Я невольно попятилась и тут же упёрлась спиной в дверь.

Все пути к отступлению были отрезаны. Теперь Герран нависал надо мной, как гигантский медведь.

Только пахло от него совсем не звериной опасностью. Я невольно втянула свежий аромат можжевельника и кедра, и почувствовала, как у меня нещадно закружилась голова.

Руку, которая всё ещё лежала на дверной ручке, обожгло огнём, и я в панике поняла, что тяжелая ладонь инквизитора всё ещё прижимает её к дверной ручке… а вытаскивать её отчего-то совершенно не хочется.

А ведь он точно так же нависал надо мной в нашу первую встречу, вдруг вспомнилось мне. С той лишь поправкой, что явился он тогда с явно недружелюбными намерениями.

— Что это на вас такое нашло, господин Герран? — пискнула я, не зная, куда деть глаза от смущения.

— Посмотрите на меня, Тиана, — велел инквизитор.

И, не дав мне опомниться, подцепил пальцами мой подбородок и заставил поднять голову. Я аж задохнулась от неожиданности, но глаз больше не опускала.

В тот самый первый раз мне показалось, что его глаза поблёскивают красным. А сейчас я с пугающим осознанием поняла — не показалось.

Его глаза были тёмными, почти чёрными, а красная искра, мелькающая в них, напоминала вспышку пламени.

Да кто вы такой, господин инквизитор?!

Сердце бешено колотилось в груди, мешая глубоко вздохнуть.

— Когда мы впервые встретились, — глухо сказал Себастьян, — я подумал, что вы просто глупая самонадеянная девчонка, которая возомнила, что может в одиночку управлять таверной. Потом все заговорили о вашей готовке, и я едва не решил, что вы ведьма.

Ой. Я поёжилась. То есть, все это время я была даже ближе к костру, чем думала?

— Но теперь то вы так не считаете? — с надеждой спросила я.

— Поверьте, если бы я действительно так считал, мы бы разговаривали по-другому, — Себастьян на секунду задумался и добавил, — И в другом месте.

— То есть, вы снимаете с меня все обвинения в колдовстве и укрывательстве говорящего кота?

Сердце в моей груди колотилось как проклятое. Я отчаянно хотела услышать одно-единственное слово, которое обозначало бы, что мы с Сомой можем больше не бояться внезапных облав и будем наслаждаться полноценной жизнью.

Тем более, что сейчас мы лишь в середине пути. Долг Барану никто не отменял, а от месяца, на который он продлил срок погашения долга, оставались жалкие огрызки.

— Не смотря на то, что я и правда склоняюсь к такому решению, прямо сейчас я не могу этого сделать, — с сожалением дернул головой Себастьян, — Это дело на особом контроле у главы нашего ордена. Однако, я надеюсь, что благодаря вашей помощи в обличении преступлений Ульриха Вебера, он смягчит свой нрав. По крайней мере, я сделаю все что в моих силах, чтобы поспособствовать этому.

Хоть это и не совсем то, что я ожидала услышать, но меня все равно окутало приятное тепло искренней человеческой заботы.

— Спасибо, — благодарно кивнула я, — Может, зайдете внутрь?

Только я это спросила, как тут же прикусила язык. Слишком поздно поняла, что сморозила глупость — черт его знает что сейчас творится за дверью. Может, истомившийся от ожидания Сома уже выскочил и сейчас радостно скачет по залу в компании девушек? А тут заходит Себастьян, который только-только начал склоняться к мысли о том, чтобы оказаться от его поисков…

Если так и случится, то это будет самая нелепая поимка на свете!

Однако, на мое счастье, Себастьян только медленно покачал головой.

— Увы, но я снова должен оставить вас. Нам нужно закончить с Вебером, после чего решить что делать с его заведением. А еще, нам нужно будет взыскать с него половину суммы вашего долга, который он поставил на кон. Так что, мне есть еще чем заняться. Буду надеяться, это не последнее ваше приглашение.

— Конечно, не последнее, — смущенно улыбнулась я, — Двери нашей таверны всегда открыты для вас.

— Рад это слышать, — ответил Себастьян и убрал свою ладонь с моей руки.

Я почувствовала острое сожаление по этому поводу. Отчаянно хотелось, чтобы этот неожиданный, но волшебный момент, продлился как можно дольше. Мне было приятно даже просто так стоять рядом с ним, наслаждаясь этим невероятным ощущением спокойствия и уверенности.

Перед тем как уйти, Себастьян поднял руку и нежно прикоснулся кончиками пальцев к моей щеке. А я ощутила как в глубине меня вспыхнули разом десятки ярких праздничных фейерверков.

Себастьян явно хотел сказать что-то мне на прощание… а, может, даже и не только сказать… но, в этот самый момент, дверь за моей спиной открылась, а ручка больно саданула меня по спине.

— Ой… — обернулась я.

— Прошу прощения, — просунулась в щель голова Лиры, которая бросила быстрый взгляд на Себастьяна, а потом стала делать мне какие-то странные знаки, попеременно подмигивая обоими глазами и кивая в сторону зала, — Тиана, можно тебя на минутку? У нас, кажется, проблемы…

Глава 47

Себастьян резко отстранился, и его лицо вновь приняло сосредоточенно-хмурое выражение. На миг меня кольнула досада: ну Лира, ну нашла, когда встрять!

Но она тут же развеялась под натиском тревоги.

— Что случилось? — одновременно выпалили мы с инквизитором, а тот ещё и добавил, кинув взгляд на меня:

— Нужна помощь?

Я быстро взглянула на Лиру. Та отчаянно затрясла головой, пуча глаза и пытаясь что-то беззвучно сказать.

— Всё в порядке, — твёрдо ответила я, и Лира обрадованно закивала, мол, правильно сказала, — большое спасибо, но, думаю, мы сами разберёмся. Вы нам и так очень сильно помогли. Я очень благодарна вам за всё, что вы сделали.

И искренне улыбнулась Себастьяну. Тот тоже слегка растянул губы в ответ, но взгляд его оставался прежним — переполненным подозрением.

— Хорошо, — медленно протянул он, переводя глаза с меня на Лиру и обратно, — но учтите, если что-то случится я готов прибыть в любое время.

— Спа… — начала я, но он вновь меня прервал.

— Не расслабляйтесь, Тиана, — веско сказал он, глядя мне прямо в глаза, — у Ульриха, я уверен, на свободе осталось ещё много союзников. Будьте начеку, прошу вас, и берегите себя. Ну, а я, в свою очередь, сделаю всё, что возможно, чтобы уберечь вас.

— Спасибо, — пролепетала я, чувствуя, как полыхают щёки, — но я…

Себастьян молча кивнул мне, Лире и, развернувшись, растворился в ночи.

Я повернулась к девушке, которая огромными глазами наблюдала за этой сценой. Увидев меня, она опять замигала обоими глазами, только ещё и с хихиканьем.

— Что у вас там случилось? — спросила я, чтобы хоть как-то