желе, похожий на мягкое сливочное масло с чуть горьковатым ореховым послевкусием дополняет каждый слой рулета.

Она сглотнула и, внезапно улыбнувшись, продолжила:

— Вот настоящее сокровище, что пряталось за тремя великими стенами! То самое, ради которого стоило пройти через любые испытания! Потому что обладание этим сокровищем выводит тебя на совершенно иной уровень! Это то сокровище, которым не захочешь делиться с окружающими. Это сокровище, которое хочется спрятать еще дальше от людских глаз и оберегать его, как драконы оберегают свои драгоценности. Потому что если явить его миру, оно слишком быстро станет обыденным… а одна только мысль об этом заставляет меня страдать. Такое блюдо достойно того, чтобы ради него генералы останавливали войны, а короли и императоры забывали о своих распрях!

— Не может быть! — рявкнул Ульрих, враз покрывшись красными пятнами, — Невозможно, чтобы какое-то желе из жира так сильно меняло вкус блюда! Это смешно даже слушать!

— Может, — ровно отозвался Витольд, — Очень даже может, господин Вебер. И я удивлен вашей реакции. Неужели повар такого уровня, как вы, не знает как сильно способно изменить восприятие всего блюда одна крохотная деталь? Всего одна щепотка неправильно подобранных специй способна отправить самое изысканное блюдо в помойку! Так почему вы удивляетесь тому, что такой незначительный в обычном виде штрих, как желе, словно по мановению волшебной палочки превращает повседневное блюдо в еду, достойную самих небожителей?

Он пододвинул тарелку с нарезанным мясным рулетом и небольшой горсткой оставшегося желе к Ульриху.

— Если вы не верите, попробуйте сами.

Кинув на меня дикий взгляд, Ульрих подошел к судейскому столу, взял в руки чистую вилку, любезно принесенную Кристофом, и яростно тыкнул ей в кусок рулета. Затем, положил его в рот и… едва не рухнул на пол.

Ноги Вебера внезапно подкосились, и он упер руки в столешницу, чтобы сохранить равновесие.

— Видите, — ухмыльнулся Витольд, — ваша противница создала уникальную гармонию вкусов. В зависимости от того, на какой слой рулета будет положено желе, вы почувствуете разный набор вкусов. Мимолетный ореховый аромат желе помогает по-новому раскрыться мясу грибыка, тогда как сильный мясной вкус вступает в гармонию с мягкостью кревекряка. А приятная сладость оттеняет дикий вкус кабубра, превращая его в деликатную закуску, аперитив перед основным блюдом.

— Нет… невозможно… — прошептал Ульрих, не отнимая рук от крышки стола, — Я не верю… человек не мог создать такого… это магия… это колдовство!

— В каком-то смысле да, — скрестив руки на груди, откликнулся Витольд, — Я бы это назвал кулинарной магией. Вот только, магией она является только для тех, кто не понимает как работают вкусы и ароматы. Имея столь зашоренное восприятие мира, невозможно создать блюда, подобное этому. Потому что презирая что-то, вы сами закрываете себе дорогу к совершенствованию. Каждый раз переступая через то, что кажется вам второсортным и низним вы упускаете тот момент, когда сами опускаетесь на тот же уровень. Тогда как такие повара как Тиана, готовые экспериментировать с любыми вкусами, использовать любые ингредиенты и выжимать из них все возможное, рано или поздно окажутся на вершине.

От этих слов Витольда на сердце стало неожиданно тепло, а на глаза навернулись слезы.

Зато, Ульрих стиснул кулаки от злобы и что есть сил стукнул ими по столу.

— Как это могло случиться? Как такое могло произойти? Я учился как заведенный в академии, не спал ночами, оттачивая свои навыки готовки, а потом еще и сам обслуживал сотни гостей. Переделывал блюда до того состояния, чтобы в них не было ни единого изъяна, чтобы никто из моих клиентов не могу меня ни в чем упрекнуть. Муштровал своих поваров, чтобы они могли с закрытыми глазами повторить их. И все, ради того, чтобы стать маяком для всех поваров, которые тратят свои силы непонятно, на что. Я хотел, чтобы они равнялись на меня, чтобы я был новым светом королевской кулинарии!

— А так ли им нужен этот свет? — прищурившись, спросил Витольд, — Кому, как не вам знать, что я и сам являюсь сторонником унификации кухни и создания единообразия во всех блюдах королевства. Но глядя на то, что происходило на этом кулинарном поединке, я уже не уверен в правильности своих мыслей.

Ултрих вскинул головову, на его ошарашенном лице застыло непонимание.

— Если представить кулинарию как огромную бескрайнюю пустошь, то для того, чтобы выжить в ней, действительно нужен знающий проводник, — продолжил Витольд, — вот только ценность его появляется только в том случае, когда приходит осознание, что сам ты ни за что не выживешь там. А когда к этому знанию принуждают, оно теряет всякую ценность. Есть люди, чье стремление к идеалам настолько превосходит страх навсегда сгинуть в пустоши, что они превращаются в цветущие оазисы. Которые дают остальным сбившимся с пути не просто надежду, но и веру в собственные силы. Веру в то, что они тоже когда-нибудь достигнуть подобных высот, вместо того, чтобы бездумно повторять все за своим проводником.

— Итак! — вклинился в их разговор Кристоф, — Каково будет решение судей?

Глава 43

Эрина, Эмбер и Витольд переглянулись, склонились друг к другу и зашептались. В воздухе повисло молчание, и с каждой секундой промедления казалось, что оно вот-вот взорвётся и шаровой молнией прокатится над нами.

Зрители, казалось, тоже затаили дыхание. Лишь один раз кто-то кашлянул, но мгновенно умолк, будто бы испугавшись серьёзности ситуации.

Я во все глаза наблюдала за судьями, пытаясь по губам, малейшим изменениям в мимике угадать, в чью сторону склонится чаша весов. Сердце неистово грохотало от волнения, а дыхание перехватило.

Ну, чего же они медлят!

Наконец, со стороны судейского стола послышался скрип отодвигаемого стула. Я встрепенулась.

Это поднялась Эрина. Она чуть наклонилась вперёд, опершись костяшками пальцев о стол, и заговорила.

— Прежде всего, хочу выразить искреннюю благодарность от своего лица обоим участникам. И команде господина Вебера, и команде госпожи Тианы удалось не только продемонстрировать высшую степень кулинарного мастерства, но и поразить нас и зрителей своей изобретательностью и талантом к импровизации.

Она сделала паузу и обвела внимательным взглядом всех собравшихся. Момент был такой напряжённый, что меня затопила недюжинная досада: ну, и чего она тянет? Могла бы сразу сказать, кто победил, и всё!

— Посовещавшись, — продолжила Эрина, — Мы определились с победителем. Не скрою, это был непростой выбор, ведь соперники ничуть не уступают друг другу в мастерстве. И всё же…

Она набрала воздуха в грудь. Я сжала кулаки и прижала их к груди. Теперь сердце стучало в ушах так, что я едва могла расслышать, что говорила Эрина.

— Победитель последнего раунда… —