— Да, — согласился Ровнин, давно усвоивший одну из великих мужских истин — никогда не надо спорить с пьяной женщиной, добром это не кончится.

— Отрезал девке косу, жизнь поломал и доволен! — прояснила ситуацию вторая ведьма, кладя свою ладонь на плечо Олега. — Молоде-е-е-е-ец!

— Вон оно что! — кивнул оперативник. — Ясно. Красивые, вы бы шли за свой столик, а? Высказать вы мне уже все высказали, я услышал, мне стало стыдно и даже немного страшно, а у вас теперь есть повод собой гордиться.

— Страшно тебе еще не стало, — наклонилась к Олегу брюнетка, — но скоро станет. Жизнь ты, гаденыш, себе поломал капитально, это я тебе гарантирую.

— Еще раз рекомендую — шли бы вы, девушки, добром, — уже куда более холодно произнес Ровнин, — пока лишнего не наговорили, такого, за что отвечать придется.

— А то — что? — вызверилась ведьма. На ее пальцах металлом блеснули мигом удлинившиеся до размера когтей ногти, причем одним из них она провела по щеке оперативника. — С нами поступишь как с той малолеткой? Вот только я — не она, мигом тебя выпотрошу. Или даже дожидаться этого не стану!

— Вот дура! — не сговариваясь, одновременно сказали сразу несколько посетителей, которые с интересом наблюдали за разворачивающимся действом. — Чего творит… До крови же!

Олег сразу после того, как ощутил, что по щеке потекла теплая капля, без особых раздумий и сомнений всадил кулак ведьме в живот, причем так, что она, захрипев, согнулась и повалилась на пол, а после, привстав, локтем саданул в лоб ее светловолосой подруге, отчего та отлетела от столика на несколько шагов и оказалась на коленях у какого-то низкорослого и плечистого здоровяка. Причем последнего эта ситуация позабавила настолько, что он разразился басовито-утробным хохотом. Мало того — он сцапал девчонку и начал мять своими ладонями-лопатами ее крепкие груди, не обращая внимания на визг и недовольство жертвы.

Что до Ровнина, то он не стал ждать, когда агрессивная брюнетка откашляется, ухватил ее за косу, рывком поднял с пола, завалил животом на стол, после, осознавая, что выглядит происходящее как минимум двусмысленно, пристроился сзади, достал нож и прижал его лезвие к затылку ведьмы.

— Ты этого хотела? — прорычал оперативник, отлично осознавая, что делает и как сейчас выглядит. — Этого? Не надо принимать вежливость за слабость, мразь, это разные понятия. Что, отстричь тебе косу, как той малолетней шалаве? Или лучше сразу глотку вскрыть? Я только с радостью, чем меньше вашего сучьего племени в Москве останется, тем лучше.

— Абрагим!!! — заорала вторая ведьма, дергаясь в крепких руках невысокого бородача, который, похоже, отпускать ее не собирался, сочтя законной добычей. — Мент договор нарушает! Так нельзя!

— Все по делу! — пробасил верзила с лицом, будто вырубленным топором из сучковатого полена, сидящий за дальним столиком. — Вы сами нарвались. Я свидетель.

— Я тоже, — добавила миниатюрная платиновая блондинка с короткой стрижкой, сидящая неподалеку от него и кушающая пахлаву под зеленый чаек, причем лицо ее Олегу показалось смутно знакомым. — Если надо — могу в том поклясться. Дьяк в своем праве, его кровь была пролита первой.

— Леш, ты меня куда притащил? — охнула юная девица и уставилась на своего спутника, который порядком побледнел. — А? «Хорошее место», «классно кормят». А тут вон чего!

Судя по всему, эти двое затесались сюда случайно, Абрагим иногда делал исключения для прогуливающихся по улице Тимура Фрунзе парочек.

— Олег, не надо! — пророкотал голос аджина, вышедшего из кухни. — Я тебя прошу. Очень.

— Как скажешь, Абрагим. — Ровнин отпустил косу ведьмы, сделал шаг назад, а после убрал оружие в ножны. — Я слишком тебя уважаю для того, чтобы сказать «нет». Наша дружба мне дороже жизни этой твари.

Брюнетка, тяжело дыша, сползла со стола на пол, с трудом поднялась на ноги и обвела взглядом окружающих.

— Двери моего дома для вашей хозяйки и тех, кто стоит рядом с ней, отныне закрыты, — сообщил ведьмам аджин. — Убирайтесь отсюда и передайте Марфе мои слова. Бэшь!

— Извини, но вот теперь — нет. Решать буду я, — жестко произнес Олег и обратился к ведьмам: — Все же так, как сказал досточтимый Абрагим? Вы обе из ковена Марфы? Так?

— Да, — подтвердила блондинка, отталкивая от себя руки здоровяка, — так. Да отстань ты!

— Скажете ей, что сегодня до полуночи она должна прислать мне ваши головы, — переводя взгляд с одной девушки на другую, спокойно заявил Ровнин. — Если этого не случится, отдел сочтет данное решение выбором ковена, и ваша вина ляжет полностью на него. Ну а что отдел всегда взыскивает долги, думаю, здесь знают все. И как он это делает, полагаю, тоже каждому известно. Ну, кроме вот этой парочки. Ребята, да вы не бойтесь, ничего страшного с вами тут не случится, тому порукой мое слово.

Забредшие сюда случайно молодые люди, те, о которых шла речь, ничего не ответили, разве что только девушка очень громко икнула.

— Вы вообще идите, — прогудел Абрагим.— Покушали же? Вот и хорошо. Еда за счет заведения.

— Мы пойдем, — мигом согласился юноша, подхватил спутницу под локоток и устремился ко входу. — До свидания.

— Бывай! — гаркнул коротышка, который знай наминал блондинку-ведьму, причем одной рукой он у нее вообще уже под юбкой шарил. — Абрагим, за их снедь я заплачу, ты присчитай тогда. Слушай, дьяк, а может, мне вот эту отдашь? Мягкая да ладная, стервь такая! Была бы у меня душа, так пела бы! Ты не думай, я не на разок-другой похариться прошу. Я ее далеко отсюда увезу, на Исеть-реку. Поверь, мало ей не покажется, наплачется вволю по первости, пока не привыкнет. Наши края, знаешь, и не таких бойких бабочек в покладистых женок превращали. А за мной не заржавеет, зауральские знаткие свое слово всегда держат.

Если честно, Ровнину очень хотелось согласиться. Нет, он не знал, где находится Исеть-река и кто такие «знаткие», но две вещи ему были предельно ясны — то, что ведьме в гостях у этого мужика легкой жизни не видать, и то, что он из тех, кто слово на самом деле всегда держит.

Вот только не вправе он был жизнью этой девчонки распоряжаться, она как находилась в руках Марфы, так в них