К сожалению, Маша не знала подробностей. Анастасия Филипповна, позвонила по переговорному артефакту, который был установлен в основном доме и сообщила, чтобы нам с Марией передали, что графа Давыдова нашли. Но в каком он состоянии, где его нашли, и, что с ним происходит, об этом она не сообщила, или нам не передали, что скорее всего.

Я попробовала вызвать Льва Алабина, и отправила слугу с просьбой передать Льву, что хотела бы с ним увидеться.

Но через некоторое время слуга возвратился и сообщил, что Лев Алексеевич прийти не может, потому как сильно занят. По сути, мне во встрече отказали, но не вязалось у меня это с тем, что сегодня Лев сделал для меня.

И мы с Машей предположили, что скорее всего Льва наказали.

Понадеявшись, что до утра нас не разорвёт от желания срочно узнать, что случилось с графом Давыдовым, мы с Марией решили отложить этот вопрос до того, как приедем в школу.

Но когда мы утром вышли для того, чтобы пройти к воротам и сесть на транспорт, предоставляемый Алабиным, чтобы отвезти нас в школу, то ни одной кареты не было. А ворота были закрыты.

— В чём дело? — спросила я начальника охраны, который стоял возле ворот, как будто бы специально нас поджидая.

— Личное распоряжение Алексея Ивановича Алабина, сегодня никто никуда не едет, — ответил глава охраны.

— Нам надо в школу, — попыталась я возразить. — Откройте ворота, мы найдём, как добраться.

— Личное распоряжение графа Алабина, вам, Дарья Николаевна, оставаться в имении.

— Но мы не можем пропускать занятия! — вмешалась Мария.

Но всё было бесполезно. Нас никто не слушал, и мы могли сколько угодно стоять у ворот и пытаться доказать что-то.

Стало понятно, что граф Алабин отрезал нас от общения с остальными, оставалось надеяться, что не надолго.

Половину дня мы провели в летнем домике, и я так себя накрутила, что ближе к вечеру мне захотелось вызвать пламя, чтобы спалить чёртово имение Алабиных. Ну, или хотя бы ту его часть, где были закрытые ворота.

Но я очень хорошо понимала, что одна такая выходка, и Алабин не будет стесняться, и отправит меня под надзор магического контроля.

Но мне подумалось, что всё равно долго он держать нас не сможет. Тем более что Мария являлась главой рода Балахниных, и её задержание вообще могло быть приравнено к похищению.

Замучившись находиться у себя в летнем домике, и ещё, чтобы не пропустить появление Алабина старшего, или хотя бы его брата, мы с Марией отправились в основной дом под предлогом посещения библиотеки.

Нас сначала и туда не хотели пускать. Но, я так разозлилась, что пригрозила охране испепелить всех.

На шум вышла «ледяная» жена Алабина. Что удивительно, она приняла мою сторону и дала указание охранникам оставить нас с Машей в покое и даже сама проводила в библиотеку.

Эмоции так и не отражались у неё на лице, но, перед тем, как уйти и оставить нас в библиотеке одних, она сказала:

— Дарья Николаевна, не переживайте всё наладится, а, как Алексей Иванович приедет, я ему скажу, что вы здесь.

Мы с Машей смогли достать огромную книгу «История государства» и, открыв её поняли, что прочитать вряд ли удастся, книга была написана на древнерусском, и текст был сложно читаемым. Но поскольку запихнуть этот фолиант обратно у нас не получилось, мы продолжили его листать.

Алабин так и застал нас, с раскрытой книгой «История государства» на столе, когда зашёл в библиотеку.

— Добрый вечер, сударыни, — сказал он.

— Хотела бы сказать вам, Алексей Иванович, то же самое, но не могу, — я решила, что не буду сдерживаться, и тут же добавила, — по какому праву вы запретили нам выезжать из имения?

— По праву лица, ответственного за вас, — вежливо произнёс Алабин.

Вообще, он ни разу за все наши встречи не сменил тон, вежливый и даже отеческий, сохраняя этакое снисходительно-доброжелательное выражение лица. Но мне почему-то каждый раз хотелось его прибить.

— И что же такого произошло бы, если бы мы сегодня поехали в школу? — спросила я.

— То, что уже произошло, Дарья Николаевна, что вам нельзя доверять.

— Поясните, Алексей Иванович.

— Мы с вами договаривались, что после школы вы возвращаетесь в имение. Я взял на себя ответственность за вас перед императором, хотя заметьте, магия ваша всё ещё нестабильна…

Я попыталась ему возразить, но он поднял руку, останавливая меня:

— Я знаю всё, что вы сейчас скажете, Дарья Николаевна, но выслушайте меня.

И он продолжил и голос его стал жёстче:

— А вы пренебрегли моим доверием. И позволили себе самостоятельные выходки. Я уже знаю, что вы были во дворце его императорского величества. А что, если бы там случился выход пламени? Кто бы тогда нёс ответственность, если бы погибли люди?

— Алексей Иванович, — сказала я. — Давайте на чистоту. И вы знаете, и я знаю, что я не виновна в выходах пламени, произошедших в столице. Я полностью контролирую свою магию и источник.

На лице Алабина отобразилось искреннее удивление:

— Да? И откуда я это знаю? С чего вы взяли?

И мне стало понятно, что с Алабиным мне не договориться.

— И что теперь? — спросила я, не желая продолжать бессмысленный разговор.

Потому что какой бы аргумент я сейчас ни привела, он не будет иметь для Алабина ровным счётом никакого веса. Он для себя уже всё решил.

— Я предлагаю вам, Дарья Николаевна, перейти на домашнее обучение.

— Не принимается, Алексей Иванович, — несколько резче, чем мне хотелось, ответила я.

— Другого предложения для вас у меня нет, — в тон мне сказал Алабин.

— Очень жаль, — ответила я. — Мария, — я взглянула на Машу, после чего повернулась и посмотрела на Алабина. — Но, Марию Викентьевну вы же не вправе задерживать?

— Мария Викентьевна может отправляться, куда пожелает, — сказал Алабин.

Но я ему почему-то не поверила и попыталась озвучить ещё одно требование:

— Предоставьте мне переговорный артефакт, — и не удержалась от ехидного, — по артефакту же пламя не передаётся.

— Конечно, — снова перешёл на доброжелательный тон Алабин, — Вам будет предоставлен переговорный артефакт, когда мы его отремонтируем, у него как раз сегодня сбились настройки.

Хотелось бы верить, что это простое совпадение. Но мне вдруг показалось, что кольцо вокруг меня сжимается, не оставляя мне выбора.

Потому что мне надо было не только узнать, что с графом Давыдовым, но и попасть в Каланчу. А мне почему-то казалось, что Алабин сделает всё, чтобы я ни в коем случае туда не попала.