там побывать, после чего у него остались самые лучшие воспоминания об этом городе. Нет, в так называемом «доме Плотникова», где находится картинная галерея, ему и местному оперу, который, собственно, Ровнина и вызвал в свой родной город, пришлось сильно нелегко, так как его облюбовала очень недобрая нежить, сумевшая сделать висящие на стенах полотна своей вотчиной, но, по сути, это была привычная работа. А вот отличная рыбалка, вкуснющие арбузы, ласковая русоволосая девчонка из отдела дознания и врученный ему на вокзале мешок сушеной воблы Олегу запомнились надолго.

К тому же он после этой командировки еще и к родителям в Саратов успел заскочить, где узнал, что ОВД, в котором он когда-то начинал службу, расформировали и здание его передали какому-то благотворительному фонду, Емельяныч все же помер, а Васек теперь работает в администрации города на немалом посту и вроде даже как планирует баллотироваться на пост мэра, когда придет время следующих выборов.

Домой Олег добрался ближе к полуночи, причем не один, а с Анфисой, которая, как оказалось, к тому времени, как он ей позвонил, с работы еще даже и не вышла. Мало того, ему в метро ее лишние двадцать минут пришлось ждать. Но зато у девушки с собой оказался кулек с пирожками, купленными в столовой, которые пришлись очень кстати, ибо в такую поздноту что-либо готовить никому не хотелось. Да, признаться, особо и не из чего было.

— Так что такого твой суровый, но очень опытный начальник сумел выяснить? — спросил у девушки Олег, отпив чаю.

— Вообще-то это тайна следствия, — заметила Куваева, уже освоившаяся в квартире Ровнина и приватизировавшая одну из его футболок.

— Ой, ладно! — отмахнулся оперативник. — Одно дело делаем.

— Но в разных ведомствах.

— Даю слово, что если эта информация поможет нам выйти на убийцу, то тебя тоже в приказ включим.

— И меня сразу вышибут по статье «служебное несоответствие», — подытожила Анфиса. — Так что ни в коем случае этого делать не надо. У нас подобное очень не любят.

— Тяжко вам, прокурорским, живется, — посочувствовал девушке Олег. — Но все-таки?

— Местные синяки рассказали, что накануне вечером у погибшего Худякова случился конфликт с каким-то парнем, — взяв еще один пирожок, произнесла Анфиса, — молодым, лет шестнадцати-восемнадцати, высоким, среднего телосложения… Точнее, «дохлым таким», как свидетель сказал. Так вот, этот парень пообещал Худякова убить.

— Прямо-таки убить? — переспросил Олег.

— Если верить свидетелю, он сказал что-то вроде: «Ты за свои слова ответишь, да так, что мало не покажется».

— От «мало не покажется» до убийства большое расстояние, — засомневался Ровнин. — Да и фраза расхожая. Ну, сцепился нормальный парень с ханыгой, после решил в драку не лезть, чтобы нож в бок не получить или бутылкой по голове не огрести, но последнее слово захотел оставить за собой. Типовая ситуация.

— Так-то оно так, но кто его слышал, в один голос утверждают, что тон у него был такой — аж мороз по коже. А там публика ой-ой, профессиональная алкашня, их шиш проймешь. Эти всё видели, всё прошли, раз до таких лет при своем образе жизни умудрились дожить.

— Здесь соглашусь, бухарики — самые стрессоустойчивые люди на планете. Если говорят, что жуть, значит, так оно и есть на самом деле.

— Другое плохо — никто, кроме них, длинного этого не видел. А если и видел, то поди теперь обнаружь этого очевидца. Нет, Игорь Леонидович распоряжение операм на поиски дополнительных свидетелей отправил, конечно, но сомневаюсь я, что они землю рыть носом станут. Только без обид!

— Да какие обиды. А фоторобот? Ханыг несколько, наверняка хоть что-то, да получится.

— Сделали уже. Если хочешь, в понедельник его тебе на почту сброшу, — кивнула Анфиса, после потянулась и спросила: — Может, перекурим и баиньки? День был длинный, я устала как собака.

— Прямо сразу баиньки? — уточнил Олег. — Или…

— Ты дурак? — даже как-то обиделась девушка. — Я словно снова в школе оказалась, настолько шутка плоская!

В заведении Абрагима, куда Ровнин, как и собирался, наведался на следующий день, оказалось на удивление людно. Обычно летом по выходным в него максимум юные ведьмы могли наведаться мороженого поесть да какой гость столицы мог заглянуть. Шаурмячная аджина, конечно, в список официальных достопримечательностей Москвы не входила, но в определенных кругах про это место и за пределами белокаменной много кто ведал.

А тут прямо аншлаг случился, причем такой, что Олег занял последний свободный столик, тот, за который никто никогда садиться никогда не стремится, поскольку он находится в самом центре заведения. А кому понравится находиться на перекрестье всех взглядов?

Впрочем, Ровнину на это было наплевать. Смотрят — и пусть смотрят, невелика проблема. А вот тот факт, что с Абрагимом в подобной ситуации спокойно поговорить не получится, его порядком расстроил. И на кухню не зайдешь, аджин такие вольности даже хорошим знакомым позволял только тогда, когда в его заведении почти никого не было. Причем при условии, что он сам их туда позовет.

— Шаурму ждать придется, — без приветствий сообщил Олегу аджин. — Заказов сильно много, да. Откуда столько посетителей пришло — не понимаю. Вчера — никого, сегодня — уф!

— Да я есть особо и не хочу. Мне бы пивка с орешками. Ну и парой слов перекинуться.

— Пиво там бери. — Аджин показал могучей рукой на здоровенный холодильник с прозрачной дверцей из числа тех, которые с недавнего времени стали появляться около палаток, облепивших входы и выходы у метро. — Вот, поставил на этой неделе. У всех есть — у меня нет. Непорядок! А пара слов… Сам видишь, шурум-бурум творится. Будет минута — будет разговор.

Время появилось не скоро. Ровнин успел выпить три бутылки «Старого мельника», съесть огромное количество соленого арахиса и обменяться парой взглядов с двумя очень крепко поддавшими молодыми ведьмами, которые на него злобно пялились из-за своего столика. Впрочем, в какой-то момент, когда бутылка шампанского, стоящая на их столе, показала дно, они решили пойти и цепному псу с Сухаревки все напрямую высказать. Нет, будь она у них первая, оно бы и обошлось, но тут количество явно перешло в качество.

— Что, герой, сидишь, думаешь о том, какой ты смелый и отважный? — процедила высокая, стройная и темноволосая девушка, когда, чуть покачиваясь при ходьбе, подошла к столу, за которым сидел Олег.