И мало ли маскировка даже артефакта Джоан окажется недостаточной, чтобы защитить Екера от разоблачения при излишнем внимании орков? Так что для нас очень важно, чтобы Екер действительно хоть основное что-то понимал из того, что орки будут ему говорить.

Как это сделать? Способ понятен. Интенсивное изучение орочьего языка решит проблему.

К счастью, у нас имеется теперь и носитель языка — пленный орк. И теперь его нужно засадить за составление словаря орочьего языка и обучение ему Екера по двенадцать часов в день.

Нет, скорее всего, по десять. Непривычному человеку больше десяти часов не потянуть.

А еще очень важно правильно стимулировать орка для того, чтобы он добросовестно обучал Екера своему языку. Хотя, подумав об этом, я вздохнул и покачал головой.

Все же вряд ли в обычном своем состоянии орк будет склонен к тому, чтобы честно заниматься преподаванием своего языка человеку. Уж больно он весь такой из себя воинственный и напичкан представлениями об орочьей чести и о том, что высшая раса ни в коем случае не должна поддаваться давлению со стороны низшей, а людей он считает именно за низшую расу. Это означает, что не будет он добровольно обучать Екера орочьему языку под принуждением.

Правда, я тут же придумал, как все же это обучение можно организовать. Действие «Болтуна»-то никто не отменял, правильно?

Значит, просто-напросто надо правильно им пользоваться. Пусть в то время, когда «Болтун» не задействован, орк пишет словарь.

А потом мы будем использовать «Болтуна» для того, чтобы он проверял, правильно ли составлен этот словарь. Вот практически уверен, что не под действием «Болтуна» пленник будет заниматься всякими гадостями. Будет делать все для того, чтобы на основе этого словаря никто не мог правильно выучить язык орков. Будет, наверное, подделывать слова, придумывая несуществующие, неправильно писать некоторые из существующих. И все для того, чтобы создать видимость, что он работает над ним добросовестно, а толка для нас с этой работы не было.

Ну, значит, составлять словарь он будет в обычном состоянии, а потом мы под «Болтуном» будем давать ему же его словарь, чтобы он его уже совершенно добросовестно исправлял.

Значит, необходимо от него требовать, чтобы он, когда составлял словарь, писал покрупнее и оставлял место для будущих правок, которые будет вносить, будучи уже под «Болтуном».

Ну что же, задача, конечно, затянется, но вполне является решаемой. Ну а что касается сроков реализации этой операции, то тут все будет зависеть от того, насколько Екер способен к изучению языка орков.

Я же без понятия, какие у него таланты есть к изучению других языков. И есть ли они вообще. Так-то, несмотря на свои огромные размеры и зверский вид, мужик он, в принципе, умный. Но я совершенно точно знал, что и очень умный человек может оказаться совершенно не способен к изучению чужих языков.

Тут от многих факторов дело зависит. И даже ученые не всегда в состоянии объяснить, почему один человек влегкую чужой язык учит, а с другим годами можно все усилия на ветер спускать, пытаясь обучить его другому языку. И даже самые лучшие педагоги ничего поделать с этим не могут. Нет способности — и все тут, хоть убейся об стену.

Но первый шаг, который мне надо было сделать, — это переговорить с самим Екером. Надо было вообще узнать, готов ли он осуществить эту крайне рискованную операцию.

Нет, теоретически я, конечно, понимал, что он подчинится приказу, но мне нужно было, чтобы он добровольно вызвался. Тогда и работать над заданием будет гораздо более добросовестно, чем если я просто, равнодушно на него взглянув, прикажу.

Так что сразу после совещания с членами моей команды я устроил разговор с Екером. Пригласил его на пиво в нашей студенческой столовке в начале десятого, когда в ней никого уже не было. Первокурсники ушли на занятия, а все остальные — на вылазки в рамках портальной охоты.

Екер понял, конечно, что у меня есть для него какое-то задание, но молчал. Знал, что как кланлидер я сам должен завести разговор об этом.

Так что посидели вначале, попили пиво, а потом я уже сказал:

— Екер, есть задание, которое только ты можешь выполнить. И оно для клана очень важно, но попотеть тебе над ним придется.

Екер кивнул:

— Все, что скажете! Ради клана и вас я готов на все. Ну и в чем проблема попотеть? Взгляните на мои мышцы! Я что угодно при их помощи осилю.

— Ну, в том-то и дело, что мышцы при этом задании, конечно, важны, но на второй его фазе. А на первой придется орочий язык как следует выучить.

Надо отдать должное Екеру, он как-то быстро догадался, что я от него хочу.

Посмотрел на меня пристально секунд десять, а потом спросил:

— Это как-то связано с орочьим доспехом, что только мне годен? Нужно будет замаскироваться под орка? Какую-то разведку на землях орков провести?

Ну вот, так оно и есть. Как я и думал, Екер у нас очень умен, несмотря на его внешность совершенного дуболома. Все у него в порядке с интеллектом.

— Все верно, Екер, — кивнул я уважительно.

И он просиял, уловив это уважение в моем взгляде. Конечно, такой горе мышц приятно, что его ценят не только за его силу, но и за то, что он соображает неплохо.

Правда, тут же его радость померкла. Он спросил с осторожностью:

— А язык орков — он как, сильно сложный?

— Ну, я обстоятельно учил только язык эльфов. Вполне по силам оказался. А язык орков совсем немного изучал. Только когда с пленником разговаривали, чуток его нахватался, несколько десятков слов уже понимаю. Так-то мы с ним на хельском языке говорили, конечно, но увлекаясь, он иногда и орочьи слова использовал, вот я и нахватался. Но не сказал бы, что там уже совсем что-то сложное. Вслух разве что орочьи слова произносить тяжелее гораздо. Речевой аппарат у орков с этими огромными клыками сильно от человеческого отличается. Так что мы, пользуясь им, не в состоянии некоторые звуки произнести, на которые орки способны.

Увидев, что Екер приуныл, я пояснил:

— Поэтому твоя задача будет проще — говорить на орочьем языке тебе не надо будет. Будешь немого изображать. Но вот понимать орочий язык, хотя бы основные фразы и слова, тебе все же необходимо. Так что именно в этом плане придется и попотеть, очень много времени проводя с нашим пленником-орком.

—