Через пару дней в школе, выходя с одного из уроков, я увидела Николая Шереметева, который с загадочным видом прохаживался по коридору.

— Здравствуйте, Николай! — подошла я к нему.

— Дарья Николаевна! — Николай расплылся в широкой улыбке, делая вид, что вообще-то он проходил мимо и никого не ждал, а меня так вообще не ожидал здесь увидеть, — Как ваши дела?

— Николай, Николай, — произнесла я в укоризненно, — мы с вами вообще-то не первый день знакомы, и в школе уже точно можно называть друг друга по имени.

Вот, никак не могла я себя заставить мальчишку называть по имени отчеству.

— Ох, ну простите! Вы же целая глава рода. Как можно! — продолжал Николай Шереметев.

Но я к нему такому ехидному уже привыкла.

Наконец, лицо Николая стало серьёзным, и он уже совсем другим голосом, и не так громко, сказал:

— Хотел вас порадовать. Отец договорился о вашей встрече с графом Апраксиным.

Я чуть было не подпрыгнула от радости.

— Когда?

— Сложность в том, Дарья, что граф может только сегодня, а потом он уезжает вместе с императором на две недели.

Я задумалась: «Конечно будет непросто так быстро организоваться, но будем надеяться, что Лев Алабин сдержит своё слово и покажет, чего оно стоит.»

— Во сколько встреча? — спросила я

— В три часа по полудни.

Так, занятия у нас заканчивались в два. Значит, охрана от Алабиных уже будет стоять возле школы. Обычно всегда было два экипажа, в одном сидела охрана, Я не знала точно их функции, только ли они должны были нас защищать, или ещё и контролировать.

Но в охране всегда присутствовал кто-то из Алабиных, ледовей, который обладал магией. А также были нанятые охранники, так называемая гвардия.

Гвардия была у каждого рода, как я прочитала в библиотеке у графа Давыдова. Не всегда в неё входили те, кто имел магические способности, даже в основном гвардии формировались из людей без магии, но с хорошей военной выучкой, боевики. Количество людей в гвардии регламентировалось в зависимости от титула и рода, и ещё были какие-то ограничения на уровне общего закона.

Ещё двести лет назад роды устраивали настоящие войны, пока император не прекратил это. С тех пор гвардии остались, скорее как демонстрация силы и могущества рода, но очень редко противостояние родов переходило в настоящую войну. Обычно император решал спорные вопросы.

И сразу пришла мысль: «А вот мне почему-то не стал помогать.»

Ну да, ладно. Я надеялась, что через графа Апраксина я смогу получить ответ на этот вопрос.

Только надо было организовать мой побег.

А для этого мне нужен был Лев Алабин. Я наделялась, что он сможет взять на себя охранников, которые приезжают за нами в школу.

Перемена была большая, и мы с Николаем пошли в сторону старшей школы.

Но не успели зайти в коридор здания старшей школы, где в основном учились молодые люди, потому что девушки, переходя в определённый возраст, уходили на домашнее обучение, или в женские пансионы. Потому что в этом возрасте, а это был возраст любви, как сказал бы поэт, считалось, что нечего подвергать лишнему риску семнадцатилетних красавиц.

— О, смотрите, какие люди! Сама глава рода Пожарских идёт!

Мне перегородила дорогу группа юношей. Я заметила, что среди них были и ледовеи, и буреносцы. Я ещё ни разу не пересекалась с буреносцами, но слышала, что они «взрывные» ребята, под стать своей магии.

Николай Шереметев шёл за мной. Он, конечно, по сравнению с этими высоченными лбами смотрелся мелковато, но зная Николая, этот не убежит.

Поэтому я остановилась, и, не обращая внимания на откровенное хамство, спокойно спросила:

— Мне нужен Лев Алексеевич Алабин. Господа, не могли бы вы подсказать, где я могу его найти?

— А он тебе зачем? — осклабился рыжий парень.

Я на него посмотрела:

— Представьтесь, молодой человек.

Он даже поперхнулся. Потому что, наверное, странно было услышать от девчонки четырнадцати лет такую «учительскую» интонацию.

— Борис Оленев, — слегка растерянно произнёс он, но потом неприятно осклабился и добавил:

— Но ты можешь называть меня просто Олень.

Я посмотрела ему на макушку:

— Вы уверены?

— В чём? — снова с неприятной усмешкой.

— Ну, в том, что вы олень.

Все засмеялись. А Борис «обиделся»:

— Да как ты смеешь, пигалица!

Шагнул ко мне, и тут же отлетел в другую сторону коридора.

Рядом со мной стоял Лев Алабин.

— Извинись перед Дарьей Николаевной, — тон Льва Алабина был ледяным, и я заметила, что сила всколыхнула воздух, и как будто бы даже похолодало.

— Что, деревня, только кулаками умеешь махать? — рыжий «олень» встал, но так и оставался стоять у стены, не подходя к нам

И на его руках появилось коричневое свечение. Лев только взглянул в его сторону, и рыжий взвыл, а коричневое свечение на его руках сменилось ледяной коркой.

— А-а-а, прекрати!

— Что здесь происходит? — раздался строгий голос.

Все повернулись. Позади нас стоял высокий мужчина в очках, в чёрном сюртуке, с небольшими залысинами на голове и острой бородкой.

— Артур Иванович... Алабин опять не может свою магию сдержать, — вдруг пожаловался рыжий.

Но Артур Иванович не обратил никакого внимания на жалобщика, он смотрел на меня.

— Что вы здесь делаете, сударыня?

— Мне нужно поговорить со Львом Алексеевичем Алабиным, — сказала я.

Артур Иванович посмотрел на часы, которые вытащил из нагрудного кармана. Часы были крупные, приделаны на цепочку, и произнёс:

— У вас ещё есть несколько минут.

Он повернулся в сторону Алабина:

— Алабин, потом зайдите ко мне.

Мы с Николаем и Львом Алабином вышли из помещения старшей школы и прошли в переход, там была небольшая ниша с эркерным окном. Встали туда, и я попросила Николая оставить нас со Львом одних.

Николай отошёл, а Лев сразу же спросил:

— Вам нужна помощь, Дарья?

— Да. Мне сегодня нужно остаться в школе до половины третьего и после уехать, но не домой.

— Вы с кем-то планируете встретиться?

— Это неважно, я потом вам всё расскажу, обещаю, но я рассчитываю на вашу помощь. Вы сможете мне помочь, Лев?

Лев задумался, я тоже молчала.

— Да, Дарья Николаевна, — наконец, ответил он, — я смогу, и уведу охрану, но вы должны знать, что после они всё равно за вами приедут, поэтому вам надо будет вернуться к школе.

Я подозвала Николая, он подошёл, но не дал мне ничего сказать, а сразу представился, и Алабин представился в ответ. А я вспомнила, что по этикету, это я должна была их друг другу представить.

Судя по всему, Николай тоже это вспомнил, и я ожидала, что вот