапортовал начальству:

— Первая стадия испытания вооружения выполнена. Стрельбы во время полёта прошли без замечаний.

— Ну и слава Богу, — кивнул Тенишев. — Спасибо, Сергей Прокопьевич.

И повернулся к оружейникам:

— Что ж, вашу работу можно считать выполненной.

Через день князья появились на лётном поле вместе с генералами. Продемонстрировали им полёт нового аппарата, все те трюки, которые выделывал на нём есаул. А в завершение устроили стрельбы. Сперва Авдеев отстрелял боекомплект в полёте, а потом, уже на земле, каждый из генералов посидел в кабине и понажимал кнопку спуска. Одни техники едва успевали менять разбитые щиты, а другие запарились ворочать хвост самолёта, направляя пулемёт на ещё целые мишени.

Испытания закончились вместе с патронами. Довольные генералы в сопровождении Тенишева отправились в ресторан подписывать бумаги. Князь успел только шепнуть Андрею:

— Сегодня не ждите, всем выдайте премию.

И укатил.

На следующий день вся команда, вместе с Авдеевым и начальником сборочного участка, отправилась в ресторан отмечать успех и прогуливать премию. А князь Морткин, снова поехал на аэродром. Сегодня должен был состояться первый полёт «Лебедя». Князь Тенишев после подписания бумаг был не в форме, на графинчика надежды у Андрея не было. Но рядом с Варей непременно должен был оказаться кто-то, кто мог бы поддержать её в случае чего. Ведь первая самостоятельная работа, нервы на пределе. Кто знает, сможет ли княжна удержать себя в руках, если что-то пойдёт не так.

* * *

Самолёт, который выкатили на взлётную полосу, был красив. Намного красивее, чем на чертежах и эскизах. Но, кроме того, он был огромен. Почти в три раза больше «Сатурна». Пятнадцатиметровый фюзеляж, размах крыльев — без малого двадцать метров. В бортах прямоугольные окна, по четыре с каждого борта. Соответственно, внутри восемь кресел для пассажиров. Через остекление пилотской кабины видны кресла членов экипажа.

Сейчас в кабине находился только один человек. Он сидел в кресле пилота и должен был поднять «Лебедя» в воздух. Конечно, Варя предпочла бы, чтобы это был Авдеев, но в этот самый момент подъесаул праздновал вчерашнюю победу. Саму её в неопробованный самолёт никто не пустит. Да и Андрея тоже. Так что придётся положиться на эту несносную девчонку Соловьёву. А что делать? Изо всех,