в руке револьвер и с тоской подумал, что как бы дело ни обернулось, а умело вложенные в местный бизнес денежки пропали. Господин Абу – не деловой человек.

– Бубна сказал, что в баре все без оружия, но мы любим проверять сами! – Вячеслав сел рядом с шофером, который и держал нож. – И еще: мы вообще всегда все проверяем сами. И то, что ты рассказал, тоже будем проверять очень тщательно. Специалисты у нас хорошие, на быструю смерть не рассчитывай, так что мой совет: не запирайся!

– Я понял, крыса, я уже все понял!

Первым пулю получил тот секьюрити, что справа, – в него было неудобно стрелять, пришлось потратить секунду на изготовку. Потом получил свое шофер, прямо под подбородок. Нож лишь слегка оцарапал Барбосу кадык. Второй охранник успел навалиться, и переводчик выскочил из машины. Барбосу пришлось потратить еще два патрона, прежде чем ему удалось выбраться.

Люди господина Абу бежали, казалось, со всех сторон, одинаковые в своих костюмах при неверном свете фонаря. Прикрываясь телом мертвого секьюрити, Барбос выстрелил еще раз и бросил револьвер – нужно было освободить руку, чтобы забраться в подплечную кобуру мертвеца. В тело секьюрити впилось сразу несколько пуль, Барбос упал, тут же получил и первую свою: в бедро.

– Сталкеры! – взревел он, зная, что это бесполезно. – На помощь!

Пальцы наконец нащупали пистолет. Он оказался на предохранителе, и Барбоса достали еще раз, снова в ногу, а кто-то уже наваливался сзади. Он выстрелил через плечо, перекатился и был совсем близок к тому, чтобы уползти в кусты, когда охранники получили команду и открыли огонь на поражение.

– Вот сволочь! – Вячеслав трясущейся рукой пригладил волосы. – Спецназовец какой-то, что ли?

– Сталкер, – коротко ответил ему господин Абу и так же коротко влепил затрещину.

– А я-то при чем? – вполголоса проворчал переводчик. – Сказали припугнуть, я припугнул…

* * *

Сталкеры, шагавшие к «Штям», слышали издали эту перестрелку, но большого значения ей не придали. Так уж вышло, что вернувшийся из Зоны бродяга чувствует себя в обычном мире в преувеличенной безопасности. Мало ли кто может палить в таком городке, как Чернобыль-4? Но даже если бы трое приятелей были ближе и услышали крик Барбоса, сделать бы ничего не смогли – в «Шти» ходят без оружия, нарушители строго наказываются.

Выбора, идти или не идти, у них, по сути, не было. Конечно, пессимиста Гошу пришлось уговаривать, но исход был предрешен. Если главный человек в городе хочет тебя видеть – надо идти. Бубна и в Зоне достанет, бывали такие случаи.

– Я думаю, мы вот как скажем! – рассуждал Насвай. – Мы скажем, что на нас монстера напала. Мы замешкались в том лесу, отбивались, ну и отстали. А потом погнались, но нас Дезертир остановил.

– Это если он подтвердит… – Гоша брел, как на плаху. – А что скажет этот гад, неизвестно. А Бубна ему поверит, у Бубны с Дезертиром дела. О которых мы ни черта не знаем…

– Надо побыстрее к тому прибору переходить! – предложил Рябой. – Вот что на берегу произошло – этого Бубна может и не знать.

Возле входа в «Шти» стояли несколько машин, суетились люди. Сталкеры замедлили шаг. На них недружелюбно поглядывали странные плечистые парни в костюмах, хотя вопросов не задавали. Вдруг сбоку, из совершенно темного переулка, послышались чьи-то осторожные шаги. Насвай по привычке вскинул руку, все остановились. Миг – и в круге света от фонарного столба появилась Флер. Она шла прямо на Рябого, угрожающе выставив вперед длинные крепкие ногти. Увидев «ухажера», просто бросившего ее в Зоне ради Норис, Флер забыла об осторожности. И так достаточно терпела последнее время, а тут еще успела немного выпить с подружками.

– Ах ты сволочь! Гуляешь, гад?!

На ее крик обернулся рыжеватый человек и тут же позвал кого-то. Флер не обратила на это никакого внимания, единственной ее целью было вцепиться в наглую морду Рябого.

– Флер! – Сталкер тоже обо всем позабыл. – Наконец-то я знаю, что с тобой все в порядке!

Он обнял ее раньше, чем Флер успела исполнить задуманное. С минуту Рябой даже терпел крайне болезненные удары каблуками по стопам, но потом девицу пришлось отпустить. И все равно он был счастлив.

– Прости, прости! – Он упал на колени. – Прости, Флер, но так было надо!

– Вот той сучке было надо?! Мне не надо – а ей надо, ты и побежал, да? Ах ты, мразь!

Насвай от души веселился, а вот Гоша оставался мрачен. Их неслышно окружили незнакомцы и отпускать без разговора явно не собирались. Один, с тонкими усиками, встал за спиной Флер и внимательно слушал. Она заметила это и поняла, что пора бы сдать назад, пока не поздно. Назад, в темный переулок, из которого она так опрометчиво вышла.

– Я тебе все расскажу! – Рябой на коленях полз за отступающей Флер. – Все как было!

– Нет, нет! С тобой, – Флер вытянула в его сторону палец, – мне разговаривать больше не о чем!

– Оп!

Рябой никогда не отличался ловкостью рук, но в этот раз действовал как фокусник: миг, и на пальце Флер засиял перстень Шейха. За ее спиной ахнул тонкоусый.

– Какой же ты идиот! – в ужасе прошептала Флер. – Какой же ты идиот!

Она сняла перстень и протянула его господину Абу.

– Я не знаю, чье это! Это вот он принес!

Абу принял перстень, внимательно рассмотрел. Он хорошо знал эту вещицу. Жестом подозвав переводчика, он о чем-то спросил его по-арабски. Флер нагнулась к Рябому:

– Беги, придурок! Барбос остывает, ты следующий!

Она смогла сказать это так, что Рябой начал выполнять команду, еще не дослушав ее до конца. Наперерез ему прыгнул дюжий секьюрити, но сталкер свернул к кустам. Ему, как и многим, не раз доводилось посещать эти кустики возле бара с известной целью. Рябой нырнул головой вперед, перекатился по пропахшей мочой земле, прыгнул и оказался в темноте. Рванувшийся за ним секьюрити замешкался, зацепился за ветки расстегнутым пиджаком.

За Рябым бежали долго, но он упрямо кружил по неосвещенным узким улочкам, твердо зная: за спиной неминуемая смерть. Охранники Абу не знали местности, а стрелять в темноте боялись: Рябой должен был говорить. Добравшись до частного сектора, сталкер перемахнул знакомый заборчик, упал в огороде и затих. Он знал, что в этом дворе собаки нет, зато всех остальных друзей человека в районе его преследователи разбудили. Теперь оставалось только успокоить дыхание и подумать, как быть дальше. Времени на это хватало: до самого утра.

Флер, конечно, хотела, чтобы Рябой убежал. Сама она его, может быть, и пришибла бы, но