— Да, — сказала я. — Но, господа, я вас уверяю, с того момента, как я приняла источник я точно знаю, что каланча стала сильнее, и я магию полностью контролирую, поэтому пламя не могло выйти.

Граф и цесаревич снова переглянулись. Мне не понравились эти переглядывания.

— Но вышло, — произнёс цесаревич, и добавил, — и это весьма странно.

После чего взглянул на меня:

— Не менее странно, что вас полностью контролируют Алабины.

Я вот не поняла, что имел в виду наследник, говоря так, не мог же он знать, что в приказе, подписанном императором, была юридическая лазейка? Или мог?

Тем не менее я сказала:

— Я пыталась изменить это, но с исчезновением графа Давыдова и тем, что мне не удалось попасть на приём к императору, у меня просто не осталось другого выхода. Потому что после возгорания в доме Давыдова приехал магический контроль, и я испугалась.

Цесаревич замолчал, а потом, снова взглянув как-то странно на графа Апраксина, сказал:

— Мне пора, оставляю вас, для вашего дальнейшего разговора я вам не надобен. До свидания, Дарья Николаевна, был рад с вами повидаться.

Я удивилась. В ту первую встречу я почувствовала ненависть, идущую от наследника. А сейчас он рад был со мной повидаться?

И я услышала смех.

— Я что, сказала это вслух? — Повернувшись, спросила я графа Апраксина.

Граф кивнул:

— Дарья Николаевна, хочу вас уверить, никакой ненависти Александр Николаевич к вам не испытывает.

— Да сейчас я это ощутила, но, когда мы встретились в первый раз, и он узнал, что моя фамилия Пожарская, мне показалось, что ему это сильно не понравилось.

— Вероятно, это была первая реакция именно на фамилию рода. Слишком много Александр Николаевич потерял.

— А что с ним случилось?

— Ну, во-первых, он потерял зрение, и то, что были разработаны специальные артефакты в виде очков, позволяет ему видеть. А во-вторых... а то, что, во-вторых, я не могу вам сказать, — неожиданно сказал Апраксин. — Потому что это государственная тайна.

— Спасибо, — сказала я. — Не надо мне никаких государственных тайн. Вы мне лучше расскажите про мой род, а то я ничего про него не знаю. Так ещё и цесаревич расстроил, сказал, что в бумагах ничего особо нет.

И я продемонстрировала графу Апраксину тонкую папку, которую держала в руках.

— Дарья Николаевна, я действительно знаю ненамного больше, чем в этой папке. Но готов вам рассказать всё, что знаю, возможно, что-то чистый миф, а что-то, наверное, правда. Ваше дело будет, что чем считать.

* * *

Следующий час мы проговорили. Степан Фёдорович действительно не жалел информации, рассказывал мне всё, что он знает.

На мой взгляд, знал он много. Но в действительности эта информация и вправду напоминала сказку.

Граф рассказал, что был князь Владимир Ясно Солнышко. Получил он в дар божескую искру, магию. Но один человек не мог её сдержать, и тогда разделил он её между двенадцатью родами.

А Пожарский был его другом, и ему он отдал, как другу, самую тяжёлую ношу, центральную.

«Если когда-нибудь погибну я, — сказал Владимир Ясно Солнышко, — ты сможешь держать магию остальных родов, или, если в моём роду ослабнет Искра Божия, ты сможешь её зажечь».

И с тех пор на троне всегда были потомки Владимира Ясно Солнышко. Сильные маги земли сменялись сильными магами льда или воды. А рядом, возле трона, всегда стояли огнедержцы, готовые подхватить или усилить.

И так было много сотен лет, пока не родился Огнимир-огнедержец.

И Снежана-ледяная дева влюбилась в Огнимира. Так сильно, что преступили они закон магический.

Но не просто так боги завещали беречь чистоту магии. Не выдержала Снежана и погибла вместе с нерождённым дитём.

Сердце у Огнимира не выдержало, и вышло пламя из-под контроля. Половина Руси горела, много погибло огнедержцев, тогда пламя забирающих.

И с тех самых пор стали опасаться все огнедержцев. Расселять их подальше от столицы, чтобы не дай бог не случилось беды страшной.

И граф Апраксин закончил свой рассказ, посмотрел на меня.

— Вот так вот, Дарья Николаевна.

А я сидела, раскрыв рот.

— И что? — спросила я. — И всё?

— На этом легенда обрывается, Дарья Николаевна. Что в ней ложь, что правда, никто не знает. А только когда на престол взошёл государь наш батюшка Николай Александрович, то батюшку вашего попытался приблизить. Но случившееся в летней резиденции подтвердило, что огнедержцы опасны.

— Но на самом деле это не так! — воскликнула я, — я точно заню!

— И я знаю, Дарья Николаевна, что это не так, но магический контроль в тот год в этом убедить не удалось.

— А что же мне теперь делать? Получается, что история повторяется. Я появилась, магия у меня появилась, приняла силу источника, и сразу два выхода пламени. У меня отнимут магию теперь, да? — спросила я.

Граф Апраксин посмотрел на меня.

— Дело, Дарья Николаевна, выглядит крайне серьёзно, но я вам верю. Раз вы говорите, что полностью контролируете источник, значит, что-то ещё происходит. Что-то, чего мы не видим и не понимаем.

А мне вдруг как-то нехорошо стало. Если уж первые лица Империи говорят, что что-то не то происходит, но сами не знают, что, что смогу сделать я?

— Сходите к источнику, Дарья Николаевна, — посоветовал мне Апраксин. — Там, рядом с местом вашей силы, вы увидите больше, чем находясь в зоне действия чуждого вам источника. А я попробую поговорить с государем императором, чтобы дали вам возможность самой управлять своей судьбой.

* * *

Конечно, к школе я к пяти не успела. Приехала, было уже почти шесть, и встречал меня у школы сам Алексей Иванович Алабин.

— Где же вы были, Дарья Николаевна? — холодно спросил он.

— По делам ездила, — в тон ему ответила я.

— Куда? Позвольте поинтересоваться?

— Не позволю, Алексей Иванович. Это моё личное дело.

И по взгляду Алабина я поняла, что дело моё может и личное, но дело моё плохо.

А когда мы подъехали к имению, и я вошла в летний домик, Маша сделала страшные глаза и предложила сразу выйти на улицу.

— Даша, Анастасия Филипповна связалась со мной, сообщила, что Давыдова нашли.

Глава 53

Хорошо, что было уже поздно, и Алексей Иванович Алабин не стал устраивать мне разбирательство, отложив серьёзные разговоры на следующий день.

Я подумала о том, что скорее всего он хочет сначала выяснить, где я была, и с кем общалась. Именно поэтому не стал сразу со мной разговаривать.

Но новость, которую я услышала от Маши, поменяла всё. Но что за