class="p1">– Хорошо, – кивнул Дезертир и откинулся на сиденье. – Значит, договорились. Я устал. Норис, ты поспи, а мне надо будет еще покрутиться по городу, пока Выплеск. Как кончится, я пойду и принесу господину Абу его приз. Не волнуйся.

– Ладно, – кивнула девушка. – Да плевать мне уже на все…

Дезертир только усмехнулся. Вскоре машины затормозили у трехэтажной гостиницы с вывеской «Дом колхозника».

– Я сейчас просто взгляну на то, что вы привезли, хорошо? Если все в порядке, пойду решу кое-какие вопросы. А вы, к слову, лучше тоже отдохните. Вот-вот начнется Выплеск, многие и в городке его плохо переносят.

* * *

Флер, конечно, спряталась не так искусно, как Рябой. Да ей и в голову бы никогда не пришло замотаться в чужие обноски и сидеть в непереносимой вони. Поэтому дама просто заночевала у знакомой официантки, взяв с нее честное слово, что та ее не выдаст. Само собой, под чай с вареньем пришлось выложить все, что Флер знала.

– Я бы на твоем месте уехала, – посоветовала Багира, как звалась ее подружка.

На пантеру эта дама походила менее всего, но поди пойми, кем женщины сами себе кажутся. Флер тоже не слишком шло ее имя.

– Рванула бы куда-нибудь в столицы и затерялась.

– Ты не понимаешь! – застонала Флер. – Ты не ходила в Зону. А я – сталкер! Сталкеры не уезжают, без Зоны – тоска.

– Да ну… – надула губы Багира. – Какой ты сталкер? Крови боишься, и вообще это для мужиков. Тебе рожать еще, зачем туда таскаться? Радиацию ловить?

Флер закатила глаза. Как говорить о Зоне с человеком, который там не был? Со стороны это выглядит как опасная игра, цель которой – деньги. Флер знала, что это не так, но объяснить не смогла бы даже себе.

– Давай спать ложиться?

Но заснуть они не успели, потому что к Багире заявился ее почти постоянный бойфренд по прозвищу Тибидох. Злой, усталой Флер пришлось спрятаться на антресолях, где она, вполне возможно, смогла бы уснуть, если бы Багира и Тибидох не принялись шумно резвиться, не забыв включить еще и музыку. Наконец все стихло, и любовники вышли на кухню, подышать у открытого окна.

– Там у вас шухер какой-то? – нарочито громко спросила Багира.

– Да, все кувырком. Выплеск того гляди грянет, а никто не ждал… – Тибидох сплюнул в окно. – Черт-те что. Рябой, засранец, опять отличился: повел этого ненормального клиента, да и замочил его в Зоне, а Флер в подарок приволок перстень. Идиот!

– Перстень?! – Багиру неприятно поразило, что о самом интересном Флер не рассказала. – А с чем?

– Откуда я знаю? Ее вон тоже Бубна заказал на розыск. Только кому она нужна, дура носатая? Гошу и друга его, забыл как звать, сдали приезжим джигитам.

– Скорее уж янычарам, – предположила Багира.

– Да наплевать! Тоже не по понятиям. Но Бубна дал понять, что эти янычары нас могут закрыть по всем фронтам. Просто жесткую зачистку устроят, и останется от нас мокрое место. Черт-те что… – Тибидох снова сплюнул. – Хана ребятам. А все из-за этого Шейха и Рябого! И… Кстати, Багирка, ты Флер не видела сегодня? Не в курсе, где она может быть?

– Нет! – опять нарочито громко ответила Багира. – Пойдем в комнату? Замерзла.

Вот эта концовка Флер совершенно не понравилась. Они дружили с Багирой около года и никогда не ссорились, но Флер понимала, что доверять официанткам нельзя. Особенно – ей самой. А ведь Бубна мог и награду назначить. Любовники снова включили музыку, теперь тише, и Флер, стараясь не шуметь, сползла с антресолей.

– Береженого бог бережет… – прошептала она, выскальзывая из квартиры. – Про перстенек ей интересно… Эх, да был бы у меня тот перстенек! Какой же все-таки Рябой идиот!

Выйдя из замусоренного подъезда, Флер увидела, что уже светает. Она поспешила к другой своей подруге, надеясь более безопасно переночевать у нее, но за поворотом нос к носу столкнулась с Дезертиром.

– Рад тебя видеть!

– А как ты…

– Приплатил одной девочке с кухни, она дала мне список всех твоих подруг. – Дезертир небрежно помахал листком бумаги. – Не так много. С утра все пойдут искать Рябого, за него Бубна больше назначил, а я решил начать с тебя.

– Спасибо за такое внимание.

Флер надвинула пониже бейсболку, подняла воротник и прошла мимо него. Дезертир не стал ее останавливать и пристроился рядом.

– Теперь о главном: как ты думаешь, куда делся Рябой?

– Понятия не имею! Я ему нянька, что ли? – Флер старалась держаться независимо, хотя очень хотелось спросить прямо: сдашь или нет? – А сколько за него Бубна назначил?

– В четыре раза больше, чем за тебя, – усмехнулся Дезертир. – Но я заплачу вдвое. Мне нужен Рябой. Думай, ты же умная девушка.

Флер фыркнула, как и всегда, когда ее называли девушкой. И тем не менее задумалась: сдать Рябого Дезертиру – совсем не то же самое, что сдать его Бубне.

– К друзьям вряд ли. Да у него и друзей-то почти нет, у лоха тупого, – начала размышлять она. – К девкам тем более не пойдет, да они его просто не пустят. Кому он нужен?

Мимо них прошла группа засидевшихся где-то сталкеров. Дезертир приветственно помахал рукой. Потом достал из кармана темные «стрекозиные» очки.

– Надень. Толку мало, но хоть что-то. Сейчас многие из-за Выплеска без денег остались, на мели. Сволочи… Как же много тут всякой сволочи!

– Ну не только! – возмутилась Флер.

– Так я и не о тебе, не о Рябом, – хмыкнул Дезертир. – Много и хороших людей. А дряни все же больше. Не всех Бубна в «Шти» пускает, вот вы и не замечаете.

Такой подход Флер понравился: практически ее приравняли к клиентам «Штей», хотя утром она подрабатывала там официанткой, а вечером… Флер не любила называть это как-то конкретно.

– Значит, мы поняли, куда он не пойдет, – продолжал Дезертир, и Флер впервые обратила внимание, как он устал и осунулся. – Давай с другой стороны. Что для него здесь самое важное, к чему он привязан?

Флер даже остановилась от неожиданности.

– Как это – к чему привязан, что важное?..

Дезертир с размаху хлопнул себя по лбу.

– Вот я дурак! Ну конечно ты. Конечно!

Флер издала свое фирменное фырканье. Как бы она ни относилась к Рябому, но любить только ее и думать только о ней он был обязан. Она скорее поверила бы, что Зона решила свернуться и все Выплески пойдут теперь внутрь.

– Значит, он должен и спрятаться, и одновременно знать, что с тобой, – рассуждал Дезертир. – Тяжело. Ты уверена, что он не у друзей где-нибудь?

– Есть